Чтение онлайн

Уже много лет специалисты по менеджменту говорят о пользе отцовства и материнства для руководителей, но организации ведут себя упрямо и бестолково. Питер Сейдж писал: «Я уверен, что организации должны снизить требования и давление, которые создают столько сложностей, когда люди пытаются совмещать работу и семью. Во-первых, это должно быть продиктовано чувством ответственности перед работниками. А во-вторых, это поможет развитию потенциала данной организации»12. Он написал это в 1990 году – и его идеи по-прежнему далеко впереди мышления в тех самых организациях, о которых идет речь. В большинстве корпораций много говорится о ценности семьи, но взгляд на работу, протяженность рабочего дня, рабочего года и индивидуальную карьеру остается прежним. Они никак не могут привыкнуть к мысли, что «внерабочие» дела могут принести пользу и бизнесу. Разрыв между работой и семьей укоренился в умах мужчин-начальников с устаревшими понятиями, и им недостает гибкости и воображения, чтобы преодолеть свою территориальную ревнивость по отношению к нашей целостной жизни.

Конечно, есть и исключения. Удивительно, насколько изобретательным может быть начальство некоторых корпораций, – странно только, почему их так немного.

Элейн Дэвис

Мой муж и я решили переехать в Калифорнию, но у «Глаксо-Смит-Клайн» не было там офиса, и я решила, что придется уволиться. Когда я рассказала начальству о своем решении, мне ответили: «Не уходите. Лучше работайте дома. Мы проведем вам линию – будете работать прямо оттуда». Единственное, чего потребовал мой начальник, – что бы он мог звонить мне по старому домашнему номеру!

Так и решили. Мы переехали в Калифорнию, в дом провели телефонную линию, и мой телефон стал соединяться через коммутатор в офисе. Некоторые сомневались в успехе, но все получилось. Так много проблем в крупных компаниях решается по телефону – из гостиниц, самолетов, домов и офисов в разных концах света, что наше физическое присутствие требуется все меньше и меньше. Большую часть времени, когда я нахожусь в офисах в Лондоне, Филадельфии или Северной Калифорнии, постоянные «резиденты» этих зданий путешествуют где-нибудь еще! Такое встречается чаще и чаще, и мне кажется, все больше людей работают так же, как я.

Ситуация Элейн необычна, и она это знает. Тот факт, что она может быть вице-президентом мирового гиганта по производству лекарств, уже говорит о том, что сейчас возможно почти все. Более типичный случай – когда компании предлагают так называемые программы по совмещению работы и личной жизни (гибкий график, работа на пол ставки, работа дома), но никто этим не пользуется. Почему? Потому что люди по-прежнему считают, что такой график покажет их слабость. Многие подобные программы не работают, потому что их внедряют резко, а нужны систематические, глубокие изменения. Многие организации продолжают давать премии за «личное присутствие» и большое количество рабочих часов и при этом восторженно говорить о целостной жизни – но это только слова. Именно поэтому во многих компаниях разрабатывают программы, всем о них рассказывают, привлекают к участию в них порядка пяти процентов персонала – и благополучно отменяют. Эти программы несовершенны, их создатели не способны по-новому взглянуть на то, как должна оцениваться и измеряться работа.

Среди женщин, которые сейчас довольны и работой, и личной жизнью, очень мало таких, которые воспользовались этими корпоративными программами. Некоторые даже не знали, что такие программы существуют! Они постоянно замечали, что то, как развивается их карьера, не соответствует традиционным представлениям и что, если им придется на время выбыть из строя, они уже не смогут вернуться. Тщеславные мачо уверены, что бизнес – это гонка, в которой нужна невероятная подвижность, что если вы выбыли из игры, вернуться вы уже не сможете. Столкнувшись с такой непримиримостью, женщины добились гибкости от системы, только перепробовав работу в разных компаниях, – и только отыскав такие, где их не заставят выбирать. Очень часто это были совсем новые компании без устаревшего «культурного багажа». Так что мы вынуждены странствовать в поисках подходящих условий для карьеры по компаниям в поисках той, где есть доверие и где нам дают возможность жить полной, целостной жизнью.

Бронвен Хьюз

Я планировала этот перерыв в работе заранее. Я хотела больше времени проводить с Анной, быть в ее жизни каждый день. Я участвовала в бесплатной образовательной программе в ее школе. Я также дежурила в столовой, потому что хотела, чтобы Анна видела, как я мою тарелки, а не только как преподаю литературу. Жизнь стала спокойнее, я сбавила темп и получала от этого огромное удовольствие. У меня появилась возможность установить свои правила и поз же найти другую работу, которая им соответствовала.

Я начала работать в качестве консультанта, на полставки. Я хотела спокойно взглянуть на происходящее и понять, подходит ли мне эта компания. Оказалось, что да – она очень гибкая, и жена президента здесь же работает, хотя у них двое маленьких детей. У меня есть достаточная свобода – я могу работать дома, если мне так удобнее, встречать Анну у школьного автобуса (я ведь решила, что теперь всегда буду проводить с ней много времени). Я иногда езжу в командировки, но не больше чем на сутки. Не люблю уезжать, и путешествия меня утомляют. Кроме того, если что-то пойдет не так или мне разонравится, я уволюсь. Наверное, я наконец-то поняла, что все в моих руках и я сама могу выбирать (не прошло и ста лет!).

Многим женщинам не удается найти подходящую работу, и они сдаются, решив, что единственный путь – начать свое дело. Начать с нуля, создать параллельный мир, где можно не просто забыть о старых битвах, – их там не было изначально. Женщины увольняются из традиционных организаций не для того, чтобы печь пироги13, а чтобы самим создать для себя такую организацию, какую они нигде не могут больше найти.

Нэнси Фрэнк

Открыть свое дело – вот что я настойчиво рекомендую! Это просто замечательно – я получаю массу удовольствия. Это становится тенденцией, и назад дороги нет. Это путь в XXI век, он наиболее рационален. Старая схема – «каждый день ходить в офис и обращаться с людьми, как с машинами» – уходит в прошлое, никто больше не хочет этого терпеть. Мой муж в восторге от моих нововведений. Сначала он боялся и все нервничал: получится ли? Смогу ли я? Или это только чтобы не казаться домохозяйкой? Когда я привезла офисную мебель, он сказал: «Ух ты! Так это взаправду!»

В параллельном мире, созданном женщинами, нет Большого каньона между работой и домом. Почему? Да потому что и то и другое имеет под собой единую основу, где те же ценности, потребности, надежды и амбиции. Мы не хотим делить жизнь на отсеки, не хотим воевать друг с другом за внимание и награды. Мы стремимся к жизни целостной и согласованной, в которой все сочетается, все взаимосвязано и все ценно. Не существует волшебного трафарета, следуя которому все будут довольны, – мы учимся чему-то новому каждый день, повсюду. Тогда честность становится нормой, когда мамам и папам не нужно врать, делая вид, будто они едут куда-то по работе, а не к врачу или посмотреть школьную пьесу. В таком мире дети считают работу достойным, вдохновенным, интересным занятием, которое дает гораздо больше, чем забирает. И в этом мире мы гораздо меньше устаем, потому что не воюем с самими собой и с любимыми.

Меня часто спрашивают, почему я так уверена в существовании этого параллельного мира. Люди настолько забиты и затурканы сквозящей отовсюду контрастностью и механистичностью рабочей культуры, что уже не видят ничего другого. Они замечают лишь боль, ошибки, поражение, усталость – и в этом им помогает та самая женская скромность, которая замалчивает истории их успеха. Но я вижу и слышу эти истории повсюду – все больше и больше, они появляются в нарастающем темпе.

Тереза Спэнглер

У меня тринадцатилетняя дочь, мы с мужем делали блестящие карьеры, которые отнимали все наши силы. Сейчас я играю на гитаре, и делаю это лучше, чем когда-либо, я пишу книгу, устроила студию звукозаписи дома, начала собственное дело и – да, я думаю, можно иметь все, если понять, чего хочешь, и все распланировать. Кое-чем приходится жертвовать, но я чувствую, что у меня есть все, что я хочу, и теперь так будет всегда.

Донна Коллинз

Сейчас у меня есть все: интересная работа, которая не дает мне растерять профессиональные навыки и занимает три дня в неделю. Прелестная дочь, которая удивляет меня каждый день. Время на общественную деятельность, отдых и просто разговоры с подружками. Муж, который меня поддерживает, любящая семья. Что еще нужно для счастья?