Голливуд и Сталин - любовь без взаимности
Шрифт:
Версия эта по-прежнему популярна. В художественном кинематографе она отражена, например, в киноэпопее Юрия Озерова «Освобождение».
Историк Игорь Куртуков посвятил этой теме специальное исследование. [10] Он пришел к выводу, что у немцев просто не было ресурсов для нанесения решающего удара. Уже 26 декабря 1944 года войска союзников остановили последнюю наступавшую немецкую дивизию, а 3 января 1945-го на Западном фронте началось общее наступление союзников. Черчилль направил Сталину послание с просьбой о помощи по собственной инициативе, не обсуждая его предмет с командующим союзными войсками генералом Эйзенхауэром. При этом он, полагает Игорь Куртуков, «явно лукавит, упирая на тяжесть боев». Наступление «несомненно было желательным, и Черчилль в дипломатичной форме намекает на желательность такого наступления, но о нем не умоляли и даже не просили».
10
Если в фильме Озерова перенос начала советского наступления на более раннюю дату, 12 января, приносит облегчение союзникам, то в картине Ромма он становится неприятным сюрпризом: немцы не успевают перебросить войска с Западного фронта на Восточный, чтобы с удвоенной силой противостоять наступающей Красной Армии. Однако сенатора Аллена, который находится в Берлине с целью тайного сговора с нацистами, рейхсфюрер Гиммлер заверяет, что союзникам немецкие гарнизоны будут сдаваться без единого выстрела, «даже если в город прикатят три велосипедиста, пьяных или безоружных». Так все и происходит: англичан и американцев встречают на западе хлебом-солью, тогда как на востоке советские войска ведут ожесточенные бои.
А здесь уже начинаются «Семнадцать мгновений весны». Гиммлер, Борман и Кальтенбруннер в бункере. Гиммлер отрицает факт своих переговоров с американцами.
Гиммлер и Борман наедине. Рейхсляйтер предлагает рейхсфюреру союз, но Гиммлер отклоняет предложение.
У Бормана остается последний аргумент — он идет с доносом к фюреру. В отличие от сериала Семенова и Лианозовой, в фильме Ромма Борман успевает к Гитлеру раньше Гиммлера. Однако Гиммлеру удается вывернуться.
Марта Ширке, она же советская разведчица Мария Кузьмина, встречается с резидентом Алексеем Дементьевым, он же Курт Юниус, и получает от него новое задание.
Совещание сенатора Аллена с крупнейшими промышленниками Германии. Хозяин дома Крупп предоставляет слово заморскому гостю. С ответным словом выступает Ялмар Шахт. Они договариваются о тесном союзе и подготовке к новой войне против СССР. Марта Ширке внимательно слушает…
Новая встреча с резидентом. Дементьев сообщает Марте, что она попала под подозрение, и настойчиво советует уходить. Но Марта должна еще добыть списки нацистской агентуры на Балканах, которые Шелленберг собирается передать американцам.
Шелленберг лично инструктирует главарей подполья в Албании, Венгрии, Болгарии, Румынии… Теперь все они будут работать на американскую разведку. Главная опора империалистов на Балканах — руководство югославской компартии.
Марта Ширке выполнила последнее задание, но она разоблачена Кальтенбруннером. Головокружительная погоня по улицам пылающего Берлина. Поняв, что от преследования не уйти, Марта направляет свой автомобиль в горящий дом…
Победа! Народы мира ликуют, но поджигателям новой войны неймется.
«Секретная миссия» наполнена столь беспардонной ложью, что стала поводом для дипломатических демаршей со стороны Вашингтона и Лондона. Заявление на эту тему сделал Майкл Макдермотт — специальный помощник госсекретаря США Дина Ачесона и пресс-секретарь госдепартамента. Свой протест заявил и британский Форин-офис. Министр кинематографии СССР Иван Большаков пишет об этом так:
Выход на экраны глубоко правдивого и волнующего фильма вызвал переполох и бешеную злобу в стане поджигателей новой войны. В реакционной буржуазной печати появилась серия опровержений по поводу того, что события, изображенные в картине, якобы не имели места в действительности. Больше того, 21 августа 1950 года специальный помощник государственного секретаря США Макдермотт выступил с «опровержением» исторических фактов, нашедших отражение в фильме. С таким же заявлением почти одновременно выступил в Лондоне представитель британского министерства иностранных дел. Такая реакция на появление картины «Секретная миссия» весьма показательна. Она свидетельствует о том, что фильм попал в самую цель, ибо «правда глаза колет», как гласит мудрая русская поговорка.
Эта «правда» о коварстве союзников дожила до наших дней.
Во вражеском стане{30}
Постер к кинофильму «Я был коммунистом по заданию ФБР»
В конце 40-х годов прошлого века в Америке царила так называемая «вторая красная паника». Она была вызвана начавшейся «холодной войной», насильственной советизацией Восточной Европы, берлинским кризисом, но главное — раскрытием советской шпионской сети на территории США, щупальца которой протянулись от Национальной атомной лаборатории в Лос-Аламосе до вашингтонских министерств. Основу этой сети составляла организационная структура компартии.
В стране началась пресловутая «охота на ведьм». Слова «коммунист» и «советский шпион» стали синонимами. Это был крайне сложный, противоречивый период в истории США. С одной стороны, советский шпионаж и его невиданные масштабы были несомненным фактом, с другой — ярлык врагов повесили на людей, искренне исповедовавших левые убеждения, но не предававших Америку.
Голливуд внес щедрую лепту в демонизацию компартии, многие рядовые члены которой не подозревали, что их вожди получают финансирование и инструкции из Москвы. О двух фильмах на эту тему — «Красная угроза» и «Я вышла замуж за коммуниста» — мы уже рассказывали. Еще один назывался «Я был коммунистом по заданию ФБР» и был снят в том же модном жанре «фильм нуар», но, в отличие от первых двух, был основан на реальных событиях.
Мэтт Цветик, герой картины «Я был коммунистом по заданию ФБР»
Герой картины Мэтт (Мэтью) Саватик — реальное лицо. Он родился в Питсбурге в многодетной семье иммигрантов из Словении. Его жизнь сложилась не слишком удачно. Среднюю школу он не окончил, сменил несколько мест работы, женился и завел детей, но его брак распался — жена жаловалась на грубое обращение мужа и его измены. В 1939 году он даже был арестован за нанесение побоев свояченице (сестре жены). В 1941-м он пошел записываться добровольцем на войну, но его не взяли из-за малого роста.
В том же году на него обратило внимание ФБР. Саватику предложили вступить в компартию США и стать тайным осведомителем Бюро. Он согласился. После испытательного срока его, наконец, приняли в партию в 1943 году. Поначалу он получал от ФБР 15 долларов в неделю. В 1948 году эта сумма выросла до 85 долларов.
Сведения, которые он сообщал, представляли известную ценность, однако его неуравновешенное, непредсказуемое поведение сильно осложняло работу с ним и навлекало на него подозрения партийных лидеров. Однажды, будучи арестован за пьяное вождение и нарушение общественного порядка, он заявил полиции: «Вы не имеете права арестовывать меня, я работаю на ФБР!» Он также сообщил об этом своему брату, своему психиатру и нескольким девушкам, за которыми он ухаживал и хотел, вероятно, таким образом набить себе цену.
Партийную карьеру он не сделал — оставался рядовым членом, хотя и пользовался определенным доверием руководителей среднего звена и доступом к некоторым документам. По его собственному признанию, он исполнял случайные мелкие поручения, «черную работу».
В феврале 1950 года Мэтт Саватик снял маску: он дал публичные показания комитету нижней палаты Конгресса по расследованию антиамериканской деятельности. До конца года он еще несколько раз появился на слушаниях в Конгрессе и продолжал давать показания различным правительственным учреждениям вплоть до 1955 года. В общей сложности он назвал несколько сот членов компартии. В аудитории, настроенной доброжелательно, он говорил уверенно и охотно, но при перекрестном допросе часто терялся, забывал ключевые подробности и отказывался отвечать.