Голливуд возвращается домой
Шрифт:
— Да, мне нужно идти.
Не дав ему больше возможности ответить, я повесил трубку. Включил плейлист с электронной танцевальной музыкой, стянул рубашку через голову и швырнул её через всю комнату. Лениво упав на диван, я закурил сигарету, попеременно глубоко затягиваясь и выпивая. Вскоре меня заворожило вращение потолочного вентилятора, и мир вокруг погрузился во тьму.
— Вставай! Давай, блядь! Где у этой штуки громкость? О, вот она. Ченс, вставай!
— Хмм. — Я пошевелился и открыл глаза. Задыхаясь, я вскочил, поняв, что слышу голос Йена во сне.
Внезапно меня ударила по лицу белая рубашка. Озадаченно прищурившись, я увидел, что на улице уже стемнело. Я схватился за голову, пытаясь унять боль в черепе. Йен бродил по комнате, поднимая вещи с пола и наводя порядок в доме. Я всё ещё переваривал его внезапное появление.
— Что ты здесь делаешь? — Я не мог выказать особых эмоций. Каждое изменение движения или тона пронзало мою голову. — Как ты сюда попал?
Он ненадолго вышел из комнаты, а затем вернулся со стаканом воды. Он поставил его на стол передо мной и сел на другой конец дивана.
— Я пришёл забрать тебя домой, и Дженна.
— А? — Я немного поерзал, пытаясь сесть.
— Дженна рассказала мне, как попасть внутрь. — Откинувшись назад и вытянув руки, он закинул лодыжку на колено. — Не расскажешь ли мне, почему ты ведёшь себя как идиот?
— Вы не понимаете...
— Не смей заканчивать предложение! Ты понимаешь, как все переживают? — Он встал, скрестив руки. — Твоего безумия вчера вечером по телевизору хватило, чтобы спровоцировать ссору между мной и женой! — Замерев, он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и посмотрел мне в глаза. — Ченс, ты катишься вниз, убивая себя. Дженне больно, я зол, Эмбер сбежала в Нью-Йорк… — Он замер.
— Эмбер уехала в Нью-Йорк?! — Вскочив на ноги, я поморщился, схватившись за лоб. — Зачем она туда поехала и с кем?!
Йен молчал. Взяв пачку сигарет с журнального столика, он закурил.
— Йен, с кем Эмбер поехала в Нью-Йорк?
Глубоко затянувшись сигаретой, он продолжал смотреть, но отвечать отказался.
— Эмбер поехала в Нью-Йорк с парнем? — я постарался сохранить спокойствие. — Просто кивни или покачай головой.
Он медленно кивнул, выпустив облако дыма.
Откинувшись на диван, я сдался и закрыл лицо ладонями, прежде чем закурить.
— Кто это?
— Алехандро, но она поехала просто чтобы отвлечься.
— Она меня не любит.
— Ты шутишь? — Он бродил по комнате, проводя ладонью по спинке дивана. — Она от тебя без ума, а ты тут публично ведёшь себя как пьяный идиот с женщинами, интервью и…
— Я ни с кем не трахался, и Эмбер сказала, что покончила со мной! — Я вскочил и вышел через заднюю стеклянную дверь.
Йен последовал за мной.
— Она тебя не забыла, но ей больно, и если ты сейчас же, чёрт возьми, не вернёшься домой, ты её потеряешь.
— Алехандро? — саркастически фыркнул я. — Даже его имя, как будто украдено у женщины. Привет, я скучный, Ченс, а тебя как зовут? — Я насмешливо пожал воображаемую руку. — Алахандрро. — Передразнил я и нахмурился. — Видишь, в чём проблема? Я даже не могу ей сказать: — О, я знаменитость. Я лучше его, выбери меня, потому что Эмбер совершенно наплевать, кто я. Она единственная женщина, которая когда-либо любила меня таким, какой я есть. — Я глубоко вздохнул и глубоко затянулся сигаретой.
— Ты закончил? — Уголки губ Йена изогнулись вверх.
— Да, даже не говори, — я закатил глаза. — Я знаю, это было глупо.
— Я думаю, тебе нужно вернуть ее, пока ты не потерял ее навсегда.
— С Алахандрро? — пошутил я саркастическим шёпотом.
— Давай. Собирай свои вещи. Самолет ждет.
— Ждёт? — Я затушил сигарету в ближайшей пепельнице. — Когда ты успел купить самолёт?
Он пожал плечами.
— Взял у моего друга Валентино из Нью-Йорка, но теперь думаю, что и сам хочу такой.
— Конечно, хочешь, — я изогнул бровь. — Можно мне сначала принять душ?
Он кивнул: — Я дам знать Айсмену, чтобы он мог организовать отъезд, а я, пока жду, приготовлю тебе коктейль от похмелья.
Следующим утром меня разбудил запах бекона и кофе. Потянувшись, я перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в подушку рядом со мной и застонал. Мы с Йеном легли спать поздно накануне вечером. Он настоял, чтобы я остался с ним и Дженной, пока мне не станут доверять, что бы это ни значило. Я выскользнул из кровати и потянулся за рубашкой, затем неохотно спустился на кухню, зная, что меня ждёт лекция.
Дженна сгорбилась над плитой, сосредоточенно глядя на что-то готовящееся. Подойдя к обеденному столу, я медленно и громко отодвинул стул. Скрип дерева по кафельному полу эхом разнёсся по комнате. Она подпрыгнула, развернувшись на каблуках. Я усмехнулся, когда она подошла и обняла меня.
— Ты напугал меня до смерти!
Я вздохнул.
— Я тоже тебя люблю.
Она медленно откинулась назад, слегка сжав мои предплечья, и заглянула мне в глаза.
— Ченс.
Я кивнул.
— Знаю, Джен, знаю.
Покачав головой, она выдохнула.
— Тебе нужно взять свою жизнь в свои руки, потому что это, — она отпустила мои руки, взмахнув рукой, — не ты.
Прежде чем я успел ответить, в комнату вошёл Йен с Диланом на руках. Глаза Дилана расширились, пока он изучал меня. Протянув руки, я улыбнулся, и он улыбнулся в ответ, потянувшись ко мне. Я не был уверен, помнит ли он меня вообще, но он либо вспомнил, либо просто был таким счастливым ребёнком, общаясь со всеми людьми.
— Хорошо. Сломай дяде Ченсу руки прямо сейчас, — усмехнулся Йен, целуя Дженну и наливая себе чашку кофе. — Хочешь, я тебе принесу, Голливуд?
— Конечно, — я подкидывал Дилана на коленях, игриво скручивая язык в трубочку и строя глупые глаза, пытаясь заставить его подражать мне.
Он лишь истерически смеялся, визжа, пока не захлебнулся. Дженна поставила тарелку передо мной, прежде чем они с Йеном сели: он рядом со мной во главе, Дженна напротив.
— Знаешь, ты можешь посадить его в детский стульчик, — Йен отпил кофе.