Чтение онлайн

Она еще не сообщила ему о своих планах расклеить его на рекламных щитах по всей Америке.

– Буду что надо, - пообещал он, воспрянув духом.
– Никого не подведу.

– Надеюсь, что нет.

– Очень за титры признателен.

– И прав.

Он встал и заходил по кабинету, прикидывая, не пора ли заговорить про Ангель.

Нет. Сначала надо ее отыскать. Начать съемки. Вот тогда-то и вывести ее на сцену.

– Я собираюсь на уик-энд в Палм-Спрингс, - как бы между прочим сказала Сейди.
– У меня там дом.

Так он и думал.

– Спринте тебе совсем незнаком?
– спросила она.

Почему за все надо платить?

– Никогда там не был, - осторожно заметил он.

– Мне бы хотелось, чтобы ты приехал в воскресенье. Это недалеко. Машина ведь у тебя есть?

Он увидел путь к спасению.

– Да она у меня сломалась.

– Похоже, тебе нужна новая. Что ж, организуем для тебя аванс. Есть у меня очень хороший менеджер, который отлично о тебе позаботится.

Она написала фамилию и телефон и протянула ему.

– Звякни ему попозже, я его предупрежу.

– Насчет Палм-Спрингс...
– начал он.

– Важно, чтоб ты приехал, Бадди. У меня для тебя сюрприз.

Подъезжай утром в воскресенье где-то между десятью и одиннадцатью.

Он неохотно кивнул и подумал, какой же надо стать звездой, чтобы можно было уже не выкладываться.

Вот зараза! Все это было ему отвратительно.

Глава 48

У Милли в Лос-Анджелесе была куча родственников. Она была рада их повидать, и они были в восторге от ее общества, поэтому, когда Леон сказал, что ему надо съездить на денек в Барстоу, она его особо не задерживала.

Он ни свет ни заря отправился в машине, взятой напрокат в "Гертце", и вырулил на шоссе до начала утреннего часа пик.

Голливуд Милли заворожил. Она тут все полюбила - от неряшливого Голливудского бульвара, где тротуары изукрашены отпечатками ног кинозвезд, до обсаженных пальмами улиц Беверли-Хиллз.

Леон же этот город возненавидел. Слишком жарко и беспокойно. Он чувствовал - тут всякое может произойти, да так оно обычно и было.

Однажды, проезжая по бульвару Сансет, они видели, как малолетняя проститутка договаривалась с водителем роскошного серебристого "Мерседеса". Девчонка на вид едва тянула на четырнадцать. Детское личико и подростковое тельце, упакованное в черные кожаные брюки в обтяжку и коротенькую, выше пупка, майку. Она напомнила Леону Джой, и он быстро отвел глаза в сторону.

– Нет, ты видел?
– требовала ответа Милли.
– Это ж подумать - соплюшки уже пристают на улицах к мужикам. Почему никто не вмешается?

Тогда он понял, что никогда не сможет признаться ей насчет Джой. "Почему ты ей не помог?" - станет негодовать Милли.

А ответить будет нечего, только то, что ему стыдно.

В Барстоу было жарко и пыльно. Он провел день, собирая сведения об Уинифред и Уиллисе Эндрюсах, которые сочетались священными узами брака, а потом исчезли неизвестно куда.

Единственной зацепкой был ушедший на пенсию врач, фамилию которого Леон отыскал, роясь в старых медицинских архивах по месту давней работы Уиллиса, где его совсем никто не помнил.

Он позвонил врачу - человеку, судя по голосу, старому и раздражительному.

– Не уверен, что смогу вам помочь, я уже двадцать лет как на пенсии.

– Нет ли у вас истории болезни Уиллиса Эндрюса?
– с надеждой спросил Леон.

Старик-доктор проворчал что-то о подвале, где у него свалены истории болезней не одной сотни больных.

– Можно мне прийти и поискать?
– попросил Леон и получил ворчливое разрешение.

Доктор жил в часе езды от города, и, проезжая засушливые пустынные места, Леон задавался вопросом: "Что я тут делаю у черта на рогах? Какая связь между этой детективной ерундой и Джой Кравец?"

Когда он нашел дом, уже стемнело. Он весь вспотел и хотел есть, но горел желанием раздобыть любые сведения, пусть самые ерундовые.

Дверь открыла изможденного вида женщина.

– Извините за беспорядок, - проговорила она, впустив его в уютную гостиную.
– Но гости к нам заходят нечасто. Па, - позвала она, направившись с Леоном к подвалу, - пришел тот полицейский.

– Пускай идет вниз!
– проорал старик.

Леон спустился в подвал - сырое затхлое помещение, до потолка загроможденное старой мебелью, картонными коробками и разным старьем. Среди всего этого сидел доктор - ссохшийся человечек с копной растрепанных седых волос и проницательными серыми глазами. Леон подсчитал, что ему, хоть он и хорошо сохранился, никак не меньше восьмидесяти. Вокруг него валялись древние регистрационные книги и какие-то бумаги. Содержимое дюжины с лишним коробок было вывалено на холодный каменный пол. С первого взгляда Леон понял - понадобится не меньше недели, чтобы во всем этом разобраться. Он протянул руку и представился.

Доктор ответил костедробильным рукопожатием.

– Как дела?
– поинтересовался Леон.

– Вот это хороший вопрос, - ответил старик, давая понять, что пребывает в некоторой растерянности.

Леон вздохнул.

– Не думаю, чтоб вы помнили Уиллиса Эндрюса.

Старик фыркнул от смеха.

– С такой памятью, как у меня, я помню только, что мне сегодня на завтрак давали.

Три часа спустя Леон ехал назад по автостраде в Лос-Анджелес, заручившись обещанием доктора, что тот позвонит, если когда-нибудь найдет медицинскую карту Эндрюса. Впрочем, не так уж это было и важно. Он прекрасно понимал, что гоняется за мелочами. Было четыре часа утра, когда он добрался до гостиницы.

Милли крепко спала. Он лег рядом. Она что-то пробормотала, но не проснулась.

Час он лежал, не смыкая глаз, потом наконец заснул.

Глава 49

Палм-Спринте. Температура дошла уже до ста трех градусов по Фаренгейту.

Сейди приехала в субботу в полдень со своим помощником Ферди Картрайтом. Ферди был при ней семь с половиной лет.

Ему было сорок, одет с иголочки, остер на язык и прекрасный работник.

Дом ее собственный, стоял на улице Песчаных дюн в фешенебельном квартале Ранчо Мираж. Ничего выдающегося, просто дом, куда можно было время от времени удирать - так по крайней мере Сейди нравилось говорить. Ферди был счастлив, что его взяли с собой, хотя она предельно ясно дала понять, что на ночь он не останется.

– Дом у тебя чудный, - бурно восхищался он, стрелой летая из комнаты в комнату и сгорая от желания быть в этом доме званым гостем, а не просто помощником, которого Сейди попросила помочь ей подготовить сюрприз для Бадди Хадсона. Откровенно говоря, Ферди был несколько ошарашен внезапным всепоглощающим интересом Сейди к мистеру Хадсону. Ей же вроде нравились дамы?

Несколько странно переключаться в ее возрасте, не правда ли? И не полнейшая ли глупость с ее-то положением в обществе цеплять молоденького безработного актера? Согласен, Бадди Хадсон великолепен. Но в Голливуде великолепных хоть отбавляй.