Чтение онлайн

Более комплексный взгляд на советскую национальную политику позволяет увидеть, как она могла быть в одно и то же время прогрессивной и в высшей степени разрушительной. Использование насилия против национальных групп не всегда указывало на отход от советского национального строительства, а, напротив, порой означало попытку консолидации национальных идентичностей и приведения их в соответствие с политическими целями СССР. Например, в самый разгар бедствия тысячи голодающих казахов были убиты при попытке бежать через китайско-казахскую границу в Синьцзян – край, имевший тесные исторические и культурные связи с Казахской степью, край, который многие казахи регулярно посещали в ходе сезонных откочевок. Хотя у решения об их убийстве было множество причин, в том числе страх со стороны Москвы, что беженцы установят контакты с врагами советской власти в Китае, руководство обосновало свою жестокость важнейшим догматом советского национального строительства – о связи национальности и территории 74 .

В историографии приверженность советской власти национальному строительству считается не связанной непосредственно с главными направлениями большевистской политики – индустриализацией и коллективизацией. Существует представление, что национальная политика Москвы была той паллиативной, или «мягкой» мерой, которая позволяла представить главные устремления Кремля в более привлекательном свете 75 . Но руководители, действовавшие в Казахстане, вероятно, не видели никакого различия, считая, что вопросы экономики и «национальный вопрос» тесно переплетены друг с другом 76 . Квалификация национального строительства как «мягкой» политики тоже вызывает сомнения, поскольку сами казахи не всегда приветствовали советские инициативы в сфере национального строительства. Эта книга подтверждает, что казахский голод оказался столь разрушительным не вопреки советскому национальному строительству, а отчасти вследствие его.

Трансформация казахов в новую советскую нацию не была чем-то исключительно навязанным сверху. Она происходила при участии самих казахов, и эта книга показывает, как сами казахи повлияли на интеграцию Советского Казахстана в государственные структуры. Их участие в проекте национального строительства не ограничивалось такими задачами, как стандартизация национального языка или написание национальной истории 77 . Эта книга показывает, что Москва предоставила самим казахам осуществить ряд наиболее разрушительных ударов по их собственному обществу, доверив им определять, кого считать баем (кочевым «эксплуататором»), а также как проводить заготовки зерна и мяса на местном уровне 78 . Хотя такие учреждения, как Красная армия, где решительно доминировали чужаки из Европейской России, сыграли немалую роль во многих нападениях на казахов, ОГПУ стремилось разнообразить рядовой состав армии, считая, что более активное участие казахов сделает данные нападения более «эффективными» 79 . Поощряя казахов к участию в осуществлении этих кампаний на местном уровне, Москва сумела вбить клин в казахское общество, разрушая прежние связи и сея ожесточенную вражду в аулах.

Но национальность была сама по себе могучим орудием, и Москва не всегда могла его контролировать. Понятия национальных прав и национальных территорий, пущенные в оборот, могли использоваться разными акторами для продвижения целей, часто противоречащих целям режима. Многие национальные кадры, получившие благодаря национальной политике СССР возможность проводить кампании насилия на местном уровне, использовали эти кампании в своих личных интересах. Во время голода обострилась борьба за ресурсы, и некоторые группы прибегали к языку «национальности», чтобы оправдать нападения на других, в то время как режим пытался удержать растущее насилие под контролем. Идея, что Москва могла в любой момент отыграть назад свою национальную политику, представляется ошибочной: со слишком большими трудностями столкнулись власти, пытаясь противодействовать некоторым нежеланным последствиям своей национальной политики.

Каковы были причины казахского голода? Важнейшей из них, как и в других случаях голода в 1930-е годы, была насильственная коллективизация с ее изнуряющими требованиями по заготовке мяса и зерна. Но казахский голод, охвативший кочевое общество, имел черты, отличавшие его от тех бедствий, что свирепствовали в западной части Советского Союза. Местные кадры, от которых власть настойчиво требовала хлебозаготовок, в свою очередь выставили огромные требования по зерну кочевникам-казахам, потреблявшим пшеницу, но обычно не выращивавшим ее 80 . Чтобы выполнить эти требования, казахи наводнили рынки скотом. Как это случается, когда голод охватывает кочевое население, продавать скот стало невыгодно: хлеб очень подорожал, а животные сильно подешевели, и казахи оказались вынуждены продавать еще б'oльшую долю своего скота 81 . Огромные нормы мясозаготовок еще больше разорили казахских скотоводов, лишив их средств к существованию – сезонных откочевок со стадами скота. Наконец, закрытие республиканских, областных и районных границ означало, что казахи не смогут добираться до пастбищ, необходимых, чтобы прокормить скот. Вместе с тем, хотя главной причиной казахстанского голода была политика Сталина, наследие Российской империи тоже следует признать важным фактором. Интенсивное заселение Казахской степи крестьянами в конце XIX – начале XX века привело к изменению маршрутов откочевки и структур потребления, сделав казахов более уязвимыми для голода.

Официальная политика Москвы по превращению казахов в оседлое население не была одной из главных причин казахстанского голода 82 . Власть выделила на нее незначительные ресурсы, и планы заставить казахов осесть на землю быстро провалились. Однако тяжелейшие требования по заготовке мяса и зерна, сопровождавшие коллективизацию, сделали то, чего не могла добиться официальная политика, – заставили казахов в силу полного и абсолютного их обнищания отказаться от кочевой жизни. После того как зимой 1930/1931 года начался голод, включились и другие факторы, сыгравшие важную роль в кризисе, в том числе засуха лета 1931 года, усугубившая бедственное положение казахов 83 .

Относительная отсталость Казахстана также способствовала разрастанию бедствия. Москва, сосредоточившись на осуществлении головокружительной программы государственной модернизации, проигнорировала все предупреждения врачей, которые, обращая внимание на нехватку современного медицинского обслуживания в республике, призывали партию выделить больше ресурсов на здравоохранение и программы вакцинации 84 . Вместе с голодом распространились эпидемии тифа, оспы, туберкулеза и холеры. Главной причиной этих болезней был голод, но еще более губительными их сделали связанные с голодом побочные факторы – массовое перемещение населения и антисанитария 85 . Множество казахов умерло от болезней, сыгравших в казахском голоде куда б'oльшую роль, чем в аналогичных бедствиях в западной части СССР. Там был более высокий уровень медицинской помощи и большинство жертв умирало именно от голода 86 .

Хотел ли Сталин голода в Казахстане? Очевидно, что главной целью режима было радикальное преобразование казахов и Казахстана и власть не была обеспокоена тем, что этот процесс может привести к огромным людским потерям. Советские специалисты по сельскому хозяйству, многие из которых впоследствии окажутся в лагерях или будут расстреляны, предупреждали об опасностях насильственного превращения казахов в оседлое население или распространения земледельческих хозяйств в областях, подверженных засухе. Сталин несколько раз, в ключевые моменты, получал сведения о бедственном положении казахов: в конце 1930 года, когда голод только начинался, в январе 1931 года, когда стартовала вторая кампания по коллективизации, и, наконец, в конце 1932 года, когда кризис казахских беженцев достиг максимального размаха. После начала голода правительство приняло меры, усугубившие тяжелое положение казахов: республика получила ужасающий по объему план хлебо- и мясозаготовок, голодающих казахов выселяли из городов, убивали тысячи казахских беженцев при попытке пересечения ими китайской границы, отдельные районы республики «заносили на черную доску», что означало полный запрет на торговлю и на продовольственные поставки.

Всеобъемлющая программа государственной трансформации Казахстана была, безусловно, нацелена на культурное разрушение казахского общества, и, как я пишу в заключении, есть достаточно данных, указывающих, что казахский голод подпадает под более широкое определение – геноцид. Но не существует никаких данных, что Сталин планировал этот голод или стремился уничтожить всех казахов. Многие важнейшие события, связанные с голодом, от массового оттока беженцев и до катастрофического уменьшения численности скота, были контрпродуктивны с точки зрения интересов режима и представляли собой непредвиденные последствия кампании по коллективизации. Когда начался голод, власти в первую очередь уделяли внимание не умирающим от голода казахским кочевникам, а нуждам других групп населения республики – крестьян и рабочих, чей труд в полях и на фабриках играл решающую роль в выполнении первой пятилетки 87 . С огромным запозданием Москва выделила небольшую продовольственную помощь республике, но мало что из этой помощи достигло голодающих беженцев.

Сталин не предвидел масштабов кризиса. Вместе с тем история казахского голода должна заставить нас пересмотреть ряд допущений по поводу сталинизма и связанного с ним насилия. Сталинское правление в Казахстане часто представляется иным, не таким, как на западе СССР: называется хрупким и даже отсутствующим. Историки отмечают, что сталинское насилие в первую очередь отрабатывалось в западной части СССР, но эта книга показывает, что спектр насилия при Сталине был шире, чем считалось раньше 88 . Восток СССР тоже генерировал важные методы контроля над обществом и обменивался опытом управления населением с западом страны. При этом, когда Сталин начал свою жестокую политику, приведшую к казахскому голоду, он, видимо, не следил за развитием событий в Казахстане столь же внимательно, как за тем, что происходило в главных зерновых регионах, таких как Украина. Согласно журналу посещений Сталина, Голощёкин за весь период своего руководства в Казахстане встречался с ним всего дважды, и мало кто в ближнем кругу Сталина имел хорошее представление о республике 89 . Когда началась коллективизация, Измухан Курамысов (Ізмхан рамысов), заместитель Голощёкина с 1929 по 1931 год, шутил, что некоторые московские руководители даже не могут показать Казахстан на карте. Другие, как он отметил, регулярно путали «казахов» и «казаков» 90 .

Казахский голод ставит под вопрос и некоторые из наших представлений о сталинских иерархиях. Советское общество часто видят как иерархию страданий, в которой никто не страдал больше, чем заключенные в ГУЛАГе 91 . Но голодающих казахов согнали с их земли в Центральном Казахстане прямо в разгар голода, чтобы очистить место для строительства Карагандинского исправительно-трудового лагеря (Карлага), и они умирали от голода и болезней у самых ворот лагеря, в котором трудились заключенные. Казахский голод служит примером того, как многие, очень многие советские граждане сгинули в годы сталинского правления – не за стенами лагерей, не в массовых расстрелах Большого террора, а в канавах и покинутых деревнях, от голода, вызванного коллективизацией 92 .