Чтение онлайн

Клов вскинула руку мгновенно. Все замерли. Сердца забились в унисон — быстро, глухо. Из-за кустов выскочил мальчишка. Худой, грязный, с мешком, который был ему явно велик. Он увидел их — и на секунду застыл, как олень перед ударом. Потом развернулся и побежал.

— Стоять! — рявкнул Сет и сорвался с места прежде, чем кто-либо успел его остановить.

Это не была охота. Это была погоня без плана, без красоты. Мальчик спотыкался, цеплялся за корни, плакал вслух. Сет догнал его быстро — слишком быстро. Сбил с ног, навалился сверху, ударил кулаком. Один раз. Второй. Третий.

— Сдохни! — выдохнул он, и в этом было больше отчаяния, чем ярости.

Глиммер подбежала следом. Она замахнулась древком лука и ударила — не точно, не сильно, но с остервенением. Мальчик закричал. Этот звук разорвал тишину леса, сделал происходящее необратимым. Клов подошла последней. Она присела рядом, внимательно посмотрела на его лицо, на расширенные от ужаса глаза. Потом вогнала нож ему в плечо — аккуратно, выверенно. Не смертельно. Крик стал выше, тоньше. Ника стояла чуть поодаль. Она не вмешивалась и не отворачивалась. Просто наблюдала. Запоминала. Это было не убийство ради выживания — и она это знала. Это было что-то другое.

Когда всё закончилось, лес снова стал обычным. Птицы вернулись. Листья перестали дрожать. Они стояли вокруг тела, тяжело дыша. На руках была кровь. Никто не сказал ни слова — но что-то изменилось. Страх никуда не делся, но к нему примешалось новое чувство — извращённое, тёплое, опасное. Чувство контроля. Общей вины. Общей тайны.

На третий день они вернулись к Рогу Изобилия. Подходили медленно, тихо, держась в тени деревьев, постоянно осматривая периметр. Сердца колотились, руки потели, но они шли, заставляя себя не останавливаться. Рог Изобилия встретил их пустотой. Тела убрали — камеры гейм-мейкеров срабатывали быстро, трупы увозили невидимыми механизмами, чтобы не портить зрелище. Но кровь осталась — тёмные пятна на земле, впитавшиеся в сухую поверхность, молчаливое напоминание о том, что здесь произошло.

Клов первой вышла на поляну, оглядываясь. Тихо. Пусто. Только ветер шуршал в ветвях.

— Чисто, — сказала она. — Идём.

Они вошли в Рог Изобилия как в святилище — осторожно, почти благоговейно. Внутри были сокровища: ящики с едой, рюкзаки, оружие, инструменты, одежда, медикаменты. Всё, что нужно для выживания и войны. Они начали действовать.

Первым делом — еда и отдых. Сет разжёг огонь в защищённой яме, используя сухие ветки и консервированное топливо из припасов Рога. Они наконец наелись нормально — консервированное мясо, энергетические батончики, фрукты из банок. Желудки, привыкшие к жёстким пайкам тренировок, радостно приняли Изобилие. Они спали по очереди — двое бодрствовали, двое отдыхали. Впервые за три дня сон был спокойным, глубоким, восстанавливающим.

Наутро они были другими. Не теми самоуверенными карьерами, что бежали к Рогу в первый день. И не теми испуганными беглецами, что прятались в лесу. Они были чем-то средним — осторожными, но решительными. Готовыми. Экипировка заняла ещё полдня. Клов перебрала весь арсенал метательных ножей, выбирая самые лучшие, самые сбалансированные. Она нашла кожаный пояс с двенадцатью петлями для ножей и лёгкий меч для ближнего боя — короткий, острый, надёжный.

Глиммер выбрала композитный лук — лёгкий, но мощный, с идеально натянутой тетивой. Колчан с тридцатью стрелами, наконечники острые как бритва. На пояс — кинжал, на всякий случай. Сет нашёл то, о чём мечтал: тяжёлый боевой топор с двусторонним лезвием и сеть с свинцовыми грузилами на концах. Оружие брутальное, требующее силы, но смертельно эффективное.

Ника взяла два тесака — лёгкие, изогнутые, удобные для быстрых атак. Плюс комплект метательных пластин — тонких, заточенных дисков, которые можно кидать как сюрикены. Они оделись в прочную экипировку: нагрудники из кевлара, поножи, перчатки. Не броня, но защита. Рюкзаки набили припасами, медикаментами, верёвками.

Когда они закончили, то впервые за дни увидели друг друга не как беглецов, а как воинов.

— Вот теперь мы готовы, — сказал Сет, любуясь своим топором.

Клов кивнула.

— Теперь начинается настоящая работа.

Строительство «крепости» заняло два дня.

На внешнем периметре — примерно в ста метрах от Рога, на границе леса, Ника работала над ложными тропами. Она намеренно ломала ветки, приминала траву, оставляла следы, ведущие в тупики, к обрывам, к болотистым участкам. Затем помечала настоящие пути условными знаками — царапинами на коре, камнями, сложенными особым образом. Только они знали эти знаки.

Клов и Сет устанавливали растяжки — тонкие, почти невидимые тросы на уровне щиколотки и груди. Некоторые были привязаны к «сигнализации» — пирамидам из пустых консервных банок, которые с грохотом рухнут при малейшем задевании. Другие — к более опасным вещам: натянутым веткам с заострёнными концами, готовым ударить в грудь.

Сет выкапывал ямы. Глубокие, метра три, замаскированные ветками и листьями. На дне — заострённые колья, сделанные из толстых веток и обожжённые для прочности. Упал в такую яму — сломаешь ногу в лучшем случае, в худшем — проткнёшь насквозь.

На средней дистанции — опушке леса — ловушки были более изощрёнными. Сет с помощью Ники установил систему падающих брёвен на склонах. Массивные стволы, удерживаемые скрытыми механизмами из верёвок и противовесов. Дёрнешь за нужный трос — бревно полетит вниз, сметая всё на пути. Глиммер помогла сделать примитивные самострелы. Натянутая тетива, заострённый кол, растяжка. Шаг не туда — кол вылетает на уровне груди со смертельной силой. Клов лично проверяла каждую ловушку, запоминала расположение, составляла ментальную карту. Она знала, где можно пройти безопасно, а где смерть ждёт на каждом шагу.

Они расчистили нижние ветви деревьев вокруг поляны на двадцать метров. Теперь это была зона свободного обстрела — никаких укрытий, никакой возможности подкрасться незаметно.

В центре, у самого Рога, организовали «штаб» — место с чётко распределёнными зонами: сон, еда, оружие, медикаменты.

Они стояли на краю поляны, оглядывая свою работу. Лес вокруг выглядел спокойным, безобидным. Но они знали — каждый метр был смертельной ловушкой. Их разговоры стали тише, но увереннее.

— Неплохо, — сказала Клов, скрестив руки на груди.

— Неплохо? — фыркнул Сет. — Это шедевр. Если он вернётся сюда, он не дойдёт до поляны живым. Сначала ему придётся пройти через ямы, растяжки, самострелы и падающие брёвна. Если он всё ещё жив после этого… тогда мы узнаем, насколько он хорош.

Глиммер кивнула, поглаживая тетиву лука.

— Мы готовы.

Ника молча проверила заточку тесака.

У них был распорядок. График дежурств: двое спят, двое бодрствуют, один всегда на скрытом наблюдательном пункте — высоком дереве с хорошим обзором. Они тренировались в перерывах. Клов и Ника отрабатывали метание ножей и дисков. Глиммер стреляла из лука по мишеням. Сет махал топором, разрубая толстые ветки одним ударом. Но теперь это была не бравада. Это была отточенная, молчаливая работа. Каждое движение имело цель. Каждый удар был продуман.

Их уверенность возвращалась не из самонадеянности, а из подготовки. Они больше не были беззащитными. Они были гарнизоном крепости, готовым к осаде. Тем же вечером они сидели у замаскированного костра, в яме, скрывающей пламя от чужих глаз. Клов смотрела на огонь, обдумывая следующий шаг.

— Мы восстановились, — сказала она наконец. — Наша крепость готова. Но мы не можем сидеть здесь вечно.

Остальные подняли головы, слушая.

— Припасов много, — продолжила Клов, — но они не бесконечны. Рано или поздно нам придётся двигаться. И главное — нам нужна информация. Где остальные трибуты? Кто ещё жив? Кто представляет угрозу?