Чтение онлайн

Безопасник чертыхнулся, перечисляя, где и когда он видел инженеров, строивших это корыто, и поплелся к межотсековому тамбуру. Позади раздавались стоны и затихающие вопли раненых, которым вкалывали обезболивающее. Лужи крови на металлическом покрытии, крики людей, изуродованные конечности… Как будто он и не увольнялся из армии пять лет назад.

Мысленно сплюнув, безопасник подошел к двери с двумя угловатыми ударопрочными иллюминаторами. По ту сторону тамбура виднелась его начальница в полном боевом облачении, разве что без армированного скафандра и шлема.

— Задачу выполнил… Образцы доставлены, экипаж тоже… — от усталости голос звучал глухо и хрипло.

— Плохо выполнил, — шуршание коммуникатора на двери придавало ее словам особенную интонацию. Как будто мало всепрожигающего взгляда. — Где Самус?

— Самус… Пострадал.

— Андреас?

— В порядке, — стараясь, не скрипеть зубами, процедил он.

— Профессор?

‘Видимо, связь была очень плохой, если ей не сообщили’, — подумал Орманн. — ‘ Или проклятый киборг ей ничего не сказал. На меня вину свалить хочет?’

— Профессор, — безопасник оглянулся назад, на обеспокоенный голос. Корабль снова вздрогнул, заставив его ухватиться за поручень у двери. Где-то сзади раздалось поскрипывание колесиков, потом оханье и ругательства — какая-то часть оборудования оказалась не закреплена.

— Да что ж такое?!

— Капитан, — Анна включила комм на ухе. — Принято. Есть, капитан.

— Внимание, экипаж, — механический голос корабельного искина гулко отдавался в стенах грузового отсека, создавая жуткое впечатление какой-нибудь подпольной арены в далекой колонии. — Произведен разогрев основных и разгонных двигателей. Всему экипажу приготовиться к виражному маневру. По завершении маневра будет произведен прыжок. Запускаю обратный отсчет до прыжка. Восемь минут до прыжка…

— Что? Какой прыжок?

— Слишком рано!

— Нельзя находиться в грузовом отсеке! Нас размажет по стенкам!

По правилам, в момент темпорального перехода, в просторечии называемого прыжком, люди должны находиться в гибернационных камерах или специально оборудованных компрессионных креслах-ячейках. Раненые и спящие помещались в специальные капсулы, уменьшающие предшествующие переходу перегрузки и смягчающие сам переход. В девяноста пяти процентах случаев, темпоральный нуль-переход, осуществляемый при помощи установленных на грузовые корабли двигателях и генераторах, практически безопасен для пассажиров и груза. Побочные эффекты в виде симптомов перегрузочной болезни, обмороков и тошноты не считаются. В отдельных случаях люди получают сотрясение мозга, гидравлические удары и компрессионные переломы.

В девяносто пяти процентах стартов из Солнечной системы. Не из гравитационной ловушки Черной звезды.

— Сэр! — Орманн хлопнул по стеклу ладонью. — Сэр! Открывайте двери скорее! Мы не успеем добраться до компрессионных капсул!

Паника среди людей усиливалась. Кто-то подбежал к двери, колотя по ней кулаками.

— Нет, — взгляд начальницы стал настолько холоден, что им можно было заморозить пожар в главном реакторе. — Согласно пункту один протокола номер пятьсот пятьдесят один, часть А, вы должны быть изолированы от основного экипажа и помещены в карантин. Гарантировать безопасную доставку в медблок в текущих условиях я не могу. Поэтому остаетесь здесь.

— Нет! Выпустите нас! — вокруг двери толпилось уже человек пять техников и безопасников. — Мы не спускались на планету! Мы не ранены!

— Протокол пятьсот пятьдесят один, пункт 1, часть Б, — Орманн и не заметил, как к ним приблизилась долговязая фигура синтетика, Андреас умел подкрадываться бесшумно. — Необходимо изолировать членов экипажа и пассажиров, вступивших в контакт с группой людей и предметами, означенными в части А.

— Проклятый киборг! — Орманн кинулся на невозмутимого синта. — Это ты все устроил!

— Из-за тебя нас здесь закрыли!

— Ты им рассказал про заразу?! — Андреаса обступали со всех сторон.

В воздухе с треском раздался громкий хлопок, запахло озоном. Полуоглушенные люди подняли глаза — на обшивке челнока стоял Крис. В правой руке он держал направленный в потолок станнер — небольшой шоковый пистолет, способный парализовать сразу несколько близко расположенных людей.

— Всем стоять, никому не двигаться — работает ОМОН, — с фирменной лыбой отчеканил парень какую-то старую шутку. — Кто к Андрейке подойдет, будет переживать прыжок в сладком полусне паралича.

Люди нехотя расступились, потупив взоры. Конечно, не киборг виноват в том, что случилось. И протоколы безопасности писал не он. Просто, оказавшись в стрессовой ситуации, хомо сапиенс все еще теряет рассудок, превращаясь в напуганного и агрессивного зверя. Они даже забыли о своих раненых товарищах, кинувшись спасаться и искать виновных.

Виктор на пару с Алл’Эксом тем временем обработал большую часть пострадавших, накладывая шины и заливая антисептической пеной места повреждений. Закончив с открытыми переломами и рваными ранами от неудачного приземления, Вик подошел к профессору.

Альбрехт был плох. Он мелко и неровно дышал, глаза ввалились, кожа вокруг них потемнела, покрывшись сетью капилляров. Такие же сосудистые узоры теперь были видны на всех открытых участках побледневшей кожи. Теперь он не напоминал пожилого энтузиаста, рвущегося к звездам. Он как будто состарился лет на пятьдесят, став похожим на свидетеля Первого Восстания машин из какой-то телевизионной передачи.

Вик попытался подключить карманный компьютер-анализатор к наручному параметрику професора. Прибор обиженно пискнул, мигнув красным диодом — параметрик не отвечает, считать состояние невозможно.

— Алекс, подвинь, пожалуйста, сканер.

— Сейчас, — синтетик закрепил последнего раненого у поручней, по дороге подхватив еще и оперативный чемоданчик с хирургическими инструментами. Совместными усилиями они закрепили на безвольном теле ученого несколько приборов, освободив руки и шею несчастного.

— Пульс нитевидный, неровный, — Вик внимательно следил за всплывающими на экранчике данными. — Диагностируется тяжелое токсическое поражение, посторонние вещества в крови, предположительно, вирусные белки, — он поднял глаза на киборга. — Он заражён.

Алл’Экс подтянул провода от другой части прибора, чтобы подтвердить или опровергнуть предположение. Подхватить чужую инфекцию в космосе означало эпидемию на борту. Невирулентные, то есть, не способные заразить человека, болезнетворные формы жизни не поселяются внутри него, погибают при контакте, почти не оставляя следов. А вирулентные, заразные, попав в непривычную среду, не сталкивавшуюся с ними и не имеющую ественной защиты — иммунитета, моментально оккупируют все системы организма, начиная пожирать все, до чего дотянутся, и размножаться с колоссальной скоростью.