Голодный космос
Шрифт:
Конечно, опасных для человека бактерий, вирусов, грибков и прочего, чему нет аналога на Земле, в космосе немного. Даже на самых благоприятных планетах, даже самые агрессивные могут оказаться безвредными — у них просто нет ‘инструментов' для экспансии в чужой для них организм.
Но, ежели вторженцу все-таки удается попасть внутрь и подобрать ключик к ‘шведскому столу' под названием ‘человечина', то пиши — пропало. Есть высокая вероятность того, что патоген погибнет, не в силах переварить человеческие белки и углеводы, или сам будет съеден иммунными клетками. Но вероятность мутации и адаптации не намного меньше. И хорошо, если вторгнувшийся организм окажется облигатным анаэробом — тогда он погибнет, попав в кислородную атмосферу. Если же он боится кислорода только на одной из стадий жизненного цикла или, еще хуже, аэроб, питающийся или дышащий кислородом — тогда он получает абсолютную вирулентность, передаваясь от носителя к носителю по воздуху на корабле. В таком случае весь экипаж оказывается заражен в считанные часы. Всех инфицированных изолируют, помещение подвергают жесткой обработке несколькими способами — ультрафиолет и ионизирующие лучи хороши только против жителей планет с плотной атмосферой. По слухам, были даже случаи, когда целому экипажу пришлось самоликвидироваться из-за одного инфицированного, чтобы не принести заразу с собой на Землю.
Виктору очень хотелось надеяться, что это не их случай.
— Мы здесь сдохнем! — отчаянный вопль заставил всех в отсеке обернуться — у Орманна началась паническая атака. — Мы все здесь подохнем! Из-за гребаного ученого! Из-за проклятого киборга! Мы…
— Лейтенант Брюс Орманн, немедленно возьмите себя в руки! — усиленный динамиками голос начальницы прозвучал как раскат грома. — Если вы сейчас же не прекратите сеять панику и не займете свое место, я прикажу вас связать и вколоть слоновью дозу успокоительного!
Андреас с готовностью повернулся к безопаснику. Алл'Экс отложил на всякий случай одноразовую ампулу-инъектор. Оставшиеся на ногах угрюмо смотрели то на дверь, то на Орманна и киборгов.
— Да пошли вы все!
— Пять минут до прыжка.
— Алекс, подай мне, пожалуйста, антисептическую пену — надо заклеить профессора.
Неизвестно, как она подействует на чужеродные патогены, но другого у них нет. Еще надо успеть закрепить его до прыжка.
Глава 23
— Пять минут до прыжка.
В рубке царила напряженная тишина. Немногочисленный экипаж сосредоточенно следил за мигающими кнопочками и символами, направляя полет металлической махины. ‘Нунтиус’ плыл по самоубийственному курсу — прямо в объятия Черной Звезды.
Только капитан и два пилота знали, что делают. Для инженеров связи и техников ходовых частей, сидевших по углам центра управления, все происходящее казалось кошмарным сном. В их головах даже зародились мысли, что капитан спятил. Но он так уверенно стоял на своем мостике, таким ровным и сильным голосом раздавал команды, что, казалось, сам корабль движется только его железной волей. И никто не видел, как под перчатками с магнитной нитью побелели костяшки стиснутых на поручне пальцев.
— Разворот на три градуса влево, у нас горизонтальное отклонение, — серо-карие глаза замечали малейшие ошибки и просчеты. Изредка он что-то подправлял, взмахом руки отправляя навигатору или пилотам пометки.
— Есть, капитан, — Джо принял поправки, отправив их в интегрированную систему управления. Изменения тут же отобразились на экранах пилотов и техников. Большей частью систем управляет бортовой компьютер, но следить за ним и поправлять все равно приходится человеку.
Изменение курса почти не чувствовалось — разве что на секунду появлялась легкая дрожь в районе мозжечка. Люди все еще не настолько совершенны, чтобы ощущать тонкие материи без приборов. Большая часть людей — про братьев-пилотов сложно было что-то утверждать.
Добытые как трофей во время военной операции на территории бывшего Китая, они могли таить еще много сюрпризов. В подпольной лаборатории, откуда их вытащили еще совсем детьми, проводились какие-то странные и скрытые от правительства опыты по генной и клеточной модификации. Что-то подобное давно уже проводилось официально — немногие люди теперь имели неотредактированный геном, хотя бы избавленный от наследственных заболеваний и случайных ошибок. Но в той лаборатории происходило что-то из ряда вон. Показания военных, побывавших там, были сразу засекречены, а свидетелям тут же выдали бланки подписки о неразглашении. Говорят, что там создавались суперсолдаты, боевые химеры и киборги нового поколения. Не просто сращенная с компьютером и имплантами человеческая плоть, а невообразимые гибриды, в которых от человека оставалось меньше одной трети, а геномный код представлял собой пазл из самых живучих и опасных тварей Земли. Присовокупив к этому еще и электронный мозг с дистанционным управлением, преступники получили бы идеальную машину для убийства.
Близнецам повезло — во время долгих месяцев исследования, военным медикам и генетикам не удалось обнаружить в них ничего опасного. Их генетические доноры так и остались загадкой, но в общем и целом они развивались нормально. Разве что с некоторыми особенностями — росли они медленнее, чем должны были, плотность костей была выше, интеллект развивался со скоростью мощного суперкомпьютера, а сердечная мышца и система тканевого дыхания были устроены так, что позволяли им выдерживать космические перегрузки. Был лишь один минус — они могли работать только вдвоем, по отдельности впадая в депрессию или теряя работоспособность. Зато вдвоем действовали как единый организм. Синхронизация, которой сложно добиться у людей на дублирующих должностях вроде пилотских. Так они попали в летную академию, а потом на войну.
Во время Первой Марсианской Войны за независимость они управляли небольшим катером военно-космических сил Объединенной Земли, капитан которого по глупости завел их в окружение. Оставшись без двигателя и боеприпасов, они дрейфовали в космосе несколько недель, не надеясь на спасение — даже ближний космос огромен, во время боевых действий услышать сигнал ‘SOS’ среди какофонии радиопомех и микроволновых взрывов практически невозможно. Но им повезло — Нейл Родриго, тогда еще капитан малого крейсера Земли, пролетал мимо, совершая обходной маневр. Один из его пилотов был сильно ранен во время боя, второй управлять тяжелой боевой машиной в одиночку мог с трудом. Тогда он пригласил подобранных по пути близнецов и не ошибся — с тех пор они навсегда стали его пилотами.
Хитрый маневр, о котором говорил капитан, мог бы войти в учебники по летному искусству, если бы не был смертельно опасен. Спустя месяц после чудесного спасения близнецов, крейсер попал в окружение. Новое оружие, изобретенное в полуподземных городах Марсианских колоний, могло переломить ход войны. Оригинальное название этого устройства выговорить человеку, далекому от технических тонкостей, было бы сложно. Среди солдат Космофлота ее называли по-разному — аннигилятор, пушка смерти, пожиратель кораблей. Но ближе всего к сути было другое — Гравицапа. Названная так в честь загадочного механизма из древнего фильма времен Зари покорения космоса, создавала в точке фокуса что-то вроде гравитационной линзы, искривляющей пространство и затягивающей все вокруг в безжалостные тиски переплетающихся изограв. По сути, оно создавало крохотный и очень слабый аналог Черной дыры, существующий всего несколько секунд. Убийцу кораблей применили всего в двух боях, но умудрились погубить почти половину космического флота Земли.
Оказавшись между молотом и наковальней — ударными силами Марса на легких истребителях и Гравицапой — выжить можно только чудом. Чудом капитана Родриго стали близнецы. Он дал им полную свободу действий, положившись на их интуицию. И она не подвела — Трофеи словно видели все ленты изограв, чувствовали линии напряжения, скользили, проводя крейсер меж танцующих и переплетающихся в безумной пляске лент сил притяжения. Но где есть притяжение, там и отталкивание. Гравитационные и прочие другие силовые линии не начинаются ниоткуда и не уходят в никуда, они имеют пик и точки схождения, а вынужденные сплетаться в комок, разворачиваются и вращаются с чудовищной силой. Гравицапа закручивает и сжимает их почти по всей сфере действия. Но у сферы есть два полюса реверсии — там гравитационные линии выталкивают постороннее, снимая напряжение с основного поля, по-другому оно не смогло бы функционировать. После окончания действия ловушки, реверсивные петли появляются по всей сфере, выбрасывая покореженные куски металла, бывшие когда-то военными машинами. Но до окончания действия Нейл со своей командой мог не дожить. И тогда в дело вступили сверхъестественные способности модификантов.
Пилоты не стали уводить крейсер от Гравицапы. Наоборот, набрав скорость, они устремились к самой точке фокуса, на всех парах мчась прямо к смерти. Но за доли секунды до горизонта невозврата они развернули корабль почти на сто двадцать градусов и буквально вскочили на реверсивную нить, взобравшись на нее, словно лихой ковбой на дикого жеребца. И верхом на ней вылетели прямо позади вражеской флотилии. Шутки с пространством сыграли против своих создателей — десяток тяжёлых кораблей сопровождения и сам гироскоп Гравицапы оказались уничтожены за пару залпов с тыла. За ту кампанию Нейл получил повышение и новое звание, а пилоты — награду за безрассудный подвиг (одну на двоих, но они не обиделись). Теперь жизнь экипажа снова в их руках.