Чтение онлайн

— Видимо, нет, — Вик подвинул свой поднос с синтезированной гадостью к краю, чтобы освободить место другу.

— Подозреваю, что у них постгибернационная потеря памяти, — к столику подошел Алл’Экс. — Можно и мне присоединиться?

Навигатор покосился на киборга, потом на Вика, и как будто не очень охотно подвинулся.

— А разве синтетики едят? — полюбопытствовал Крис.

— В вашем понимании — нет, хотя периодически нам необходимо пополнять запасы строительных материалов, особенно после перегрузок или повреждений. Или гибернации.

— Круто, совсем как живые… — Крис наматывал на пластиковую вилку синтетические спагеттины.

— Они и есть живые. Ох, черт, — из внезапно ослабевших рук Вика выскользнула ложка.

— Кстати о постгибернационных состояниях, — киборг посмотрел на биолога. — У вас еще наблюдаются расстройства координации?

— Уже почти прошло, спасибо, — Вик немного покрутил кистью, восстанавливая тонус.

— Хорошо. Вам еще повезло — некоторые индивидуальные побочные эффекты могут продолжаться месяцами, или накатывать приступами обмороков или припадками. Младший медицинский сотрудник до сих пор не пришла в сознание после пробуждения.

— Хах, вот успокоил, — навигатор откинулся на узкую спинку стула.

— Все нормально, почти прошло уже. Идёт вторая неделя, и тремор исчез совсем, — ученый попробовал улыбнуться. От синтетической еды у него сводило челюсти, и улыбка вышла не слишком естественной.

Алл'Экс хотел ещё что-то сказать, но их грубо прервали.

— Что за нонсенс — машина сидит за одним столом с человеком! — откуда-то сбоку раздался звонкий срывающийся голос.

В столовую зашел бортовой врач, обычно завтракавший чуть раньше — вместе с основным экипажем ‘Посланника’, чтобы не сталкиваться с рядовыми сотрудниками, членами службы безопасности и техниками — те приходили позже всех и надолго занимали столовую, распространяя запах машинного масла и аргона. Сегодня доктор опоздал, застав пренеприятнейшую для него картину.

— Неслыханно — кормить андроида нашей едой, это бессмысленный перевод продуктов! — худой медик лет пятидесяти на вид стремительной походкой хищной птицы преодолел расстояние до стола ученого и навигатора.

— Да ладно вам, она ж все равно синтезированная… — попытался вступиться навигатор. Он собирался пошутить про синтетическую пищу для синтетических людей, но не успел ничего сказать.

— Вы понимаете, что ставите под сомнение сам факт превосходства человека над машиной, помещая за один стол с собой?! — голос врача срывался на крик.

— Вот завелся… — один из безопасников осуждающе покачал головой.

Другой хмыкнул — подумаешь, было бы из-за чего шум шум поднимать — их искусственный человек некоторым старожилам отряда успел стать другом.

— В земных культурах такое зачастую не было позволено даже питомцам из плоти и крови, а то и женщинам и детям!

— Кстати, дело говорит, — лейтенант Орманн даже повернулся на стуле — посмотреть на это шоу. Самус удостоил его тяжелым взглядом — похоже, новый зам успел набить ему оскомину.

— Вы подвергаете сомнению неприкосновенность статуса Хомо Сапиенс! Недалек тот день, когда они возомнят себя лучше нас!

— Что ж, надеюсь, этот день настанет скоро… — тихо и как будто равнодушно проговорил Виктор, не поднимая глаз от тарелки. Впрочем, в наступившей с приходом доктора тишине его было отчетливо слышно — в помещении было неплохое эхо.

Медик, казалось, вот-вот задохнется от возмущения — его лицо побагровело, а на шее вздулись жилы.

— Все нормально, я уже ухожу, — Алл’Экс примирительно улыбнулся и, не спуская глаз с врача, покинул стол, оставив поднос со своей порцией нетронутым.

Проводив киборга ненавидящим взором, док направился к синтезатору пищи, по пути недовольно обернувшись на биолога:

— Я считал вас умнее, юноша.

‘Я тоже, док’ — Вик также покинул столовую, ничего не сказав вслух.

— Амм… — Крис в растерянности покрутил головой. — Эх. Я опять один за столиком…

Раздосадованный случившимся, Виктор отправился в сторону лаборатории.

‘Нонсенс, видите-ли! Машина за одним столом с человеком! Да он больше человек, чем половина людей на этом корабле! По крайней мере, он вежлив в общении и не унижает ни чьих достоинств’.

Молодой ученый добрался до лестницы на уровень ниже. Ненадолго задержавшись, чтобы унять внезапно нахлынувшую слабость, он медленно начал спускаться.

‘Хотя в какой-то мере он прав. Лет десять назад в одной из колоний, специализировавшихся на производстве роботов, произошло страшное: синтетики нового поколения вышли из-под контроля и разнесли ‘свой’ отдел завода по кирпичику. Погибло много людей из сектора управления и разработки, Корпорация три года вела расследование, но так и не нашла причину фатального сбоя и всплеска агрессии у мирных, в общем-то, роботов. Большая часть из них самоуничтожилась еще до прибытия специальной группы, остальных утилизировали на том же заводе. После такого у впечатлительных людей и правда началась вторая волна паранойи по поводу пресловутого восстания машин — первая была еще на рубеже двадцатого и двадцать первого веков, на заре робототехники.

Сейчас же андроиды безопасны. Конечно, три закона робототехники уже давно звучат иначе, чем первоначально придуманные Азимовым, и их уже далеко не три, однако синтетики запрограммированы на непричинение зла, даже косвенного. Корпорация позаботилась о предохранителях и барьерах. Однако, вспышка все же произошла…. И скорее всего — по вине конструктора или инженера, а не по воле робота.’

Дойдя до лаборатории, Вик остановился — практически в дверях стоял сам капитан.

— Поймите, это важно для всей науки! — из-за широкой спины капитана раздавался голос ведущего ксенобиолога. — Это важно для мира!

— Это важно для вашей карьеры, — капитан говорил как всегда спокойно и уверенно, однако, судя по стальным ноткам, разговор начинал ему надоедать.

— Но открытие жизни на сверхтяжелой планете…

— Это бесполезно и опасно. Я не намерен рисковать челноком и экипажем ради пары амеб, пускай и редких.

— Но речь идет не только о микроорганизмах… О, Виктор! Проходите скорее, помогите мне убедить этого солдафона в правом деле научного познания!

Капитан обернулся на вошедшего юношу. Он не питал к тихому парню неприязни, но и уважать его пока было не за что — у профессора хотя бы были ученые степени и громкие открытия за спиной.

— Будьте любезны, Виктор, откройте нам проекцию планеты.

Вик послушно в несколько щелчков по виртуальной клавиатуре вывел голограмму ‘карамельного шарика’.

— Я уже видел карту поверхности. Ландшафт слишком сложен для посадки.

— А вы обратили внимание на магнитосферу?