Чтение онлайн

Главная проблема заключалась в том, что мы не единственные охотники. Важно успеть прибыть раньше другой группы. Каждое злаковое местечко держалось в тайне. Неизвестно еще, почему Террис поделился им. Наверное, ожидает что-то взамен. Или кого-то… Говнюк уже давно положил на меня глаз. Но я скорее съем гнилой ил, чем позволю коснуться меня.

Все дайверы под водой общаются общепринятой системой знаков. «Все хорошо» — это сложенный большой палец и указательный в кольцо. «На поверхность» — большой палец вверх. «Нет воздуха» — горизонтальное покачивание кистью рядом с регулятором. У нашей команды множество заплывов, поэтому мы используем расширенный арсенал жестов, придуманные нами.

Кевин обследовал большую часть территории, когда я подплыла к нему.

— Я осмотрюсь, — показала я ему.

— Хорошо. Будь в поле видимости. Нашла что-нибудь? — набор жестов Кевина включал в себя три знака. Но друг показывал их слишком быстро.

Закатив глаза, хоть я и знала, что он не видит этого, я потрясла мешочек и кивнула.

Мыс Лоуш славился своим изобилием коралловых рифов. Я любила рассматривать и наблюдать за их жителями. Еще одна несбыточная мечта. Я хотела — еще с первого самостоятельного погружения — стать ихтиологом. Заниматься изучением подводного мира. Я грезила этим. Читала, ходила в библиотеки, проводила собственные исследования, пока меня не настигла реальность. Будучи наивной дурой, я побежала подавать документы в научно-исследовательский колледж. Сдала вступительные экзамены. И прошла. Я визжала, как маленький ребенок, поехавший в Диснейленд, пока не получила чек на оплату. Стипендия для сирот не покрывала даже и половины суммы на обучение. Так моя мечта и осталась мечтой.

Но оставался дайвинг. Из детской мечты все переросло в серьезное увлечение, а главное, заработок. На каждом лежала ответственность. Все найденное — это средство существования для нас. Неважно кто, что и сколько нашел. Все делилось поровну. Мы выкладывались на полную, стараясь не подводить команду. И если выдавались дни, когда мой мешок почти не закрывался, я спешила осмотреть новые места.

Коралловые массивы различных цветов, веером стелились впереди. Причудливые оттенки меняли друг друга. Красный резко перетекал в синий, оранжевый преображался в фиолетовый, а розовый переходил в зеленый. Кончики блестели белым и перламутровым, привлекая к себе солнечные лучи. Большинство кораллов либо острые, чтобы лучше защищать своих обитателей от хищников. Другие мягкие, словно ворсинки. Множество стаек кружилось вокруг. В каждом уголочке всегда пряталась редкая рыбка или морская звезда. В актиниях всегда есть обитатели, а полипы укрывали рыбешек.

Здесь же все неестественно тихо.

Я огляделась и не увидела ни одного косяка. После шторма, когда вода успокаивалась, морской мир пестрил, а сейчас — никого. Как будто кто-то согнал жителей с насиженного места.

Стоило заметить неестественность, как мир вокруг меня замер. Шорох песка, завывание раковин — прекратилось. На душе стало жутко.

В нескольких метрах располагалась вереница подводных пещер. Черные скалы возвышались высоко над водой. Я подплыла ближе и снова никого не встретила. Некое любопытство заиграло внутри. Мне захотелось их осмотреть. Пусть это и крайне нелогичное решение. Для прохода в пещеры требовалось специальное оборудование. В баллоне осталось немного воздуха…

Может, только глазком?

Я поискала глазами Кевина. Тот рылся в песке, не замечая меня. Взвесив все за и против — даже несмотря на то, что против было намного больше — я поплыла вперед.

Ближе к утесам становилось холоднее. Кожа покрылась мурашками, и я еще раз прокляла летний гидрокостюм и свою беспечность.

Одна из пещер заинтересовала меня больше всего. Она находилась рядом с поверхностью, и возможно, какая-то часть не заполнена водой. В таких пещерах есть шанс найти эпидот — минеральный кристалл, который используют для изготовления бижутерии. Если найти парочку таких, то о деньгах можно не беспокоиться месяц.

Пока я производила в голове расчеты и уже обдумывала, куда потрачу свою часть, ущелье, к которому я направлялась, выросло прямо передо мной. И здесь что-то произошло.

Тело осознало раньше меня. Дрожь от кончиков пальцев прокатилась разрядом. В висках забил тяжелый молот. Приступ мигрени схватил меня в ободок. Но даже не это застало врасплох.

Мой сон. Я видела эту пещеру!

Целую минуту я пыталась согнать наваждение. Мало ли похожих пещер? Но эта… было что-то такое, тонко копошившиеся внутри, тянущие вперед. Ведомая этим чувством, я двинулась вперед, отбрасывая все предупреждения. Как под гипнозом, я проплывала сквозь тьму, прорезаемую несколькими нитями лучей. В ушах звенело, мешая ясно мыслить. Впереди замелькал просвет. Минуя крошечную щель, куда я с трудом протиснулась с аквалангом, я смогла вынырнуть.

Передо мной расстелился огромный грот, окруженный лазурной водой. Посреди водного кольца находился маленький кусочек каменистой суши. Через расщелину сюда проникал тусклый свет. Он падал прямой полоской на дерево в центре островка. Оно было высоким, с огромными ветвями, но полностью голое. В пещерах могли расти различные растения, но это дерево казалось мне необычным. Оно слишком величественное, чем-то напоминающее рога гигантского оленя. Прекрасное, но одинокое. Брошенное в этом месте, где никто его не увидит.

Невидимые путы продолжали тянуть, и я, не снимая акваланга, но отодвинув маску на лоб и вытащив регулятор, медленно поднималась на берег. Снаряжение весило достаточно много, из-за чего движения становились скованными.

Когда нога коснулась земли, меня резко замутило. Перед глазами все поплыло, а шум в ушах стал настолько невыносим, что я прикрыла их руками в надежде облегчить боль. Головокружение усилилось, и я рухнула на землю. Мой взгляд зацепился за древо. Нити тут же сжали в тиски и потянули прямо к нему. Внезапно звон в голове сменился на неразборчивый шепот, и чем ближе я подходила к дереву, тем громче он звучал.

— Иди ко мне. Иди сюда, — шептал мне голос. — Иди. Давай. Не бойся. Иди

Тело перестало подчиняться, ноги сами тащили вперед. Сознание забилось в клетке, пытаясь достучаться и забрать себе контроль. Чем сильней я сопротивлялась, тем крепче сжимало голову. Я сжала зубы и застонала. Что-то теплое потекло по губам. Кровь.

Одна мысль смогла вырваться из потока.

Неужели я сплю?

— Это сон, — дрожащим голосом произнесла я. Кровь стекала на костюм. Мне было страшно. По-настоящему страшно. — Это неправда. Проснись… Проснись!

— Не бойся меня. Не бойся. Я твой друг. Не бойся. Иди сюда. Ко мне. Иди, — голос не замолкал, повторяя одинаковые слова.

— Я проснусь. Я проснусь, — повторяла я, как заведенная.

Внезапно поводок пал. Будто безвольная кукла, я упала на колени под ветвями дерева. Голова трещала, я впилась ногтями в кожу, царапая ее до крови. Хотелось кричать и выть, свернуться калачиком, умоляя все прекратить.

Вдруг я поняла: это не сон. Я заплыла в пещеру без снаряжения, без команды и подготовки. Скорее всего, давление изменилось, и это запустило ужасающий приступ мигрени. Если я умру здесь, то никто не найдет меня. Кевин не видел, куда я плыву.

Черта с два я сдохну здесь!

Ползти. Мне нужно ползти к воде. Погружаться вновь слишком опасно, но лучше утонуть, чем остаться здесь и не пытаться бороться! Время тянулось слишком медленно, но я ползла. Руки не слушались, пока я надевала маску и сплевывала кровь.

— Вернись! Вернись! Вернись! — закричал голос.

Нырнув, я пыталась контролировать дыхание, но получалось плохо. Воздуха осталось на минуты. Если не успокоюсь — не выберусь.

Меня окружила кромешная темнота. Чем я думала, когда заплывала сюда? Все главные заповеди ныряльщиков нарушены мной за один день. Глаза покалывало от напряжения. Вглядываясь в черноту, я искала все возможные ориентиры. Наверное, судьба одарила меня удачей, ведь увидела развилку, подсвеченную лучами солнца. Облегчение накатило на меня с такой силой, что я почти разрыдалась.