Чтение онлайн

Худшее, что может сделать дайвер — это поддаться панике. Как я.

Покинув пещеру, я огляделась в поисках Кевина, но не нашла его. Я испугалась. Вновь поддаваясь страху. Сердце бешено заколотилось. Учащенное дыхание привело к потере запаса воздуха. Времени дотянуть до поверхности не оставалось. Одним мощным движением я оттолкнулась от дна. Легкие начинали гореть, нужного подъемного троса нигде не было видно. Но практика и обучение опасным ситуациям натренировали меня, как действовать правильно. Однако… Я полностью отдалась страху и вновь совершила ошибку.

Я оказалась на спасительном воздухе. Скинув регулятор, сделала полноценный глубокий вдох. Мгновенно в глазах потемнело. Сознание потихоньку покидало меня, а вместе с ним способность держаться на плаву. Кости стали выламываться и ныть, все тело загорелось огнем.

Кажется, я проваливалась в темноту. Или, может, осталась в той пещере?

Звук мотора или галлюцинация?

Две пары сильных рук схватили меня и потащили наверх. Глаза застелила дымка, но я знала, что нахожусь на борту «малышки». Кевин стал стягивать с меня экипировку, но мое тело забилось в конвульсии.

— Твою мать! Что с ней? — растерянно спросил Дилан.

Кевин бегло осмотрел меня, остановившись на лице. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он понял, что происходит.

— У нее декомпрессионный приступ, — с ужасом прошептал он. — Тащи термоплед! Быстро!

Дилан вернулся и окутал меня одеялом, просунул руки и стал бережно массировать спазмированные мышцы. Все это время Кевин дополнительно вдыхал в меня воздух.

Если дайвер слишком быстро поднимается с глубин, остаточный озон не успевает покинуть тело. И тогда случается декомпрессия. Кровь практически начинает закипать, и человек умирает.

— Ну же, давай, дуреха! — причитал Кевин.

— Всё будет хорошо, глубина небольшая. Сильного скачка не было, — обманчиво спокойным голосом говорил Дилан, но его пальцы с каждым разом сильнее впивались в мою кожу.

Потихоньку чувствительность начала возвращаться. Я моргнула несколько раз, дыхание стало выравниваться. Заметив это, Кевин закончил делать искусственное дыхание. Он бережно обхватил мое лицо дрожащими руками.

— Где ты была? — хриплым голосом спросил он. — Я искал тебя два часа! Мы думали… думали… — Опустив голову, Кевин соприкоснулся со мной лбом. — Мы уже отчаялись, и вот ты появляешься на горизонте. Захотелось утопить тебя! — Кевин поднял голову и долго всматривался в меня, прежде чем продолжить: — А ты решила умереть здесь.

Обида и боль пропитали слова. Я облизнула сухие губы и уже хотела ответить, как Дилан поднес к моему рту бутылку с водой. Его смуглое лицо оставалось бесстрастным, но взгляд горел раздражением и неподдельным страхом.

— Я заплыла... в пещеру, — прерывисто заговорила я, немного путаясь в словах. — Там... ущелье… темно, и я не сразу нашла выход. Там... остров. Я хотела достать… эпидот. Воздуха не... хватило.

Дилан посмотрел на баллон, а затем на меня.

— Эпидот?! Ты сейчас это серьезно? Ты поплыла в пещеру, никому не сказав, не взяв нужного оборудования, и потерялась? Потому что захотела сраный кристалл? — прокричал он, вмиг потеряв самоконтроль.

— Нам нужны деньги, — шепотом сказала я.

Сначала одна, а потом град слез покатился по щекам.

— Я считал тебя отличным дайвером. — Дилан всегда умел бить по больному. — А ты оказалась глупой девчонкой, что рискует жизнью ради наживы. Если бы ты не смогла выплыть, что бы мы сказали Джессике? — его голос с каждым словом становился тише. Он сглотнул и продолжил. — Что бы делали мы?

Его губы сложились в тонкую линию, сжатые костяшки пальцев побелели. Посмотрев на Кевина, который все еще держал меня в обнимку, Дилан молча развернулся и ушел.

— Отведи меня домой. — пробормотала я.

Меч — сложное и неподвластное нам оружие. Инурийцы никогда не смогут стать Меках. Наша магия и сила в другом. Быть оберегом и первой защитой.

Из учений хранителей Инуры.

Наступили сумерки.

Как только мы причалили, Дилан сразу отправился домой, даже не попрощавшись.

Ни о какой быстрой ходьбе, тем более беге не могло быть и речи. Я осторожно перебирала ноги. Надо отдать должное Кевину, каждый раз, когда я отставала, он подстраивался под мой темп, иногда придерживая под локоть, чтобы я не завалилась набок.

Всю дорогу он молчал и не смотрел на меня. Напряжение, витавшее вокруг нас, начинало раздражать. Когтистые лапы вины скребли на душе, и я судорожно пыталась придумать, что сказать и нарушить эту тишину.

Я подошла ближе к Кевину и взяла его за руку. Он не повернулся ко мне, но наши пальцы сразу переплелись. Как в далеком детстве, я стала раскачивать их. Мимолетная улыбка мелькнула на губах, но он быстро спрятал ее под маской равнодушия.

— Кев, прости, я не знала, что так выйдет. Поддалась любопытству, — проговорила я, пытаясь вложить во взгляд как можно больше сожаления.

Не говорить же, что я едва не умерла от мигрени и приступ был настолько сильным, и у меня начались галлюцинации.

Кевин резко остановился и вырвал свою руку.

— Любопытству? — спокойно переспросил Кевин. Это еще хуже, чем крик. Кевин — очень добродушный человек, но, когда его голос падал до холодного спокойствия, становилось действительно страшно. Я внутренне напряглась, готовая отразить любую атаку.

— Любопытство, значит, — повторил он, облизнув губы. — Ты рисковала своей жизнью из любопытства? – он запустил обе руки в волосы. Мокрые светлые пряди переплелись между его пальцев. — Будь там Дилан или я, чтобы ты сделала, Тео?

Я скривилась.

— Я вижу, что ты поняла меня, — тихо сказал он. Его руки бессильно повисли вдоль тела. Глаза покраснели, и он часто заморгал. — Что было бы со мной?

Нужных слов выразить мое сожаление просто не существовало. Я подошла к другу и стиснула в объятиях, как он каждый раз, как видит меня. Кевин уткнулся в мою шею. Неважно, как сильно мы ругались — злиться друг на друга просто не могли.

— Прости. Прости меня, — прошептала я. — В следующий раз я обязательно оставлю трос и возьму свет, предупрежу вас! Обещаю.

У меня вырвался истеричный смешок. Но Кевин отодвинулся, глядя мне в глаза.

— Следующего раза не будет.

Я устало ввалилась в квартиру. Кевин заходить отказался, а Джесс дома не было. Чему я была очень рада. Хотелось побыть в одиночестве.

Первым делом я приняла душ. Горячая вода обжигала тело, но я все равно до конца поворачивала кран, желая повысить температуру. Постепенно напряжение скатывалось с меня, заставляя тело дрожать. Что бы случилось, если бы приступ оказался сильнее? Если бы я не выплыла и осталась в туннелях пещеры? Или если бы ребята не нашли меня?