Голос из Тьмы
Шрифт:
— Это ужасно.
— Я убил своего друга, — быстро выпалил он и посмотрел на меня. И очень удивился, не встретив осуждения.
Убийство — страшная вещь. Но я должна дослушать до конца.
Игнар рассказал, как его друг, никого не слушая, вышел на поверхность и подверг всех опасности из-за своей глупости. Но Игнар винил только себя.
— Если бы я его остановил, он был бы жив. — Я хотела начать возражать, но он еще не закончил. — И когда Кловисс меня наказал, я думал, что самое страшное уже произошло. Меня приволокли под солнца, заставили изнывать от жары и жажды, как вдруг… Привели Имрана.
Его губы задрожали, и я вцепилась в его ладонь.
— Имрана никогда не наказывали. Лучший ученик и Хранитель. Но у Имрана была тайна старшего брата — он всегда прикрывал меня. И в этот раз Кловисс узнал. Имрана приковали цепями напротив. И когда первая плеть просвистела, я закричал. Впервые за все время я кричал. Просил, умолял не трогать его. — Игнар задышал, как загнанный зверь, теряясь в воспоминаниях. — Его кровь… стекала по спине, впитывалась в пески. Я боялся, что потерял его, что он возненавидит меня за каждую вспышку боли.
Игнар опустил взгляд на наши руки.
— Но знаешь, что он сказал мне после этого? — с легкой улыбкой спросил он.
— Что?
— Что будет покрывать меня лучше. — Но тут кулаки Игнара сжались. — Я ненавижу его.
Кловисс. Я поняла, что он говорил о Кловиссе. И очень стыдился этих мыслей.
— Игнар, посмотри на меня.
Он покачал головой, отказываясь, но я схватила его за подбородок и рывком повернула к себе. На мгновение я опешила, передо мной больше не сидел прежний мужчина — сильный, хитрый и опасный. Теперь это мальчишка, боящийся новой волны боли и ужаса.
— Ты сделал все, что мог! — твердо произнесла я, стараясь, чтобы губы не тряслись.
— Ты не знаешь, — отчаяние, с которым он говорил, приводило в ужас.
— Ты должен отпустить это, Игнар. Иначе оно сожрет тебя! Что-то можно было сделать по-другому, я не спорю, но это не ты открыл двери, не ты шагнул на поверхность!
— Я должен был остановить его! Разве ты не понимаешь?!
— Понимаю. Но уже ничего не изменить. Игнар, ты не убивал его. Его убило солнце и буря. Ты пытался его остановить, но не смог. Это… ужасно. Я понимаю, правда понимаю, почему ты винишь себя. Но ты не виноват.
Игнар зажмурился. Чтобы я ни говорила, это не поможет. Отвращение к самому себе, ненависть, все это так крепко вцепилось в его суть, что любые слова — лишь способ растормошить рану. Только Игнар может себя исцелить. Только он может дать себе то, в чем он нуждается больше всего.
Прощение.
— Я бы пошла за тобой, куда угодно, — я прислонилась лбом в его плечо. Потому что так было проще говорить, не видя его, — ни капли не жалея. Даже сейчас, зная все это. Я бы пошла. Я доверяю тебе свою жизнь, Игнар. Целиком.
— Не надо, — сдавленно пробормотал он.
И вдруг случилось кое-что необычное.
Меня пронзило копьем чувств. Вожделением, страхом, привязанностью. Любовью. Связь между нами натянулась, проникая все глубже и обвивая меня изнутри. Мои собственные смешались с его. Но помимо захватывающих, головокружительных и пьянящих эмоций, были другие. Страх разных оттенков. За меня, за себя, и еще другой. Игнар боялся… раскрыться? Умышленно он что-то утаивал от меня, и это тревожило его.
— Что с тобой?
Игнар всполошился, заглянул мне в лицо.
— День удивительно быстро закончился, пора идти.
Конечно, он понимал, что я лгала, но, видимо, у нас это двухстороннее. Но чтобы сгладить ситуацию, я произнесла:
— Жаль, что нельзя продлить этот вечер.
— Мне тоже. Поверь.
И я поверила. Обратно мы шли пешком, крепко держась за руки.
…
Ночь прошла в хранилище. Я и Джессика, не сговариваясь, решили остаться.
Лежа в кровати, ворочаясь в ледяных простынях, я немного завидовала Джесс. Та нежилась в объятиях Имрана, купаясь в наслаждении.
Возможно, я могла бы пойти к Игнару, но он определенно дал понять, что для этого рано, когда на прощание коротко поцеловал меня в щеку, а потом скрылся в коридоре.
— Так вот где ты получаешь свои синяки?
Джессика стояла посреди поля, вглядываясь в окружающие атрибуты. Впервые, когда она попала сюда, ей не удалось рассмотреть все внимательно, поэтому сейчас старалась наверстать упущенное.
Подруга светилась, как ночная звезда. Имран нашел ей костюм для тренировок, что не подошел по размеру мне, но прилично сидел на Джесс. Темно-серый, с зауженными штанами, и широкой кофтой, которую она смешно подвязала на талии. Светлые волосы она завязала высоко на макушке, но пряди все равно падали на лицо, и она постоянно смахивала их.
Имран вышел чуть позже и просил Джесс сесть отдохнуть, пока идет моя тренировка, на что голубые глаза предупреждающе сверкнули. Джессика изъявила желание заниматься вместе со мной.
Вот так и стали наворачивать круги один за другим. Мои мысли витали далеко, где-то в районе одного инурийского хранителя, который, как точно я знала, внимательно следил за мной из тени. А потом Джесс ушла к Имрану, а я к Игнару, который уже держал меч наготове.
Все же между нами что-то изменилось. Отсутствовали дерзкие фразы и колкие слова. Сегодня мы вообще предпочитали молчать, меняя удары и чередуя технику. Будто что-то предчувствовали. Большое и страшное, такое, что надвигалось на нас с каждым шагом. Сердце отбивало удары громче и чаще, а в груди завязывался узел. В глазах Игнара я видела тот же проблеск страха. С каждым ударом и отзвуком стали, мы действовали резче, опаснее.
— На сегодня хватит, — неожиданно произнес Игнар и отступил.
Он тяжело дышал, опускал глаза.
— Что случилось?
— Не сейчас! — он вскинул руку и отошел. Мой взгляд последовал за ним.
— Пора показать нам, на что ты способна. — Голос Имрана заставил меня обернуться.
Он стоял, склонившись над Джессикой, которая согнулась пополам, уперев руки в колени.
— А этого… мало? — запыхавшись, спросила она.
Имран усмехнулся. Вся его нежность пропала, теперь он вновь воин и Хранитель. Он отошел к стеллажу и вытащил оттуда лук. Большой и увесистый. Коричневого цвета, с двумя блоками для стрел.