Чтение онлайн

— Мне нужен весь ты. — Я прикусила его шею.

— Такой, какой есть. — Отодвинув края камзола, я обвела языком его ключицы.

— Настоящий. — Расстегнув пуговицы, я оттянула ткань и прижалась губами к коже. Моя ладонь опустилась на его сердце, которое отбивало быстрый ритм.

Игнар поднял меня, чтобы смотреть мне в глаза. Они лучились счастьем.

— Ты удивительная девушка, Теодора. Это я должен боготворить твою красоту и улыбку, за твое усердие и упорность. И, наконец, хвала Такал, за твою фигуру!

Я улыбнулась, хотела ответить, но Игнар уже наклонился к моему уху и прошептал:

— А теперь я сделаю так, что ты забудешь свое имя. И пока твой голос не охрипнет от того, как громко и долго ты будешь стонать моё имя, теряясь в блаженстве, я не остановлюсь.

Горячие губы вновь завладели мной. Уверенным движением Игнар скидывает лямки моего платья. Рваными касаниями он покрывает мои ключицы поцелуями, попутно опуская ткань к бедрам.

Он рассматривал меня, и от его взгляда я рассыпалась на миллион кусочков.

— Невероятная, — шепчет он, прежде чем наклониться к груди.

Горячим языком он обхватил один сосок, ладонью сжимая другой. Я не сдерживалась, выпуская вздох наслаждения на свободу. Волна жара прокатилась по телу, завязывая узел внизу. Огонь внутри шипел, пока Игнар чередовал поцелуи с легкими покусываниями.

Он разгорался не меньше меня, двигая бедрами, прижимая меня сильней. Я чувствовала его желание. Не в силах больше держаться, он опустил меня на плед и скинул с себя одежду. Затем снял мое платье через низ, и нисколько не жалея, бросил скомканным в сторону.

Я безотрывно следила за ним, рассматривая его торс, пресс и кончики шрамов, заходящих на плечи. Игнар тоже разглядывал меня и будто не верил, что я здесь. Сомнение в себе открыто читалось в его глазах. Не давая ему возможности передумать, я положила ладонь ему на живот, мышцы которого уже напряглись. Я провела пальцами вниз, растягивая желание. А потом обхватила бархатную кожу. Игнар шумно выдохнул сквозь сомкнутые зубы.

Я задвигала рукой, дразняще медленно. Но сил и воли у Игнара не осталось. Он оторвал мою ладонь, жадно впился губами. Его пальцы поспешили вниз, раскрывая мои бедра. Я задрожала от предвкушения, мысленно моля Игнара ускориться.

Игнар отодвинулся от меня, заглянул в глаза. А потом опустился к шее, провел языком до ключиц, поцеловал живот. Я тяжело задышала. Порыв и его язык стал рисовать узоры на моем клиторе. Спина выгнулась, грудной стон нарушил тишину ночи. Огонь собирался между ног, желая унести последние крупицы самообладания. Но я хотела большего.

Я пыталась вырваться, но сильная ладонь опустилась на живот и вынудила не двигаться. Я стонала громче, изнывая в сладкой истоме, шептала его имя. Я думала, что лучше быть не может, но Игнар добавил два пальца, превращая все в более изящную пытку. Уверенными движениями, он заставлял меня просить его, умолять.

Мои мышцы сжались, дыхание стало рваным и, наконец, я взорвалась. Его губы тут же поймали звук истинного наслаждения. Собственный вкус заставил меня вновь загореться. Ладонь втиснулась между нашими телами, обхватывая его. Игнар зашипел, он уже изнывал. Я развела ноги пошире, и Игнар порывисто потянулся вперед, но я не отпустила руку и не дала ему сделать то, чего он так хотел.

Он поднял взгляд на меня.

Я же ухмыльнулась и принялась водить головкой между своих ног, не давая проникнуть внутрь. Я наслаждалась нетерпением, дразнила его. Игнар жмурился, сопротивлялся.

И когда желание достигло апогея, я отпустила ладонь, и Игнар рвано вошел в меня.

Весь мир потемнел, но затем вновь обрел краски, обрушаясь на меня новой волной. Сладкое чувство между ног помутило рассудок, заставляло издавать чувственные звуки, вторя каждому движению Игнара. Я изогнулась под ним, возвышая бедра, давая больший доступ. Мое имя слетало с его губ, вперемешку с глухими стонами. Игнар растягивал меня, заставлял просить большего.

Он поднялся, держа меня на руках. И я оказалась у него на коленях. Игнар тяжело дышал, по лицу стекали капельки пота, сильные мышцы рук обхватили меня кольцом. Мы замерли. Я не могла насмотреться на черные, затуманенные страстью глаза.

— Я не перестану благодарить богов, за то, что встретил тебя, Теодора. Ты послана либо спасти меня, либо погубить, — прошептал Игнар.

Я хотела ответить, но новый толчок не дал этого сделать.

С каждым разом он проникал все глубже. Наше слияние было таким естественным и самым правильным в этом мире. Казалось, что не только наши тела, но и души сливались в единое целое. Мир сузился до его глаз, его рук, до горячих поцелуев и шепота у моего уха.

Я впивалась ногтями в его спину, быстрыми движениями поднимаясь и опускаясь на его длину. Не сдерживалась, я отдаваясь страсти целиком. Как и обещал, Игнар, до хрипоты выкрикивала его имя. А потом вторая волна наслаждения накрыла меня. Я дрожала, кутаясь в его объятиях.

Когда он вышел из меня, я ощутила небывалую пустоту. Мне захотелось возразить, но Игнар уже перевернул меня на живот, приподнял мои бедра, чтобы я стояла на коленях. Мне под голову он положил подушку.

Одно резкое, быстрое движение, и я вновь ощутила его в себе. Колени подкосились, но Игнар удержал меня. Он проникал в меня грубо и быстро. Так, как хотел он, так, как желала я. Его пальцы легли на чувствительную точку, водя кругами. Он навалился на меня, дыша в шею.

Я терялась в удовольствии и выпадала из мира, становясь ничем и никем, а потом вновь обретая. Жар скапливался тугим узлом, а затем взорвался и рассыпался по телу. Я почти рухнула, но Игнар удержал меня. Он задвигался быстрее, и оргазм настиг и его. С моим именем он достиг пика удовольствия. А потом мягко поцеловал мою спину и аккуратно вышел.

Теплая жидкость текла по ногам, но Игнар уже достал полотенце и заботливо вытер меня. А затем лег рядом со мной. Мы молчали, пытаясь прийти в себя. Мне захотелось заплакать, засмеяться. Хотелось прижаться к нему.

— Игнар, — я позвала его.

— Да?

— Я люблю тебя.

Так, просто эти слова сорвались с моих губ. Но стоило сказать это вслух, как это показалось мне самым правильным и верным решением.

Каждый день мог стать последним, и я хотела, чтобы он знал.

Игнар приподнялся на локтях и посмотрел мне в глаза. Эмоции на лице быстро сменялись от неверия до бесконечной нежности. И он поцеловал меня. По-другому.

Невесомо, как перышко. Он пытался передать то, что чувствовал. И когда мои губы уже стали изнывать, я мягко отстранила его и улыбнулась.

— Отдыхай, Теодора.

Я засыпала, ощущая такое сильное счастье, что не могла до конца в это поверить.

Нет четких правил в делениях душ. Редко, но были случаи, когда пара иной расы. Не всегда это приводило к счастливому концу. Но если Такал любит всех своих детей, почему мы осуждаем это?