Чтение онлайн

Сегодня на удивление прохладный день. Так бывает только после долгих ночей, когда земля успевает остыть. Но сейчас не то время года. Интересно, с чем это связано? Может, богиня решила почтить нашу Меках?

На ум пришла еще одна мысль. Я заранее позаботился о завтраке для Теодоры. Вчерашняя новость о том, что их не кормили, повергла нас с братом в ступор. Позже Имран узнал, что всем служанкам сказали, что люди едят раз в несколько суток и Теодора еще не голодна. Кто это сказал, мы не успели узнать.

С мыслями о Теодоре я постучал в ярко-золотую дверь. Она сразу отворилась, и появилась Велассия.

Ее широкая улыбка засветилась счастьем, когда она прыгнула мне на шею и начала осыпать лицо поцелуями. Я напомнил себе, что девушка ничего не знает и считает себя почти моей женой. Но я все равно отстранил ее от себя.

Неловко улыбнувшись, я прошел к ней. Здесь заметно прибавилось вещей. На туалетном столике стояли различные баночки. Большая кровать с зеленым балдахином, завалена одеждами. Широкие кресла уставлены коробками, и в каждом углу стоит по маленькому мешку с вещами.

— Ох, Игнар, знал бы ты, как я скучала! Я каждый вечер думала о тебе! Расскажи, как все прошло?

— Хорошо. Все прошло хорошо.

Велассия, не теряя времени, схватила меня за руку и потянула в сторону кресел. Небрежным движением она скинула все коробки и усадила меня напротив себя. Ее глаза горели задорными огоньками.

— А я вот, видишь, — девушка пожала плечами, — обживаюсь. Привезла свои вещи. Конечно, пока я буду жить здесь, но после свадьбы…

— Вела, — я попытался прервать ее. Впервые я увидел ее с другой стороны. Эта девушка, некогда мой лучший друг, безответно влюблена в меня, и мне жаль разбивать ей сердце.

— Конечно же, мы будем жить вместе. Девмес уже показал мне несколько комнат в вашем крыле. Я пока не определилась, но…

— Вела, — умоляюще шепчу я.

— Думаю, скоро решу. Ох, Игнар, я так жду этого момента. Только ты и я.

— Вела! — не выдержав, рявкаю я. — Остановись, Вела. Пожалуйста.

— Что такое, Игнар? — ее лицо приняло самое боязливое выражение, и мне стало тошно оттого, что я сейчас скажу.

— Я не люблю тебя, Вела. Я всегда тебе говорил. Всегда. Прости меня.

Мне пришлось сдержать оставшийся порыв слов, чтобы не сказать о свадьбе.

Велассия вся напряглась, и ее бледные щеки приняли пурпурно-розовый оттенок. Она сглотнула, а потом расслабилась, натягивая на себя свою будничную улыбку.

— Игнар, я давно это знаю. Не переживай, я уверена, все наладится. — Велассия взяла меня за руку и накрыла своей ладонью.

— Нет. Вела, ты не знаешь. — Я закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. Я должен ей сказать все как есть, иначе она и дальше будет питать надежды о нас. Она должна освободиться от меня и быть счастливой. — Я люблю другую.

— И это я знаю.

— Что? — в потрясении я поднялся, вырвав ладонь, на что Велассия стала смеяться.

— Ты влюблен в нашу Меках. Все это знают.

Она не выглядела расстроенной или потерянной, напротив, излучала радость.

— Игнар, в этом храме у меня тоже есть уши и глаза. Думаешь, никто не видит, как ты смотришь на нее? Словно она единственная звезда на ночном горизонте, — она понизила голос и отвернулась к окну. — Но ты слеп, Игнар, если не видишь, что ты не один такой.

— О чем ты?

— Каждый второй инуриец влюблен в нее. Даже я, не видя ее, чувствую в груди теплоту и надежду. Что же тогда происходит с мужчинами? — Велассия покачала головой, — Было бы удивительно, не влюбись ты.

— Я говорю о другой любви.

— Сегодня приходил мой брат Рейлас, даже он рассказывал, что не может спать по ночам. Его терзают образы после его встречи с Меках.

Я стиснул зубы. Инурийцы благодаря своей магиии тесно связаны с Теодорой. Но то, что говорила Велассия, пробуждало во мне ревнивца.

— Так что не волнуйся, Игнар. Мы справимся с этим.

Я не знал, что мне сказать. Множество раз я говорил Велассии, как сильно не хочу этого брака, что желаю расторгнуть его. Сейчас же я сказал, что не люблю ее, и даже это ничего для нее не меняет.

Во мне боролись два разных желания. Мне хотелось сказать ей все прямо. Что все кончилось и свадьбы не будет, но потом я вспомнил слова дяди. В конце концов, я развернулся к двери.

— До свидания, Вела. Меня ждут дела.

Я ушел, не дожидаясь ее слов.

Обряд разделения душ — наделен неимоверной властью. Отныне у них одна душа на двоих. И если гибнет один, второй почти всегда следует за вторым.

Из дневника первого библиотекаря Инуры.

Теодора

Я замерла. Не двигаясь, в упор смотрела на Кловисса, неспособная даже моргнуть. Легкие отказывались подчиняться.

Горячими губами, Игнар покрывал мою кожу поцелуями. Я выгибаю спину, даже не сдерживая стона. Мир исчез, но только для того, чтобы загореться новыми красками, когда Игнар делает толчок.

— Ну что вы, дядя, — девушка широко улыбнулась, — будущая невеста! Церемония состоится только на этой неделе.

— Велассия, неужели Игнар вам до сих пор не сказал? Вы же только что от него, — он плутовски улыбнулся. Мой желудок сжался, из последних сил стараясь унять тошноту. — Сегодняшним утром, мой ненаглядный племянник почтил меня своим присутствием и попросил ускорить процесс.

Его рука ложится мне на живот. Глаза, полные страсти, смотрят на меня, пока он опускается ниже и целует внутреннюю сторону бедра.

Я медленно, словно в трансе, перевела взгляд на Велассию. Она излучала счастье. Прямо как я этим утром. Внутренности перекрутились. Я старалась взять себя в руки, смотреть прямо, даже пыталась улыбнуться. Но ничего не получалось, кроме кривой ухмылки. Прикусив щеку до крови, я сдерживала слезы.

— Госпожа, что с вами? — обратилась ко мне Велассия, сочувственно взяв меня за руку. Ее прикосновение, льдом сковало мое тело. Она не знала. Она не понимала, кого держит за руку. Не знала, как ее будущий муж шептал чужое имя в минуты блаженства.