Чтение онлайн

Но все же, у меня не было жалости к этой девушке. Злость, опустошенность, боль. Вот что я испытывала в эту секунду.

Я вырвала ладонь из ее рук, и, несмотря на недоумение, сделала шаг назад. Никто не замечал, как тени вокруг стали меняться. Они густели, собирались в скопления, шипели и пели песни гнева. Они хотели кусаться, хотели навредить.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать. Это важно. Ты должна… должна…

Но он так и не сказал. Скрывал, утаивал до последнего. Трус.

Я люблю тебя, Игнар.

Он промолчал, ничего не ответил. Он заткнул меня поцелуем, желая отвлечь. А я? А я как наивная дура, снова и снова, верила ему.

— Госпожа? — приблизилась на шаг Велассия.

Кем я была для тебя, Игнар? Завоеванием, игрушкой? А может, ты просто искал утешения и нашел его во мне?

— Что? Настолько много?

— Теодора, не думаю, что это лучшая тема для разговора.

Я молчала. Но мне хотелось кричать, упасть на колени, и дать волю слезам. Сердце разбилось. Боль нарастала, грозилась разорвать и поглотить меня. Тело немело, отказывалось подчиняться. Собирая себя по кусочкам, склеивая оставшиеся части, я запихнула свои чувства в дальний ящик сознания. Мечтала избавиться от этой тупой боли в районе груди, сжечь свою сущность дотла, только бы меня отпустило. Мое лицо, наконец, приняло равнодушное выражение, когда я услышала шаги и обернулась.

Игнар шел чуть впереди, весело рассказывая что-то Имрану, а с ними шла Джесс. Подруга одета в красивое васильковое платье, так хорошо подчеркивающее ее очарование. Но во мне не осталось жизни, чтобы хоть немного порадоваться. Больше я ничего не замечала, кроме одного лица, которого так сильно любила. Теперь оно приносило только муку.

Он почувствовал мой взгляд и повернулся. Посмотрел с нежностью прямо в глаза. А в его взгляде прошла рябь.

Их процессия замерла всего в нескольких метрах, но мне показалось, что нас разделяло сотни километров. Лицо Игнара вытянулось, когда он увидел, кто стоит рядом со мной. Нежность сменилась настороженностью, а потом... жалостью.

Самообладание, за которое я так держалась, трещало.

Ну давай же, Игнар! Скажи мне хоть что-то! Подойди ко мне. Скажи, что это ошибка! Ну же! Ты обещал!

Злоба искажала лицо. Я чувствовала, как подрагивали уголки губ, обнажая оскал. Но Игнар не двигался, он просто смотрел на меня с выражением ужаса на лице.

— Трус! — выплюнула я.

Но это слово утонуло в радостном визге Велассии, которая кинулась ему на грудь.

Я знала, Игнар услышал меня. Он не отогнал Велассию, не попросил отойти. Этот мужчина разрешал ей виснуть у него на шее и целовать его щеку.

Сердце так сильно билось о ребра, что мне захотелось согнуться пополам. Но я стойко выдерживала, заставляла себя смотреть. Я должна запомнить урок, который жизнь преподносила мне каждый раз.

Нельзя! Никому! Верить!

Гнев вулканом зажигался во мне, глаза заволокла темная пелена, и я услышала, как громко поют тени.

Накажи! Накажи! Накажи!

Как соблазнительно они звучали, но я отказывалась их слушать. Мысленно приструняя, я заставляла их подчиняться. Они дрожали, мурлыкали, звали.

Джессика первая отошла от шока. Сначала она посмотрела на Игнара с полным недоумением, потом перевела взгляд на меня.

— Ты знал? — прошептала она Имрану, и тот лишь коротко кивнул. Он выглядел таким же изумленным, потерянным и сожалеющим. Но он знал. И молчал.

Джессика напряглась, что-то, обдумывая, а потом с силой вырвала руку, отстраняясь от него. Имран ошарашенно посмотрел сначала на ладонь, а потом на Джесс.

Джессика всегда отличалась смелостью, она была храброй и всегда вставала на защиту семьи. Здесь и сейчас, она встала перед ними, ограждая. Джессика сделала свой выбор. Предательская слеза скатилась по моей щеке, но не от боли, а от любви к ней. Единственная семья, что у меня есть.

— Ты! — прошипела она, смотря на Игнара и Велассию, которая отошла, но все еще стояла слишком близко. — Объяснись сейчас же, или, клянусь, я убью тебя!

Мне захотелось подойти и обнять, сжать ее со всей силы и поблагодарить. Я сделала порывистый шаг к ней навстречу.

Но не успела.

Раздался оглушающий грохот. В затылке и висках запульсировала острая резь. Пол под ногами накренился, и я рухнула на него. В ушах отчетливо слышался крик Игнара, зовущий меня по имени.

Я всегда рассуждал, почему мир столь суров? Почему Богиня настолько жестока? Для чего эти игры? Почему она дала мне взглянуть на нее, а затем так нещадно отобрала? Многие годы я жил только ненавистью. Может, я выбрал не ту Богиню для поклонения?

Из личных записей…

Открой глаза! Открой глаза! ОТКРОЙ ГЛАЗА!

Я должна это сделать.

Но я не помнила зачем.

Слабая попытка подняться — меня захватывала адская режущая боль.

Я сглотнула. Металлический вкус заполнил рот. В ушах стоял звон, мешавший сосредоточиться. Мне нужно встать! Корчась, со скрежетом, я все же смогла приоткрыть глаза. Зрение затуманилось или это дым вокруг не давал ничего разглядеть?

Запах гари и жженой плоти вызвал спазмы в желудке, и мне с трудом удалось сдержать рвотный позыв. Кто-то тряс меня за плечи. Холодная ладонь легла мне на лоб, затем на щеки. Кто-то ощупывал меня, проверял на повреждения.

— Ну, очнись же! Давай! — мольба в голосе запустила какой-то механизм. Внутри все оживилось, принялось крутиться и пробуждать меня.

— Теодора!

— Игнар?

— Такал! Богиня, ты жива!

Игнар припал своим лбом к моему, и я позволила отчаянно утонуть в нем, вдохнуть запах и успокоиться.

— Где Джессика? — язык плохо слушался.

— Она в порядке, Имран помогает ей. Все живы. Ты сможешь встать?

Я неуверенно кивнула.

Игнар крепко прижал меня к себе. В висках стучала боль, череп разрывало в разные стороны. На лице Игнара кровь, стекающая из огромной раны на голове. Я могла только смотреть на нее, не в силах пошевелиться.

— Игнар?.. — сдавленно прошептала я.

— Это просто царапина, Котсани. Все хорошо. Нужно найти остальных, Кловисса и Велассию отбросило дальше.

Велассия. Твоя почти что жена.

— Дальше я сама, — выкрутившись из его рук, я старалась игнорировать сдавливание в груди.

Игнар застыл, глядя на меня. Чтобы не встречаться с ним взглядом, я осмотрела себя.

Белое платье — символ надежды, испачкано. Большая дыра красовалась вдоль левой ноги. Недолго думая, я схватилась за края и дернула в стороны. Теперь мои ноги свободны, и, если нужно, я смогу убежать.