Чтение онлайн

В другой комнате Леа протестовала, энергично жестикулируя:

– Неужто у тебя нет ни капли здравого смысла? Одумайся, глупый ты мальчик! Я в ужасе! Ведь ты даже не знаешь имени человека, который так зло подшутил над тобой.

– Ты умеешь хранить тайны, тетя Леа?
– И, хотя она вместо ответа только пожала плечами, он открылся ей.
– Я его знаю, это князь Вальдемар, - да, супруг моей матери. Я его законный сын. Он намекает мне между строк, почему он до сих пор не может взять меня к себе и дать мне воспитание, соответствующее моему рождению. Он в руках какой-то женщины, от которой хочет уберечь меня.

– Это на него не похоже, - сухо сказала Леа.
– Я его всегда знала как законченного мерзавца.

– Ты знаешь его?
– Глаза мальчика вспыхнули сладостным и суеверным трепетом перед этим откровением. Отец, о котором он только грезил, был живой человек, кто-то знал его: больше он ничего не слышал. Актрисе стало жаль юношеской мечты, она обняла Клаудиуса. Это увидел доктор Мерзер.

– Кажется, наша Леа переходит на мальчиков, - сказал он коммерции советнику фон Блахфельдеру, а тот только спросил:

– Откуда она ваша Леа?

Они закончили совещание; а Мангольфа все нет? Что ж, на очереди искусство и любовь.

– Как актриса она не увлекает, - заявил доктор Мерзер, потому что как женщина она не склонна была увлечься им.

– Вы не первый так говорите, - заметил Блахфельдер.
– Однако смею вас уверить, это ошибка. Просто она женщина своего века, - а ведь только такие и могут нас интересовать. Чего вам надо? Разве наши любовницы лунатические девы? Мы знаем таких когтистых и зубастых женщин, которые пожирают мужчин, нимало не портя себе пищеварения. Искренняя любовь у них граничит с чудом. Блахфельдер явно на что-то намекал.
– Кто пережил нечто подобное... добавил он с чувством.

"Как же, похоже это на тебя!" - подумал Мерзер.

Вслух, но приглушенно, он сказал:

– А разве самая умная женщина Берлина не делает глупостей?
– с кивком в сторону Алисы. Взгляд коммерции советника призвал его к порядку; тогда Мерзер, не теряя времени, перешел к Терра: - Этот Терра со своим непомерным самомнением и какой-то сверхморалью не слишком импонирующая фигура для промышленности.

Блахфельдер и здесь проявил широту взглядов, как он это называл.

– Памятуя о благородном несравненном мастерстве Леи Терра, я считаю своим долгом проявить широту взглядов и в отношении ее брата. Он случайно столкнулся с экономикой, но в душе остался мечтателем. Кто это знает по себе...
– добавил он с чувством.

"Как же, похоже это на тебя!" - подумал Мерзер.

Алиса и Терра переходили с места на место. Они делали вид, будто рассматривают картины. Имя художника произносилось громко; тихо и с жестами, выдававшими совсем иные слова, они говорили:

– Недоверие! От тебя!

– Ваша мысль изворотлива, вы скрываете свои истинные цели. Неужели господин Мангольф вам дороже меня? Ты пугаешь меня! Кто же ты наконец?

Терра громко:

– Как подумаешь, что не так давно Дега можно было приобрести за пятьсот франков, прямо повеситься хочется.
– И тихо: - Я тот, кто с первого дня любил тебя и кто когда-нибудь вместо последнего вздоха выдохнет твое имя! Но тут новые страхи одолели его. Естественно, что в любви она хочет идти вперед! Ведь она женщина! Вечно довольствоваться воспоминаниями, нежностью и отсрочками?

– Что ты, бескорыстен или холоден?
– спросила она его в этот миг.

"Значит, лирикой ее больше не убедишь?"

– Какая нам польза от того, что господа Мерзер и Блахфельдер смотрят на нас как на преступнейших счастливцев?
– произнес он, пожалуй, чересчур громко.
– Счастливцы - так будем же ими, черт возьми! Что мешает мне, сударыня, сегодня ночью спать с вами?

– Очевидно, мы знаем, что нам мешает, - мягко сказала она.
– У нас столько других дел!

– В сущности я не одобряю этого направления, - возразил он, повернувшись к картине.
– Честолюбивая бравада не имеет ничего общего с жизнью. Простота чувств! Непоколебимая воля брать счастье и давать его!
– А страх, сжавший сердце, исподтишка нашептывал ему: "Я люблю ее, а между тем, строго говоря, не хочу с ней спать. Что это значит?.. Неужели я люблю ее меньше, чем какую-нибудь княгиню Лили?
– допрашивал он себя.
– Только бы она ничего не поняла! Боже мой, только бы не поняла!" Но она сказала испытующе:

– Вероятно, нам просто следовало пожениться.

– Я не создан для того, чтобы женитьбой на единственной дочери рейхсканцлера князя Ланна возвысить и упрочить свое общественное положение, - напрямик заявил Терра.
– Я создан, чтобы любить мою Алису, - добавил он, нагнувшись над картиной.

Она наклонилась, ее голова коснулась его.

– Вы один любите так. Вы не верите, что я могу пожертвовать своим положением. Тогда мне еще серьезнее приходится задуматься, почему мы не принадлежим друг другу, наперекор всему, - сказала она и, отстранившись внешне, внутренне тоже отстранилась от него. Ему послышалась насмешка в ее тоне. А может быть, и ненависть? Хотя в сущности она сама всегда всеми силами противилась как разводу, так и нарушению супружеской верности.

– Эту загадку, - прошипел Терра, - мы унесем с собой в могилу, - и проводил свою даму вниз, к ее экипажу.

– Теперь он уже не опасен для промышленности, - говорил в столовой доктор Мерзер коммерции советнику.
– Он еще мнит себя духовным светочем, озаряющим нашу темную обитель. Но я считаю его подлинным филистером, то есть человеком, который не преминет стать таковым, едва отрастит брюшко. Мы его купили со всеми потрохами. Он сам не заметит, как потеряет всю свою загадочность.

– А мальчик?
– спросил Блахфельдер язвительно, поймав плотоядный взгляд Мерзера.
– Какие загадки таятся в нем?

Леа Терра оттолкнула юношу и встала.

– С тобой не столкуешься, ты ненавидишь своего отца. Но помни: тогда я тоже отказываюсь от тебя.

– Тетя Леа!
– умолял мальчик.
– Ведь он мне не отец.

– Значит, у тебя нет и тети Леи, - заключила она и оставила его одного, так как раздался звонок.

Мальчик стоял озадаченный, такого вывода он не предвидел.

Все бросились в переднюю. Да, это Мангольф, и вместе с ним директор театра Неккер.

– Господин помощник статс-секретаря любезно подвез меня в своем автомобиле, - пояснил директор.

– Ну как?
– задыхаясь, выкрикнули дельцы, выбежавшие из столовой.

– Министр отставлен, - сказал Мангольф.

Блахфельдер немедленно убежал.

– Войны не будет?
– спросил смертельно разочарованный Мерзер. И тоже убежал. Но Блахфельдер опередил его: он раньше очутился у телефона.

– Дело в том, что мой автомобиль был неисправен, - заявил директор.

– А на мое жалование автомобиля не купишь, - сказала Леа.

– Поэтому я и здесь, фрейлейн Терра, - галантно отозвался директор.

– Войны не будет?
– спросил возвратившийся Терра.
– И между вами тоже?

Те, несмотря на телефонную перебранку, как ни в чем не бывало улыбались друг другу.

– Что это за вознаграждение?
– говорила актриса.
– Я для вас самый ценный член труппы, я одна делаю полные сборы.