Чтение онлайн

Папа убрал со стола, а башню белых картонных коробочек с остатками еды разместил в холодильнике. Стоя спиной к нам, он объявил, что скоро для совершения экзорцизма прибудет отец Уондерли и что нам пора готовиться. Я не была уверена, в чем должны были состоять эти приготовления, но пошла в маленький санузел рядом с кухней и сполоснула свои липкие пальцы. Когда я вернулась на кухню, мама и папа сидели за столом с опущенными головами. Я подошла к Марджори и обхватила ее сзади за шею. При желании она могла бы встать и потаскать меня на спине, как рюкзачок.

Я шепнула ей прямо в ухо:

– Ты справишься, Марджори.

Она ответила:

– Ты тоже, мартышка.

Мама встала и сказала:

– Пойдем, Марджори. Я поднимусь с тобой.

Папа тоже встал. Он выглядел растерянным.

– Ой, правда, хорошая идея. Мерри и я переговорим с отцом Уондерли, когда он придет. А потом… – Он внезапно затих, не закончив свою мысль.

Я не хотела, чтобы кто-то из них уходил. Я хотела, чтобы они осталась со мной на кухне. Я сказала:

– Давайте все побудем внизу. – Я продолжала держаться за шею Марджори.

Марджори покачала головой. Ее волосы, как перья, пощекотали мне лицо. Сестра заявила:

– Я лучше пойду к себе. Неважно себя чувствую.

– Можно я пойду с вами наверх?

Папа сказал:

– Нет. Ты должна остаться внизу. – Он снова сел. Сначала положил руки на стол, потом уронил их на колени, а потом опять вернул на стол. Он не знал, куда девать свои большие ручищи.

Я покрепче прижалась к Марджори:

– Не хочу.

Мама бросила взгляд прямо на папу и крикнула:

– Мерри может пойти с нами наверх, если захочет! – Оператор Тони вздрогнул и ударился плечом о дверной косяк.

– Не надо срываться. Я просто к тому, что лучше будет, если она останется здесь со мной. Я… То есть мы не полностью подготовили ее к обряду, как планировали. – Папа сделал паузу. – Послушайте меня. – Он говорил так, будто мама что-то ответила или прервала его, хотя она молчала. – Я хочу снова объяснить Мерри, что будет происходить, и для этого мне нужна помощь отца Уондерли.

Мама проговорила:

– Ты не знаешь, что будет.

– Надо помолиться.

– Успеется, времени полно. Мерри хочет побыть с сестрой. Пускай будет с сестрой.

– Само собой, ведь мы уже убедились, как они прекрасно взаимодействуют.

– Я буду с ними.

– Ты совсем свихнулась. Мы же договаривались провести еще одну подготовительную встречу сегодня днем…

– Да, договаривались, но днем же случилось кое-что непредвиденное. Наверно, всем стоило встречаться прямо в чертовом тюремном изоляторе!

Папа вскочил, с грохотом уронив свой стул на пол. Он оглянулся и протянул руку в сторону стула, будто бы извиняясь за нечаянно нанесенную обиду.

– Дженн, Тони, вы могли бы нас оставить одних? Я серьезно. Хватит снимать. Дайте нам несколько секунд.

Лица Марджори я не видела. Она все еще была в моих объятиях. Я чувствовала, как она дышит. Медленно и ровно. Мои глаза затуманились слезами. Наклонившись вперед, я произнесла в затылок Марджори:

– Хватит кричать друг на друга. Я останусь внизу.

Мама шикнула на меня и заявила:

– Любитель исповедоваться сейчас вдруг решил избавиться от камер.

Не знаю, куда запропастились Кен и Барри, как и того, следили ли они за нами. Я мысленно позвала Кена, чтобы он пришел и успокоил папу и всех остальных. Операторы никак не отреагировали на папину просьбу. Камеры продолжали работать.

Папа начал:

– Мерри и я останемся внизу, будем молиться и поговорим о том, как она может защитить себя. – В голосе папы прибавилось громкости и маниакальности. По моим воспоминаниям он также увеличился в размерах.

Я прошептала так тихо, как только могла:

– Марджори, иди уже, пожалуйста. Просто вставай и вперед. Подальше от них. Я повишу у тебя на спине. Пошли? – Я ощущала невероятное бессилие, и мне хотелось оказаться как можно дальше от обоих родителей.

Сестра ответила мне так же шепотом:

– Позже. Обещаю.

Мама сказала:

– Я поговорю с Мерри. И буду с ней, чтобы защитить ее.

– Хватит, Сара. Признай хоть раз, что это выше твоих сил.

– Во всяком случае, это не я вдруг преисполнилась уверенности, что молитвами все само собой разрешится самым чудесным образом!

– Как ты собираешься защищать Мерри? Я серьезно спрашиваю. Рассказывай. Что ты думаешь предпринять? Разве ты не все перепробовала? А о душе Мерри ты не беспокоишься?

– Я как раз беспокоюсь обо всем! Я беспокоюсь, как все происходящее сказывается на Мерри. Если тебя так волнует спасение ее души, пусть отец Уондерли придумает какое-нибудь заклятье для ее защиты. Девочки, уходим. Сейчас.

– Ничего не сработает, если в нас нет веры.

– Господи, Джон! Это звучит, как что-то из диснеевского фильма. Не волнуйся обо мне, я верю, когда нужно.

– Неси меня, Марджори, – произнесла я. Я боялась отпустить ее.

Мама крикнула мне:

– Мерри, слезай с сестры! Она же говорила, что ей нехорошо.

Мама быстренько объяснила, что нас может ожидать во время обряда. Я ее не слушала, нервно расхаживая по комнате Марджори.

Мама остановила меня:

– Мерри, прошу тебя. Ты сводишь меня с ума.

– Извини. – Я направилась к письменному столу Марджори и уселась на ее деревянный стул, который я тихо ненавидела за его полное неудобство. У меня ноги затекали, когда я слишком долго сидела на нем, а потом на меня орали, когда я пыталась избавиться от покалываний, маршируя по комнате.

Марджори лежала в кровати, лицом к закрытой двери. Мама сидела рядом с ней и гладила ей волосы.

Хотя мама выглядела так, будто готова разрыдаться, она продолжила говорить ровным голосом:

– Ты хочешь это обсудить, Марджори? Мне остановить все? Я готова. Только скажи. Все отменим.

Марджори ответила:

– Не поздновато ли уже, мам?

– Нет. Не поздно. Я… Не знаю. Несколько месяцев назад, когда папа впервые заговорил об этом, я была будто бы абсолютно другим человеком, которого я теперь не понимаю совсем. Я не понимаю, как эта другая женщина могла допустить все это, и страшно злюсь на нее. Почему она не сказала просто «нет», когда…