Чтение онлайн

Кречетов бесшумно поднялся и прошелся туда-сюда по кабинету.

В невысоком, почти лысом и со стороны кажущемся полноватым полковнике никто из непосвященных не смог бы заподозрить одного из самых опасных людей во всех спецслужбах России.

А возможно, и мира.

До прихода в начале девяностых годов в Службу собственной безопасности Григорий Борисович Кречетов работал в боевом подразделении Первого главного управления КГБ[ ПГУ КГБ СССР занималось внешней разведкой.], в чью задачу при начале жесткого противостояния с США входил захват подземного командного пункта американских сил противовоздушной и противоракетной обороны, расположенного в горах Колорадо, со всеми вытекавшими оттуда нюансами. Как то: преодоление контрольно-пропускных пунктов, уничтожение многочисленной охраны, в состав которой входили два батальона "Дельты"[ Элитное подразделение "зеленых беретов", аналогичное, по мнению американцев и их союзников, российской группе А.], блокировка технического персонала, перехват управления электронным оборудованием и многое другое.

Кречетов возглавлял штурмовую группу первого эшелона, которая должна была расчищать путь идущим вслед за ними и тщательно охраняемым бойцами второго эшелона аналитикам и специалистам по компьютерам.

Как убивать вооруженного или невооруженного человека, при этом самому оставаясь целым и невредимым, Григорий Борисович прекрасно знал. Он мог навскидку назвать сотню способов - от самых примитивных до экзотических.

Убить человека легко.

Но это крайняя мера, и, если не принимать в расчет случайности, маньяков, убийств малолетними грабителями или боевиками в зонах военных конфликтов своих жертв, она всегда оправдывается какой-то необходимостью.

Ни бандит, ни коррумпированный милиционер, ни тем более сотрудник специальной службы никогда не пойдет на сознательное, но недостаточно мотивированное убийство определенной мешающей ему персоны.

Первому и второму не нужна лишняя статья в случае поимки. Смерть человека сразу переводит следственный и судебный процессы в несколько иное русло, чем просто дознание по фактам рэкета или превышения служебных полномочий. Тут уж амнистией или условным приговором не отделаешься. Да и под подписку о невыезде до суда вряд ли отпустят. Конечно, есть надежда на то, что следователь не докажет вину или суд не признает доказательства обоснованными, но это сродни игре в русскую рулетку. Особенно в той стране, где о "презумпции невиновности" слышали далеко не все блюстители закона, а кто слышал воспринимает сие понятие как изощренное издевательство над своими правами "карать" по собственному разумению.

В спецслужбах ликвидация тем более осложнена, причем самой сутью работы, требующей от большинства сотрудников скрытности и незаметности. "Зачистка" объекта в девяноста. девяти процентах случаев означает провал операции и создает серьезные предпосылки к расшифровке как сути операции, так и круга Задействованных агентов и оперов.

– Если Гордеенко был ликвидирован,- после двухминутных раздумий выдал Кречетов,- то преступные группировки вкупе с продажными ментами здесь ни при чем. У них просто не может быть специалистов такого класса.

– А если бывшие наши? Или из ГРУ?

Ястребову было неприятно задавать эти вопросы, но в реалиях России начала двадцать первого века они являлись обязательными.

Слишком много изгнанных из спецслужб профессионалов, кто от обиды, кто из желания заработать, шли в услужение к преступным группировкам. Конечно, этот процесс не принял такого масштабного характера, как, например, в системах МВД или прокуратуры, откуда к бандитам переходили чуть ли не целыми отделами, "теряя" перед увольнением удостоверения и пистолеты, но всё же прецеденты случались.

– Таких спецов можно по пальцам пересчитать,- покачал головой начальник ССБ.- И они все на учете. Естественно, есть вероятность. Но она мизерна. Однако я проверю и

– Сколько вам потребуется времени?

– Два дня,- прикинул полковник.- Через час я отправлю запрос. Завтра или, в крайнем случае, послезавтра утром получу ответ.

– Доложите без задержек,- распорядился первый заместитель начальника Управления.

– Разумеется,- кивнул Кречетов, в любое время имевший прямой доступ как к Ястребову, так и к начальнику У ФСБ.

ГлаваЗ

ГЛУПЫЙ ПИНГВИН РОБКО ПРЯЧЕТ, УМНЫЙ - СМЕЛО ДОСТАЁТ...

Белый "ГАЗ-31029" в специальной комплектации, лишь внешне напоминающий "баржу"[ Жаргонное название седанов "Волга".] Горьковского автозавода, иногда завывая сиреной и помаргивая мощными биксеноновыми фарами, пронесся по набережной мимо Летнего сада, шуганул кучку японских туристов возле Зимнего дворца, на красный свет пересек перекресток, заставив водителя троллейбуса резко затормозить, вывернул на Исааки-евскую площадь и помчался по почти пустой улице в направлении Московского проспекта.

– А куда мы так летим?
– поинтересовался Мальков, придерживая на поворотах сумку с термосом.

– Дык захват-то уже произошел,- хохотнул один из переговорщиков, пузатый мужчина с красным лицом и маленькими, глубоко посаженными глазками, регулярно изображающий то милицейского полковника, то бывщего омоновца, устроившегося на работу в охранную фирму. Настоящие террористы, с которыми ему доводилось общаться, верили в его принадлежность к системе МВД и потому особенно не опасались. Им и в голову не приходило, что этот простоватый и, чего уж греха таить, туповатый с виду и явно давно и целенаправленно пьющий мужичонка на самом деле доктор наук, профессор на кафедре психологии питерского филиала Академии ФСБ и написал больше книг, чем среднестатистический террорист прочитывает за свою недолгую жизнь.- Только тебя ждут...

– Ясно.- Егора опять бросило вправо, когда "Волга" обошла вставшую на светофоре вереницу машин.- Моя задача?

– Ты у нас - правая рука главного террориста,- сказал второй переговорщик, внешностью сильно смахивающий на сатаниста со стажем. Его длинные темные волосы ниспадали на воротник угольно-черного плаща, а выдающийся во всех отношениях нос гордо торчал на бледном лице со слегка ввалившимися обветренными щеками.

В общем, парочка была еще та.

Причем специально их никто не подбирал. Так уж получилось.

– Главное - не стесняйся,- подбодрил пузатый психолог.- Тебе можно всё... Чем больше ты осложнишь жизнь группе захвата, тем лучше.

– "Убивать" заложников тоже можно?

– Сколько угодно,- зевнул "сатанист",- но ты там всех только не перебей. Оставь хотя бы пяток...

– Какое у меня оружие?
– спросил Мальков.

– По легенде, у каждого из террористов - по пистолету типа "глок" и по несколько запасных обойм. Так что не стесняйся.- Психолог шумно высморкался и запихнул скомканный носовой платок в карман дубленки.- Ствол тебе уже в самолете дадут.

– Натуральный?
– удивился старший лейтенант.- И как мне заложников и штурмовиков из него мочить? Говорить "ба-бах"?

– А-а, ты ж не знаешь,- досадливо поморщился толстяк.- Пистолет пневматический, бьет шариками с краской. Только в лицо заложникам лучше не палить. Скорость полета шарика довольно высокая, фингалы здоровенные получаются.

Психолог потер челюсть, едва не выбитую красящим снарядом в те далекие времена, когда пневматические пистолеты только разрабатывались и еще не были выбраны оптимальные параметры изделия. Молодой аспирант изображал тогда матерого зэчару, захватившего рейсовый автобус и потребовавшего самолет, миллион долларов, два ящика водки, мешок конопли, освобождение из лагеря своей "пассии" и воздушный коридор в Израиль.