Чтение онлайн

– Мне придется написать рапорт на имя начальник а управления...

– Пишите,- невозмутимо отреагировал Украинцев.- Я действую по инструкции...

– Тридцать седьмого года!
– запальчиво заявила девушка-телеведущая.

– Которая до сих пор не отменена.- На лице подполковника промелькнуло некое подобие улыбки.- И не рассекречена.

Мальков удивленно поднял одну бровь.

На его памяти Опанас Григорьевич впервые позволил себе пошутить.

"А ведь он не так прост,- подумал референт ИАС.- И вся его игра в тупого службиста-не более чем маска... Кстати, ведь никто, кроме кадровиков и, наверное, Панина с Ястребовым, реально не знают, где он служил до того, как попасть на должность замкомен-данта. Вроде в Узбекистане, но поди сейчас проверь. И управление неизвестно, и подразделение. Сослуживцев у него здесь нет, хотя из Ташкента добрый десяток сотрудников наберется. Однако его никто не помнит... Служил в районном отделе? Возможно, но всё равно с кем-то должен был пересекаться. ан не пересекался... Плюс память на лица, плюс физическая форма, не похожая на кабинетного работника..."

К тротуару притерлась белая "Волга", и из приоткрытого окна выглянул специалист по составлению психологических портретов террористов.

– Егор! Давай садись, и поехали... Мальков в последний раз оглянулся на разошедшегося начальника пресс-службы, схватившего Украинцева за следующую пуговицу, подумал, что к концу разговора заместитель коменданта останется вообще без оных, хрюкнул, представив себе подполковника в вальяжно распахнутом тулупе, аки купчина на ярмарке, и полез в машину.

* * *

Масуд выбрал себе стул рядом с торшером, испускавшим мягкий розоватый свет, и быстрым взглядом исподлобья окинул приглашенных на совещание коллег.

В защищенном от прослушивания кабинете, окна которого выходили во внутренний двор, помимо Масуда собрались еще трое сотрудников: заместитель директора Разведбюро Махмуд Парвени, начальник управления внешней разведки Ахмад Сухри и начальник информационного управления Аслан Ахварди.

Помощник Ахмада Сухри налил всем кофе и беззвучно удалился, прикрыв за собой звуконепроницаемую дверь.

Около минуты все молчали, ожидая, что скажет Парвени.

– Директор недоволен,- раздраженно проворчал заместитель Талата Мунира[Талат Мунир - бригадный генерал, генеральный директор РБ МВД Пакистана.], уставившись прямо перед собой.- Операция поставлена под угрозу.

Собравшимся не надо было объяснять, какую именно операцию имеет-в виду Парвени. Масуд вот уже полгода вел только одну связанную с агентом в России тему, о которой знал очень ограниченный круг сотрудников РБ, и его присутствие в комнате для секретных переговоров говорило само за себя.

– Техническая накладка.- Омар подвинул к себе тяжелую латунную пепельницу.- Проблема решена, так что в дальнейшем я не вижу никаких сложностей.

– Я не сомневаюсь в вашем умении кардинально решать проблемы.Заместитель директора перевел взгляд на Масуда.- Но не вызовет ли ваш точечный удар непредсказуемых последствий?

– Агент не засвечен,- пожал плечами начальник седьмого отдела,- и подозревать его никто не будет.

– Откуда у вас эта уверенность?

– Судя по его докладам, разбирательство происшествия закончено. Признано несчастным случаем.

За исключением Масуда, одного оперативника из его отдела и Ахмада Сухри никто из присутствующих не знал ни имени, ни возраста, ни каких-либо иных данных об агенте РБ в далеком российском городе. Сухри даже не видел его фотографии, ознакомившись только с короткой справкой, подготовленной начальником седьмого отдела.

Такова практика работы большинства разведок мира.

Досье на зарубежную агентуру - это самое ценное, что есть в спецслужбе. Имена агентов, места их обитания и личностные характеристики знают лишь избранные. Руководители ведомств подчас не располагают сведениями даже о количестве агентов, не говоря уже о более конкретной информации о каждом или о структуре агентурной сети. Во многих странах директора разведуправлений не имеют права доступа к личным делам "дорогих друзей"[ Часто сообщения для агента за рубежом начинаются с обращения "Дорогой друг", отсюда и жаргонизм.], и им законодательно запрещено интересоваться какими бы то ни было подробностями, могущими расшифровать источник информации.

Работают с агентурой исключительно уполномоченные сотрудники, а знают в лицо единицы. Поэтому провалы разведчиков, как правило, происходят на каналах связи, которые чуть проще вычислить или которые выдают предатели. Сбегающие к противнику сотрудники спецслужб несут в своем багаже не имена резидентов, а координаты их "почтовых ящиков", время выхода на связь, скупые намеки на доступ агента к определенного рода информации, на знакомство с определенным кругом людей и индивидуальные привычки.

Более точная информация считается огромной удачей.

Перебежчик, притаранивший с собой конкретные указания на связного или на источники информации агента, может рассчитывать на гораздо более благожелательное отношение своих новых покровителей, чем тот, кто смог рассказать историю из разряда: "говорят, что шеф ЦРУ работает на разведку Сьерра-Леоне, а канцлер Германии - это клон, выращенный в специальной лаборатории КГБ, с вживлённым в голову микрочипом дистанционного управления". Благожелательность обычно проявляется в денежном эквиваленте, предоставлении вида на жительство или гражданства и охране предателя на протяжении всей его жизни. Иногда - весьма недолгой, ибо его бывшие соратники сильно не любят, когда какая-нибудь сволочь спускает в унитаз плоды многолетней работы, и принимают меры к тому, чтобы новоиспеченный "ценный кадр" вражеской контрразведки поскорее поскользнулся в ванной комнате и разбил себе голову о раковину или о кафельный пол...

Заместитель директора РБ посмотрел на пачку дешевых сигарет без фильтра, которые курил Масуд, и еле заметно поморщился. Сам он бросил дымить полгода назад, и теперь запах тлеющего табака любой марки вызывал у него сухость в горле и желание немедленно покинуть помещение. Но приказать Омару потушить сигарету Парвени не мог. Это было против негласных правил взаимоотношений между офицерами пакистанской разведки.

– Операция слишком важна, чтобы срывать ее из-за непредусмотренной мелочи.- Заместитель директора провел пальцем по полированной столешнице.- Наши партнеры будут очень разочарованы, если мы не сможем им помочь. Фактически остались два-три месяца. Начинается зима... Не наладим поставки - и потеряем огромную сферу влияния.

– Наш человек работает,- индифферентно заметил Масуд.

– Может быть, ему надо помочь людьми?
– предложил Парвени.

– "Сабир" не будет ни с кем работать.- Масуд назвал разведчика по кличке, под которой того знал заместитель директора РБ.

Псевдоним, которым подписывались личные донесения резидента, регулярно менялся и не доводился до сведения руководства.

Во избежание случайной утечки информации.

– С таким отношением к делу можно провалить задание,- изрек Махмуд Парвени.

– "Сабир" не будет ни с кем работать,- повторил начальник седьмого отдела.- Этот вопрос не обсуждается.

– Хорошо.- Парвени вынужден был согласиться, чтобы беседа не забуксовала на одном месте.- Каковы его прогнозы?

– Он намеревается решить поставленную задачу в течение месяца. Для этого ему пересланы все данные на интересующих нас фигурантов. О первых результатах мы надеемся узнать в самые ближайшие дни.

– Немедленно поставьте меня в известность,- распорядился заместитель директора.