Чтение онлайн

– Так ты будешь продолжать испытания новых луп?

– Не знаю, буду или нет, но если ты спишь с Жан-Клодом, у меня есть право спать с другими.

С этим я не могла спорить, хотя и хотелось.

– Ты все еще стараешься вынудить меня бросить Жан-Клода.

– Нет, - возразил он.
– Я только говорю, что если ты со мной не моногамна, то почему должен быть моногамен я?

– Думаю, нипочему. Кроме... я думала, мы друг друга любим.

– Любим. Я тебя люблю.
– Он встал и подобрал с пола джинсы.
– Но ты не настолько меня любишь, чтобы оставить Жан-Клода. Почему я должен любить тебя настолько, чтобы бросить всех остальных?

Я смотрела на него, и глаза у меня заполнялись слезами.

– Сволочь ты.

Он кивнул, влез в штаны, не надевая трусов, аккуратно застегнул молнию.

– Самая гадская штука в том, что я действительно люблю тебя настолько, что готов бросить всех остальных. Я просто не знаю, смогу ли я делить тебя с Жан-Клодом. Не знаю, вынесу ли мысль о том, что ты в его постели. Когда я думаю, как вы вместе, это меня доводит...
– Он мотнул головой.
– Я пошел в душ. Все-таки надо заниматься троллями.

Я даже не знала, с какого конца начать обдумывать его слова. Слишком много всего сразу. Когда смущаешься, начинай думать о деле.

– Мне надо пойти с тобой и поговорить с биологами. Надо узнать, действительно ли землю покупает Фрэнк Найли. Тот парень, что остался сегодня без руки, его дико боялся. Чтобы человек в окружении вервольфов задумался, выдавать или нет, этот тип должен быть действительно страшным. Обычно риэлтеры такими не бывают.

Ричард шагнул к кровати, обнял меня за талию, поднял и поцеловал. Прижал к себе, будто хотел вползти в меня через рот и обернуть вокруг себя. У меня перехватило дыхание, пока он не посадил меня обратно.

– Я хочу касаться тебя, Анита. Хочу держать тебя за руку и счастливо улыбаться, как идиот. Хочу, чтобы мы вели себя как влюбленные.

– Мы и есть влюбленные.

– Тогда на сегодня отбрось все сомнения. Просто будь со мной так, как мне всегда хотелось. Если я захочу сегодня к тебе прикоснуться, я не хочу бояться отказа. Я хочу, чтобы эта ночь все поменяла.

– Ладно, - кивнула я.

– Что-то ты не очень уверена.

– Я бы рада бродить с тобой, держась за ручки, Ричард. Я только подумала, что... Ой, Ричард, что же мне, черт возьми, сказать Жан-Клоду?

– Я спрашивал у Жан-Клода, что изменили в тебе метки, насколько труднее нанести тебе физический вред. Он понял, зачем я спрашиваю. В конце концов я рассказал ему грустную историю о моем собрате и его погибшей подруге.

Я уставилась на Ричарда:

– И что он?

– Он сказал: "Доверься себе, mon ami. Ты же не твой друг из этой печальной истории. И Анита - не человек. Из-за нас она стала чем-то большим. Мы оба жмемся к ее человеческой сущности, будто это последний огонек свечи в царстве тьмы. Но самой нашей любовью мы делаем ее менее человеком - и одновременно более".

У меня брови полезли на лоб:

– Ты все это запомнил?

Ричард посмотрел на меня - долго, внимательно. И кивнул.

– Запомнил, потому что он прав. Мы оба любим тебя, каждый по-своему, но по похожим причинам. Не только власть влечет его к тебе. Ты в нем видела монстра, и то, что это теперь не так, уменьшает его ощущение себя как монстра.

– Кажется, вы с ним вели долгие беседы.

– Да, о переживаниях, объединяющих мужчин, - ответил Ричард, и в голосе его прозвучала усталость и горечь.

– И еще, похоже, вы обсуждали с Жан-Клодом, будешь ли ты спать со мной, раньше, чем ты это со мной обсудил.

– Напрямую - никогда. Никогда в подобных словах.

– И все-таки это очень похоже на испрашивание разрешения.

Ричард снова стоял в дверях ванной.

– Что бы ты сделала, если бы мы с тобой переспали, а Жан-Клод попытался бы за это меня убить? Ты бы его убила, чтобы защитить меня?

– Ох... не знаю. Я... я бы не дала ему тебя убить.

– Вот именно, - кивнул Ричард.
– Если бы Жан-Клод убил меня, или я его, или ты кого-то из нас, даже если бы остальные пережили его гибель при тех метках, которые потянули бы в могилу нас всех, даже если бы выжили ты и я, ты бы никогда себе не простила, что убила его. Никогда бы не стала прежней. И жизни вместе у нас бы не было. Даже мертвый, ушедший навеки, Жан-Клод остался бы с нами.

– И ты попробовал воду, - сказала я.

– Я попробовал воду, - кивнул Ричард.

– Ты спросил у него разрешения.

И снова он кивнул:

– Я спросил у него разрешения.

– И он его дал, - сказала я.

– Наверное, Жан-Клод знает, что, если бы он меня убил, ты бы убила его. Ты бы принесла в жертву нас всех ради одного из нас.

Это было правдой. В такой формулировке выходило глуповато, но все равно правда.

– Да, наверное.

– Так что если я это выдержу, а ты захочешь, ты будешь встречаться с нами обоими. С обоими делить постель.
– Он сжал руки в кулаки.
– Но если я не вижу от тебя моногамии, то и ты от меня ее не будешь ждать. Это честно?

Я посмотрела и кивнула едва заметно:

– Честно, но мне это очень не нравится. Совсем не нравится.

Ричард посмотрел на меня.

– И хорошо, - сказал он и закрыл дверь. Через секунду зашумела вода. А я осталась у него в кровати, и все, о чем я мечтала, преподнесли мне на серебряном блюде. Так почему же я сижу, прижав к груди колени, и стараюсь не зареветь?

Глава 29

Я хотела одеться. Именно поэтому я притащила чемодан из своего домика, но мне нужен был душ. Слишком много было драки, пота, крови, секса этой ночью, чтобы обойтись без него. И потому я сидела, свернувшись, в гнездышке из простыни, пахнущей одеколоном Ричарда, моими духами, сладким потом его кожи - и сексом. Я сумела не заплакать. На самом деле, если бы Ричард сейчас поклялся в том, что будет соблюдать моногамию, я бы полезла к нему в душ. Но он этого не сделал, и мне было неловко.

В дверь постучали. Стук вспугнул мои мысли, и я его едва заметила. Почти притворилась, что мы спим или чем-то еще заняты, но следующий стук был понастойчивее. А третий такой, что дверь затряслась.

– Откройте, полиция!

Полиция?

– Минутку, я не одета!

Я действительно не взяла с собой халат, но вдруг у меня возникло нехорошее чувство. Если шериф всего лишь хочет, чтобы мы убрались из города, зачем приезжать так рано? Разве что ему стало все равно, что мы останемся - и лучше не по своей воле. Может быть, он уже знает о ночном нападении, может быть, он хотел нас убить. Мне приходилось иметь дело с преступником-полицейским - однажды.

Дело сильно усложнилось. Если я встречу их у дверей с пистолетом, то дам повод застрелить себя. Если я не стану защищаться, а меня все равно застрелят, мне это будет неприятно.

– Открывайте ко всем чертям, Блейк!

Я не стала брать пистолет, а взяла телефон. Звонить я стала не адвокату. Карл Белизариус свое дело знает, но пулю ему не остановить. Я позвонила Дольфу. Что мне нужно было - это лишний свидетель на случай, если меня застрелят. Коп из другого штата - вполне подходящий кандидат.