Чтение онлайн

И все же Гари не мог заставить себя уйти от нее. Только не на этот раз.

— Это не совсем то, чего я желал для нас, милая, — хрипло проговорил он, борясь с желанием немедленно преодолеть разделявшее их пространство. С окаменевшим лицом он молча пообещал себе, что не станет торопить ее. Решение за ней, и она должна знать, что ее ожидает. — Энн вернется меньше чем через пару часов.

Горячие слезы щипали глаза Крис. Как только ей могло прийти в голову, что она никогда не полюбит этого человека? Достаточно одного прикосновения его пальцев, чтобы она оказалась в его объятиях, в его постели. Но он дает ей возможность подумать, остановить то безумие, которое все больше охватывает их обоих. Но сейчас уже слишком поздно!

— Неважно, — прошептала Крис, уронила записку на стол и сделала шаг навстречу Гари. — У нас есть настоящий момент, и его мне вполне достаточно. Обними меня, милый. Пожалуйста! Я так этого хочу.

Ее признание и просьба заставили прерваться его дыхание, и он потянулся к ней, не в силах совладать с собой.

— Крис, милая… — В следующее мгновение он подхватил ее на руки и стал подниматься по ступенькам, проговорив едва слышно: — Не хочу, чтобы нас застали врасплох…

Неся ее с такой легкостью, словно она весила как пушинка, Гари прошел по коридору к ее спальне, отворил плечом дверь и тут же захлопнул ее ногой.

— Я так сильно хочу тебя, что не позволю, чтобы кто-либо помешал нам, Крис.

Прислонившись спиной к двери, Гари баюкал ее как ребенка, довольный уже тем, что держит ее в своих руках. В окружившей их темноте он все же заметил, как в удивлении распахнулись ее глаза, и негромко рассмеялся.

— Чего ты ждала? — поддразнил он ее. — Что я поспешу уложить тебя в постель, не дав тебе даже перевести дыхания?

Она кивнула с робкой улыбкой.

— Чего-то в этом роде — у нас так мало времени.

— А я хочу, чтобы оно растянулось на всю ночь, — хрипло признался он и приблизил свой рот к ее губам. — Дай-ка я поцелую тебя, дорогая. Пока этого достаточно. Всего лишь поцелуй.

Его губы легли на ее уста легко, как утренняя роса на траву. Медленно, даже как бы лениво, с мягкостью, которую она неизменно и легко пробуждала в нем, Гари наслаждался вкусом ее губ, покусывал ее чувственно изогнутую верхнюю губу и приводящую его в исступление полную нижнюю.

Крис томительно застонала, явно не отдавая себе в этом отчета, и прижалась к нему. Ее шея ослабла, а голова бессильно опустилась на его плечо. Руки Гари инстинктивно крепче сжали ее. Полыхавший в нем огонь побуждал его немедленно отнести ее на постель и взять, взять решительно и неистово. Но для Крис это было впервые, и Гари не смел лишить ее удовольствия слишком поспешным сексом. Мысленно заглушив уже лизавшее его пламя страсти, он ослабил силу своих объятий и, держа себя в узде, медленно скользнул губами к чувствительной точке в месте перехода шеи в плечо. Ощутив, как она задрожала, Гари улыбнулся, нежно касаясь губами ее шелковистой кожи, наслаждаясь ее вкусом. Да! Именно этого он и добивался от Крис — расслабленности и всепоглощающей страсти, в которую она могла бы погрузиться целиком, без остатка.

— Вот и чудесно, дорогая, — мягко и ободряюще прошептал он, медленно убрав свою руку из-под ее колен и дав ее ногам скользнуть вдоль своего тела. Слишком поздно он осознал свою ошибку. Мягкая, податливая, Крис прильнула к нему, и ее бедра прикоснулись к его возбужденной плоти. Гари едва совладал с желанием отнести ее тут же в кровать и только застонал, притягивая еще сильнее к себе.

Он услышал, как у нее перехватило дыхание, почувствовал сладкое тепло, когда она прошептала его имя, прижавшись лицом к его шее, и едва не возгорелся открытым пламенем, когда она прикоснулась к нему своими губами.

— Да! — горячо воскликнул он. Но когда она попыталась еще плотнее придвинуться к нему, он почувствовал себя обязанным остановить ее. — Я думал, что могу делать это медленно, не спеша, но ты просто сжигаешь меня, — проговорил он с нервным смешком. Взяв ее руки, лежавшие на его талии, он прижал их к своей груди и попросил: — Расстегни мне рубашку, дорогая.

Крис заморгала, но ее пальцы уже сами потянулись к его верхней пуговице:

— Хочешь, чтобы я раздела тебя?

Гари улыбнулся в ответ на прозвучавшее в ее тоне удивление.

— М-м-м! Занятие любовью — это гораздо больше того, что происходит в постели. Позволь мне доказать тебе это.

Его пальцы дотянулись до замочка ее молнии и начали медленно расстегивать ее. Он почувствовал, как она замерла, как затруднилось ее дыхание, улыбнулся и наградил ее обжигающим взглядом.

— Тихо, — прошептал он. — Я хочу лишь прикоснуться к тебе. У тебя кожа, как шелк, ты знаешь об этом? Невероятно нежная. Ты даже не представляешь, сколько раз мне снилось, как я ласкаю тебя своими ладонями.

Одними этими хрипло произнесенными словами и дразнящими прикосновениями пальцев он возбудил ее неимоверно. Ее платье спустилось до пояса, и с довольным урчанием Гари принялся исследовать новую для него территорию. Не довольствуясь простым прикосновением, он потирал, поглаживал, ласкал ее тело, освобождая от докучливой одежды и околдовывая ее нежными прикосновениями своих рук, которые знали, где задержаться и ласкать подольше.

Крис показалось, что она поплыла, ее кровь воспламенилась, колени ослабли, и она совсем забыла, что собиралась расстегнуть его рубашку.

— Гари!

Едва его имя сорвалось с ее уст, Гари вновь подхватил ее на руки и понес на кровать, не в силах уже сдержать своего стремления любить ее. Горя желанием, не спуская глаз с ее светящегося в темноте нагого тела, он торопливо скинул сапоги и дрожащими пальцами принялся за еще нерасстегнутые пуговицы своей рубашки. Не вполне владея собой, он пытался припомнить хоть одну женщину, которая доводила бы его до такой дрожи, но не смог вспомнить ни одного имени, ни одного лица. Только Крис. Господи, как она красива! Если он не овладеет ею как можно скорее, то просто сойдет с ума!

Сбросив с себя остатки одежды, он, совершенно обнаженный, если не считать повязки на груди, с поспешностью нырнул в постель.

Не спеши! — приказал ему внутренний голос. Помни: она невинна. И сейчас она нуждается, как никогда, в твоем самообладании, в твоей чуткости и нежности.

И Крис желала его так же, как и он ее.

Ей как доктору были известны многие физиологические факты в мире природы, но собственный опыт отнюдь не подготовил ее к подобному. Как могла она знать, что в ней проснется такая жажда? Такая потребность, в сравнении с которой все остальное теряло всякое значение? Ей хотелось смеяться, плакать, воспарить к небесам от ощущения этого чуда, от того волшебства, которое он дарил ей.