Чтение онлайн

А на следующий день, ближе к вечеру, наш интернациональный дуэт добрался до модуля, который, раза три отскочив от поверхности, упал, зарывшись углом в грунт. Но моя радость по поводу находки была недолгой, подойдя поближе, я ощутил запах озона, который не успел выветриться даже по прошествии стольких дней после падения.

– Что-то не так? – спросила зелёная, подходя ко мне ближе, и даже нагнулась, чтобы поймать мой взгляд. Вместо ответа, я, по чисто еврейской традиции, ответил вопросом на вопрос:

– Вы чувствуете, чем пахнет? – и демонстративно потянул носом.

– Да-а-а, – озадаченно протянула женщина и тоже понюхала воздух, осматриваясь по сторонам. После некоторого молчания продолжила:

– У нас такое бывает после грозы.

И вдруг, посмотрев прямо мне в глаза, улыбнулась и сказала:

– У нас бывают сильные грозы. Красивые грозы…

– Нам не повезло, – перебил я её, – этот запах означает, что кассеты разрушены. И если учесть, что мы чувствуем его даже сейчас, почти через месяц после падения, это значит, что как минимум три из шести кассет разрушены!

Я оказался прав на все сто! Три энергетические кассеты были повреждены –

я вытащил их из ложементов и оставил возле модуля, а целые трогать не стал, пускай покоятся на месте, целее будут. Передо мной теперь стоял вопрос, что делать? Возвращаться к кораблю с тремя накопителями или сходить ещё за одним, так как мой экзо помощник сможет тащить без ущерба для своей функциональности четыре кассеты.

– Ну что будем делать? – на полном серьёзе обратился я к своей спутнице. – В дневном переходе отсюда находится ещё один модуль, где мы, скорее всего, обнаружим ещё какое-то количество сохранившихся кассет. Идём туда и, забрав одну, возвращаемся, прихватываем эти три. – я похлопал ладонью по модулю. – И уже с четырьмя кассетами топаем к кораблю? – я замолчал и вопросительно уставился на женщину.

– Или, – продолжила она за меня, – мы берём эти три и, не теряя времени, возвращаемся назад?

– Именно так, – кивнул я и, вытянув в сторону женщины губы трубочкой, изобразил поцелуй. Ответной реакции на этот жест не последовало. Как правило, она обвиняла меня в домогательстве, потом полчаса фыркала, а потом, ещё два часа косо смотрела, ожидая от землянина обязательной пакости. А тут нате вам! Ничего! Вернее, она отреагировала, но не так как я ожидал. Она смущённо улыбнулась, и её личико потемнело. Она, блин, покраснела! Офигеть! Вот что делает с людьми многодневное совместное пребывание вместе! Не совсем, правда, с людьми, но я уже к этому притерпелся.

Увидев моё удивление, зелёная, не переставая улыбаться, продолжила:

– Давайте дойдём до следующей нашей цели, по крайней мере, узнаем дорогу. И она, не оглядываясь на меня, направилась к небольшой просеке, которую при падении оставил за собой модуль.

Я смотрел вслед инопланетной женщине, открыв рот. Она шла легко и изящно, переставляя свои длинные ножки, как на подиуме. Бедро к бедру, лодыжка к лодыжке. Покачивая узкими бёдрами, словно приглашая посмотреть на них. И до меня, наконец, дошло. Она никогда так не ходила! Никогда! С самого нашего момента знакомства на корабле. А вот сейчас она шла для меня. Она шла так специально, зная, что у меня от такого зрелища отвиснет челюсть. А это значит, что эта женщина мне верила, знала, что я не позволю себе в отношении её насилия.

Ну что тут поделаешь. И я, подобрав раскатавшуюся до неприличия губу, поскакал за ней, как пацан, который бежит за своей первой женщиной, лишившей его девственности.

Следующий контейнер угодил прямиком в берег небольшого озера и теперь беспомощно выглядывал из воды, которая заполнила небольшой кратер, образовавшийся при падении модуля. Но вода меня не расстроила совершенно, она просто не смогла проникнуть в герметично закрытый корпус, который, к нашему счастью, оказался совершенно целым. Меня конкретно напрягало то, что вокруг нашего модуля на влажном песочке четко отпечаталось множество следов ног очень похожих на следы ног человека и ещё какие-то овальные следы, по всей вероятности, каких-то животных. И самое печальное было то, что человеческие отпечатки были без обуви. Пальчики, знаете ли, пропечатались как специально чётко, чтобы я не ошибся.

– Плохо дело, – тихо сказал я, обращаясь к своей инопланетянке, внимательно осматривая недалёкий лес, окружавший озеро со всех сторон.

– Почему плохо? – удивилась она. – Если это люди, значит, – разумная жизнь! Это же хорошо!

Я хмыкнул и постарался испортить ей настроение.

– Леди, если эта разумная жизнь ходит босиком, значит, она ещё не придумала обувь. А это не есть хорошо! Это знаете ли даже очень плохо!

–Почему!? – искренне удивилась женщина.

– Потому, – пробормотал я, вытаскивая и приводя в готовность пистолет, – что эта дикая жизнь совершенно не привыкла ценить жизнь людей другого племени.

За ухом тревожно заверещал «говорун», и я взмахом руки опустил на глаза прозрачную полусферу, которая до этого крепилась на экзо-скелете за затылком и играла роль удобного подголовника. Ну а сейчас на её внутренней поверхности высветилась картинка, передаваемая дроном, которому с высоты всё было видно.

– Эти местные похожи на меня, – сказал я, обернувшись к зелёной после того, как с высоты птичьего полёта налюбовался на то, как к нам медленно и осторожно подкрадывается группа полуголых гомосапиенс.

– И что Вы собираетесь делать? – с ужасом глядя на пистолет, прошептала женщина. – Вы что, из этого будете стрелять по ним?

Я задумчиво подкинул пистолет в руке, а потом спрятал его обратно в кобуру.

– Да, Вы правы, стрелять из этого я в них не буду: эффект от высвобождающейся энергии будет не такой, как хотелось бы. Да и шума маловато.

После чего снял закреплённые на титановых костях экзо-скелета части компактного гранатомёта, быстро соединил их вместе и, вогнав магазин в получившуюся убойную штуку, опять обратился к зелёной:

– А вот от этого грохота будет!.. Мама не горюй! Далеко услышат и надолго запомнят!

Что жизнелюбивая инопланетянка думает о моей убойной штуке, я узнать не успел. В полусферу, закрывающую лицо, что-то с силой ударило, да так, что у меня головёнка назад дёрнулась. Не успел я удивиться, как в грудь почти одновременно врезались три стрелы и, причинив нехилую боль, заставили меня сделать шаг назад. Больше я не раздумывал – и одну за другой отправил две гранаты в кусты, из которых в меня прилетели стрелы, и ещё две в охотников, которых мне показал дрон. Грохнуло очень даже неплохо, тем более что я уже отвык на этой, можно сказать, мирной планете от шума.

Стоит ли говорить, что после моей ответки, атака противника не только захлебнулась. Она была смыта стремительным потоком превосходства технологического мира над миром первобытным. Я убил семь человек. И теперь задумчиво ходил между трупов и внимательно рассматривал их, прикидывая, чем нам могут угрожать разумные, на которых были надеты короткие штаны из выделанных шкур. И совершенно не вязавшиеся с их первобытным видом наконечники стрел, отлитые из довольно неплохой, на мой взгляд, стали!