Чтение онлайн

Этим вечером Пол заскочил домой переодеться к банкету Лос-Анджелесского медицинского общества.

Валентина зашла в его гардеробную, села на стул и наблюдала, как он выбирает костюм от Армани и шелковый жаккардовый галстук. Она заметила, что его глаза блестят от нервного напряжения.

— Не слишком ли элегантно для встречи врачей? — спросила она.

— Что? Ну, ты же знаешь, какой здесь стиль. Даже в повседневной одежде ты должен выглядеть, будто сошел со страницы журнала мод.

— Но на встречу врачей? — настаивала она. — Пол, я…

— Ты меня допрашиваешь, Валентина? Полагаю, ты прочла эту глупую статью в колонке Джека Матьюза?

— По правде говоря, да.

— Ну, это была всего лишь деловая встреча, Вэл. Ты же понимаешь, Анни может посылать ко мне своих друзей. Мне нужна реклама такого рода. Поверь мне, Вэл. Моя профессия на виду, и она связана со звездами, иногда порочными, и импульсивными богачами. Ты должна предоставить мне некоторое послабление, вот и все.

— Хорошо. Я очень люблю тебя. А ты любишь меня, Пол?

— Я же с тобой, не так ли? Конечно, я люблю тебя.

Она обвила его руками и прижалась к нему, думая о том, какой уязвимой она теперь стала. Вся ее жизнь сконцентрировалась вокруг Пола, и она поняла, что ей нужно нечто большее. Пришло время подумать о записи следующего альбома или даже начать работу над новой пьесой.

Валентина стала подыскивать песни для записи. Она заказала телефонный разговор с Бонни Хейз, написавшей «Сжалься» для Бонни Райт, и стала проигрывать десятки демонстрационных пленок, которые ее агент Майк Даффи и «Ариста рекорде» посылали ей.

Месяц спустя Майк позвонил ей и сообщил новости. Сай Коулман собирается ставить новый мюзикл «Мечтайте, леди, мечтайте». Не могла бы она приехать в Нью-Йорк и исполнить несколько песен на прослушивании для финансистов, организованном объединением Шуберта? Они смертельно хотят заполучить ее.

— О Майк, с удовольствием. Думаю, мне пора приниматься за работу. Боже, она мне просто необходима.

— А с тобой все в порядке, дорогая? Я хочу сказать, ты получила зеленый свет от los medicos?

— О да, во всяком случае для пения. Хотя к танцам я еще не готова. Но этого пока достаточно, не так ли?

— Детка, они будут счастливы увидеть твое лицо… Ты бесспорная кандидатура на эту роль, если только сама захочешь. Я тоже буду на прослушивании. Жду не дождусь увидеть, как ты сразишь их наповал.

Валентина повесила трубку и размечталась. Охваченная радостным порывом энергии, она закружилась по комнате в безумном коротком танце.

Вечером она рассказала обо всем Полу.

— Ты еще не готова, Вэл, — сказал он, нахмурившись.

— Конечно же готова! Мне это необходимо так же, как физиотерапия.

— Я не хочу, чтобы ты так далеко уезжала.

Она вздохнула:

— Как-нибудь выдержим. Я действительно хочу попытаться.

Пол как будто повеселел.

— Ну хорошо… Вэл, детка, я буду без тебя скучать, когда ты уедешь.

— Я тоже буду скучать.

Валентина зарегистрировалась в отеле «Плаза». Перелет из Лос-Анджелеса был неспокойным, они кружили над аэропортом Кеннеди почти сорок минут. Теперь у нее сильно болела спина.

Пожилой коридорный тотчас же узнал ее.

— Мы рады снова видеть вас в Нью-Йорке, Валентина, нам вас очень не хватало.

Валентина дала автограф, чувствуя себя до смешного счастливой просто из-за теплого приема. Добравшись до комнаты, она тотчас проглотила несколько таблеток. В ожидании их действия Валентина подошла к окну. Ее апартаменты, находящиеся на десятом этаже, выходили на Центральный парк, вдали высились серые ряды небоскребов. Нью-Йорк! Шумный, переполненный, опасный, но как она скучала по нему!

И Кит, всегда бывший частью Нью-Йорка. Она читала в журналах, что он субсидировал постановку, сошедшую после двух спектаклей, на которой потерял более трех миллионов долларов. Бродвейский чародей провалился.

Кит, Кит, — с тоской подумала она и потянулась к телефону.

Он ждал ее в одной из кабинок кафе «Фокси» и неловко вскочил, когда она быстро подошла к нему. Бачки его стали короче, и на висках появилось больше седины. На нем был простой белый хлопчатобумажный свитер, широкие брюки, и выглядел он невероятно привлекательно.

— Кит.

— Милая. — Он притянул ее к себе, и они обнялись, крепко прижавшись друг к другу. Валентина вдыхала знакомый запах мужчины, которого так глубоко любила, и чувствовала беззастенчивую радость.

— Твой запах, — задыхаясь, прошептал он, — мне так его не хватало.

Они скользнули в кабинку и инстинктивно сели рядом, чтобы быть ближе друг к другу. К ним подошел хозяин, и Кит заказал датский сыр и кофе Копа — их обычный заказ.

— Не могу поверить, что ты здесь, — сказал он одновременно с ее словами:

— А я не могу поверить, что вижу тебя.

И оба засмеялись, взявшись за руки.

— Лос-Анджелес чертовски далеко, — сказал Кит, сжимая ее пальцы.

— О Боже, я так рада, что я сейчас здесь.

Они делились новостями. Синтия чувствовала себя как никогда хорошо.

— Она боец, — сказал Кит, — и даже стала проявлять больше интереса к моей работе.

— Понимаю.

— Милая, милая, — Кит крепче сжал ее руку. — Я рад, что она чувствует себя лучше. Она — мой долг, но ты — мое сердце, суть моей жизни. Я клянусь в этом.

Она посмотрела ему в глаза и поняла, что он говорит правду.

— Давай больше не будем говорить о Синтии. Я приняла эту часть твоей жизни, Кит. У меня нет другого выбора.

Она стала рассказывать ему об альбоме, который собиралась записывать.

— Как ты себя чувствуешь, Вэл, в самом деле?

— Мне лучше. Я учусь мириться с болью.

— А Пол? Ладишь ли ты с ним?

— Он… я… мы ухитряемся.

— Но не слишком хорошо, как я слышал.

— Что ты имеешь в виду?