Чтение онлайн

— Ну, во-первых, дорогая, видели, как ты упала в «Спаго».

Она проглотила ком в горле.

— У меня просто немного закружилась голова, а бульварные газетенки раздули этот случай до невероятных размеров.

— Милая, послушай меня. По побережью ходят слухи, что Пол специально пичкает тебя лекарствами, что его частенько видят с Анни Йорк и другими красотками, а ты слишком одурманена, чтобы обращать внимание на это. Он даже не утруждает себя заметать следы.

— Это только бизнес, — прошептала она. — Пол очень честолюбив, он хочет, чтобы у него лечились знаменитости, и хочет открыть спортивную клинику…

Кит был настроен скептически.

— Дорогая, пожалуйста, не расстраивайся. Я заговорил об этом не для того, чтобы причинить тебе боль. Я беспокоюсь о тебе. Нужно что-то придумать с этими лекарствами, которые ты принимаешь, ты должна…

Но Валентина не стала слушать. Она выскочила из-за стола и бросилась из кафе, стараясь удержать слезы.

Из огромной покрытой коврами гостиной в квартире Сая Коулмана, расположенной на трех этажах дома на Парк-авеню, открывался изумительный вид на верхушки деревьев Центрального парка. На стенах висели подлинные работы Шагала и Пикассо. У окна стоял белый рояль, и пианист ждал, чтобы начать аккомпанировать Валентине.

Вокруг мраморного кофейного столика собралось восемь мужчин и одна женщина, большинство из них миллиардеры, члены нью-йоркской финансовой группы.

— Валентина, ты великолепно выглядишь, — сказал Сай, разглядывая изящное джерсовое платье Валентины с дерзким глубоким вырезом. Она зачесала волосы набок и собрала их в хвост, завязав большим усеянным жемчужинами бантом.

Группа мужчин оживилась от приятного волнения, когда Сай подвел ее и стал знакомить с финансистами.

— Леди и джентльмены, — сказал Сай, выходя вперед, — мне не хотелось бы вас прерывать, но я попрошу вас занять свои места. А теперь я представлю вам женщину, чья красота наэлектризовала всю страну, обладательницу легендарного голоса — несравненную Валентину!

Заканчивая вторую балладу, Валентина уже поняла, что прослушивание обернулось полной катастрофой. Исполнение перед финансистами выглядело как репетиция — некоторые слова она пропустила, несколько строф совершенно забыла, так что пианисту пришлось прервать игру.

Бросив взгляд на Майка Даффи, Валентина увидела абсолютно лишенное выражения лицо. Она почувствовала, как слезы подступают к глазам, но заставила себя продолжать.

Когда последняя нота замерла, она отошла от микрофона под звуки вежливых аплодисментов. По дороге к дверям Майк догнал ее.

— Вэл, не уходи, мы должны поговорить.

— Я провалилась, не так ли? — сдавленным голосом спросила она.

— Послушай, пожалуй, мы слишком быстро и слишком усердно взялись за дело. Почему бы тебе не вернуться в Лос-Анджелес, погреться на солнышке, может позаниматься немного с преподавателем, чтобы снова обрести контроль над высокими нотами, а? Тем временем я продолжу поиски чего-нибудь подходящего для тебя, но не так скоро, хорошо?

— Хорошо, — уныло согласилась она.

Спотыкаясь, она брела по тротуару, ощущая новую волну головокружения от таблетки. Ее захлестывало презрение к себе. Эти таблетки затуманили ее мозг, из-за них она забыла слова. Вот дерьмо. Она ненавидела их и ненавидела себя.

Валентина собиралась походить по магазинам после прослушивания и выехать на следующее утро, но вместо этого бросилась в отель, упаковала вещи и позвонила в «Америкэн эйрлайнс», чтобы заказать билет на первый же рейс до Лос-Анджелеса.

К десяти часам того же вечера в полном смятении она приближалась к своей подъездной аллее. С помощью дистанционного управления открыла кованые железные ворота и, паркуя машину на обычное место, увидела, что BMW Пола стоит там же. Дом сиял огнями.

— Пол! Пол! Дорогой!

Она бросила сумочку на стол и поспешила через гостиную к спальне. В этой комнате тоже горел свет, но она была пуста. Наверное, он плавает, решила она. Может, и ей стоит присоединиться к нему. Вот будет замечательное возвращение домой! Ей так необходимы упражнения после того, как она несколько часов просидела без движения в самолете.

Она начала было раздеваться, но внезапно остановилась, увидев женскую одежду, скомканную на стуле, — черная блузка-топ, вылинявшие джинсы с параллельными рядами модных прорезей. На полу валялись маленькие ярко-розовые трусики-бикини и пара черных кожаных мотоциклетных сапожек.

Не ее. Она никогда в жизни не носила мотоциклетных сапожек. Не носила она и джинсы с прорезями.

С сердцем, подступившим к горлу, Валентина направилась к раздвижной двери, ведущей к бассейну. Выйдя в выложенный кирпичом внутренний дворик, она вгляделась через толщу тропических кустарников.

Пол и Анни Йорк.

Волосы актрисы влажным потоком струились на ее округлую силиконовую грудь, а кожа матово поблескивала на свету. Пол крепко сжимал Анни, помогая ей двигаться в такт с толчками его бедер.

В немом ужасе Валентина смотрела, как Пол откинул голову назад, содрогаясь от оргазма. Она слышала его стоны — такие же стоны он издавал, когда занимался любовью с нею.

Валентина, спотыкаясь, бросилась в спальню, отчаянно желая выбраться отсюда. Она выбежала из дома, кинулась к гаражу, вскочила в машину и дала задний ход, так что шины громко заскрежетали.

— Это ничего не значит, всего лишь единичный инцидент… случайность, — сказал ей Пол, когда Валентина вернулась позже, изнуренная многочасовой ездой.

— Случайность? Как такое может быть случайностью?

— Вэл, почему ты так злишься из-за этого? Я же говорил тебе, Анни всего лишь…

— Ты трахал ее для того, чтобы преуспеть, не так ли? Да ты просто грязный развратник!

— Ты называешь своего мужа грязным развратником? Когда сама и ночи не можешь провести без того, чтобы не наглотаться таблеток?

— Таблеток, которые тымне давал… буквально заставлял меня принимать их.

— Мы больше не занимаемся любовью, Вэл, или ты даже не заметила этого? А когда занимаемся, ты мечтаешь об этом болване Ките Ленарде! И если я получил немного сочувствия у кого-то еще, как ты можешь осуждать меня?

— Как ты смеешь? — закричала она, вскакивая из-за стола, и ее спину пронзила вспышка боли. — Ты оправдываешь себя, сваливая на меня вину за все происшедшее?

— Если ботинок подходит — носи его, — с раздражением бросил Пол. — А теперь, если не возражаешь, я должен немного поспать. В конце концов, одному из нас нужно завтра работать.