Чтение онлайн

Пора поставить точку, я одиночка.

Он больше не мой кислород.

Ну хочешь, сотри мне память ластиком,

Ты ведь, видимо, из пластика.

Любовь. Конец. Стон. Сумасброд.

И снова зима, я - снова одна.

Который час пошёл без сна?

Мне б только оторваться, полетать,

Но.. так надоело баранов считать.

–

В тебе дыра, я её вижу:

Протухла, сгнила, разрослась.

Оставь в покое мою съехавшую крышу,

Тебе мне в сердце, я надеюсь, не попасть.

–

То жизнь, то радость, то тоска,

То горечь, отдающая в висках,

Иль мысль о счастье, о свободе,

Но нет, увы, подобного в природе.

Удары в грудь, слабеет тело,

Но посмотрев в глаза мои несмело,

Увидишь суть Вселенной целой

или мечту: я, ты в белом.

–

И тут он понял - не любовь.

Упал, заплакал, зарычал,

И брызнула из носа кровь,

Ведь она лучшая из всех, кого встречал.

Мне пора из твоей жизни, не скучай."

Удобно устроившись на диване, обложившись со всех сторон мягкими подушками и накрывшись одеялом, я пригрелась и создала себе благоприятные условия для превосходного проведения времени. Дочитав книгу до последнего слова, размышляя об этой истории и собирая по кусочкам жизни главных героев, меня поглощает сладкая дремота.

– Моё солнышко, - Скай наклоняется и со всей силой своей любви целует меня в лоб, а как только я открываю глаза, почувствовав тепло его губ, он одаряет меня нежным поцелуем в губы, который даёт основу для сдвигов моей крыши.

– Сегодня замечательный день, - лучи света падают нам на лица, а мы впитываем их тепло.

– Ты права, - он снова наклоняется и кладёт голову на моё плечо, касаясь щекой моей шеи.

– Мы пойдём с тобой гулять?

– Тогда вставай, - я чувствую, как он улыбается.

Мы одеваемся и выходим. Как же это хорошо, как прекрасно идти тёплым, солнечным днём, держа за руку своего золотого человека, по улицам, по паркам, дурачиться, смеяться. Это те чувства, которые обязан испытать каждый человек на планете.

Подходя к мосту, Скай замедляет шаг у последнего на этой стороне дома.

Все мосты, по сути своей, это решение проблемы, прыжок через преграду, усмешка над приземлённостью. Величественные мосты Амстердама, Венеции, Питера.. Неважно, маленькие или большие, украшенные или простые, каждый мост построен для того, чтобы соединить не целое.

– Я забегу на секунду к Ко, нужно бумажку одну передать, пойдёшь со мной?

– Я подожду тебя здесь.

– Хорошо, я мигом.

Я остаюсь на улице, пытаясь уловить аромат из булочной и шум слабого течения воды. Вдруг до моего слуха доносятся глухие удары по стене и отдалённый крик. Мне интересно, откуда идут эти звуки. Я заглядываю за угол дома и вижу, как в самом тёмном углу, в пространстве между домом Ко и предыдущим домом двое серьёзных хулиганов прижали к стене бедного мальчишку лет 14-ти и запугивают его.

– Ну ты и обезьяна, - один из драчунов сильно толкает парня в грудь; тот ударяется головой об каменную стену за спиной.

– Называть людей обезьянами - оскорбление обезьян; хотя не спорю, что одно явное сходство у нас есть: и те, и другие имеют свойство повторять друг за другом. Обезьяны делают это разумнее, - вмешиваюсь в разговор.

Все трое оборачиваются, и два этих одноклеточных, отступая от парнишки, но злостно надвигаясь на меня, процеживают сквозь зубы:

– Тебе сколько лет, девочка? Лучше иди, куда шла.

Не подавая виду, что мне страшно, продолжаю стоять на прежнем месте, не шелохнувшись и почти не дыша, я держу свою позицию. Глядя сквозь этих невежливых амбалов, смотрю в упор на оцепеневшего мальчика, передавая ему невидимые импульсы и молясь, что он поймёт по моим сигналам, что пора бежать.

– Неважно, сколько мне лет, главное, что я из себя представляю.

– А ты, я смотрю, слишком умная у нас.

– Против любого человека можно найти повод выступить. Попробуй найти повод, чтобы встать за него. Обижать людей - значит унижать самого себя, - стреляю прямо в глаза, напрягая скулы и хмуря брови. Хорошо, что хоть голос от волнения меня не покинул, как, например, моя уверенность, не сорвался, а то выглядела бы сейчас совсем жалко; пищала бы как мышка на слона.

И тут случается непредвиденное. Есть люди, которым везёт всегда и во всём. Это не про меня. Похоже, их нервы не выдерживают, и чей-то кулак уже летит мне точно в солнечное сплетение. За свои слова нужно отвечать, поэтому, собственно, я и получила под дых. Задыхаюсь. Второй двинул мне по челюсти. Мелкие преступники, вроде этих двоих, скитаются каждый день по улицам в поисках очередных жертв, а когда находят себе подходящую кандидатуру, особо не раздумывая, пускают в ход кулаки. Для них это не составляет никакого труда, потому что они живут этим, живут чужими страданиями, воровством, ложью, болью. Пока их "овечка" не падет, они не успокоятся, не остановятся, сопротивление не имеет смысла. В связи с этим, представляю себе, что мне уготовано судьбой. Я прекрасно понимаю, что это не закончится, пока я не отключусь. Я - кусок мяса. После первого, как по теории вероятности, последовал второй, третий и четвёртый удары. Я была к ним готова. Рёбра хрустят так, что слышно на соседней улице, а лёгкие отказываются принимать кислород. По губе бежит струйка бардовой крови. Острая боль, пронизывающая насквозь, до костей. Лежу на дороге, свёрнутая в клубочек, и мужественно принимаю удары, периодически издавая еле слышные звуки. Внушаю себе, что они помогают перенести боль, забирая какую-то её часть с собой, непроизвольно вылетая из меня. Откашливаю душу. Я буквально слышу, как ломаются мои позвонки. Чувствую, как меня ломают. И мне больно это осознавать. Хребет трещит от такой тяжести. Ещё неопределённое количество времени, и меня уносит куда-то в пустоту, бросает в чёрную и беспросветную яму, закапывая в холодный песок или грязь, я в бездне. Я больше ничего не слышу, не вижу и не чувствую. Вряд ли эта церемония длилась долго, но мне хватит.

Закончив свои дела, Скай выбегает из подъезда, но меня не находит. Я обещала ждать его у двери.

– Ли? Где ты?
– мотает головой, недоумевая.

– Сука, - один из недоумков достаёт пистолет, засаживает пулю мне в ногу, и они убегают.

Они бегут в противоположную от Ская сторону, а Скай бежит туда, откуда они выбежали. То есть, ко мне, в подворотню, где его встречают лишь лужа крови, смешавшаяся с пылью, и безжизненное тело.

– Господи, Лиа!

Он берёт моё лицо в свои руки и проверяет пульс в надежде, что я открою глаза. Сквозь сон я слышу его отчаянный крик, и мне хочется проснуться, но не получается, я не ощущаю жизнь в своём теле. Он звонит в скорую помощь, повышая голос и запинаясь сообщая адрес. Берёт меня на руки, аккуратно поднимая с холодного асфальта, и выносит на главную дорогу, на солнце. Подтирает кровь с губы и греет мои руки.

– В жизни тебя больше не оставлю одну.

Положив меня к себе на колени, обнимает и утыкается носом в мои волосы. Мы ждём скорую.

Я оказываюсь в больнице. Это не случайность, но и не моя воля.

Больница - это то место, о котором я не могу думать, даже слышать. С раннего детства больше всего я не люблю врачей, уколы, больничный запах, белые стены. Это самое мрачное место, после морга и кладбища, которое может быть. Худшего на этом свете не существует. Всю жизнь я старалась делать всё возможное и невозможное, чтобы только избегать попадания туда и никогда не видеть там никого из своих родных. Я боюсь за людей, которых люблю. Я выношу всё, кроме страданий своих близких.

Каждый день со мной проводят Скай и Софи. Скай серьёзен и молчалив. Я не знаю, о чём он думает, но очень надеюсь, что он не винит себя. На полке рядом с моей кроватью всегда лежат свежие фрукты, которые копятся, и каждый день сменяются новыми. Время измеряется минутами, но летят часы, сутки.

– Когда она уже очнётся?

– Врачи говорят, что она быстро идёт на поправку. Через пару дней придёт в себя.

– Быстро? Ничерта это не так.

– В её положении всё своевременно. Слышал от медсестёр, что на увечья наложилось тяжёлое моральное состояние.