Чтение онлайн

Мы будто не в этом мире. Смотрю на него да разгадать не получается. Ну точно он с небес ко мне спустился, другого описания его красоте и объяснения его характеру я не могу выдумать.

Мы гуляем по парку, гуляем в лете. Мы и никого больше, вокруг только деревья, небо и свет. Мы - часть природы. Мы - её дети.

Я люблю все натуральные, естественные, природные цвета. Просто обожаю. Мне очень нравится голубой, как небо, тёмно-синий, как ночное небо, зелёный, как листья деревьев, через которые проходит солнечный свет. Он застревает в каждом листике, придавая особенный оттенок, необычный. Оранжево-розовый, как закат, сиренево-фиолетовый, как, например, сирень, жёлтый, как цветы, чистый белый, как облака. Все цвета, которые я вижу на улице - мои любимые. Все цвета, из которых состоит наша жизнь.

– Интересно, как там Сай поживает. Надо навестить его, - говорю я.

– Думаю, он в порядке, но мне нравится твоя идея. Можем зайти к нему на днях.

– Только точно, а то я слишком люблю много планировать, но ничего не выполнять. Любимое моё занятие. Вот от чего я так страдаю.

– Точно.

– Я хочу сделать для него что-нибудь приятное.

– Давай подарим ему большую мягкую игрушку?
– ну всё, загорелся идеей.

– Да. Слона.

– Почему слона?

– Не знаю.

– Слон крутой. Или можно кита.

– Или дракона.

Мы засмеялись.

– Я однажды слышала, как дети спрашивали, что такое заварка. Я так удивилась. Поколение чайных пакетиков.

– Ого.

– Ты знаешь историю, как мы застряли в лифте?

– Нет, ты не рассказывала. Что за история?

– Прошлым летом я, Мэри, Эн и Джейк застряли в лифте. Это было после ночёвки у Мэри, мы вышли из квартиры, собирались ехать гулять, на пикник, до автобуса оставалось около десяти минут. Лифт был маленький, старый, а нас четверо плюс много сумок и вещей. Рюкзаки, гитара и прочее. Джейку стало скучно, и он начал прыгать. Лифт, конечно, встал. Мэри начала паниковать, а меня подташнивало. Весёлая история. Сначала мы потыкали во все кнопки, затем Джейк позвонил в службу спасения, но мы не стали их дожидаться. Он попробовал открыть дверь, а Мэри кричала, чтобы он этого не делал, потому что в щель было жутко смотреть - железки какие-то непонятные, вдруг ещё упадём. В итоге Джейку удалось раскрыть двери, и вот она ирония. Мы остановились почти на первом этаже, не доехали всего метр. Первой выпрыгнула Эн, мы спустили ей все сумки, пока Джейк держал двери, вылезла Мэри, потом я, и сам Джейк спрыгнул последним.

– Жизненная такая история, - он усмехнулся.
– Прикольно вам наверно было.

– Мне было реально весело. Первый опыт всё-таки.

– Я иногда думаю, каким был бы мир, если бы всё, что мы придумываем, лепим, строим, рисуем - оживало бы?

– О, было бы забавно. Я бы хотела так.

– Я бы тоже посмотрел на это.

– Ты никогда не задумывался, что мы с тобой дети? Подкалываем друг друга, толкаемся, играем в игры, обмазываем друг друга мороженым, убиваем время, рискуем, нарушая правила, а всё весело. Не замечал?

– Да, ловил себя на этой мысли уже. Ну и что? Дети и дети; прекрасно.

– Ты меня понимаешь.

– Потому что ты - мой человек. Моя душа, моё сердце.

Начинает накрапывать, но это ничего не портит. Сегодня тот самый день, когда дождь идёт при солнечном свете, при ясном небе. Дождь набирает обороты и превращается в ливень. Нам хорошо, весело. Круто ведь бегать и шлёпать по лужам, разбрызгивая их во все стороны. С наших носов стекают капли, а глаза светятся от счастья. Мы горим изнутри. Скай останавливается и целует меня. Целует, как никогда, как будто от этого зависит его жизнь, моя и всех людей на планете. Мир начинает крутиться вокруг нас; и этот миг вечен. Первый раз за всю мою жизнь время останавливается, действительно останавливается. И в сознание с грохотом врывается мысль: этот момент больше никогда не повторится. Как и любой другой в нашей жизни. Мы больше никогда не будем целоваться под этим дождём, не будем засыпать на 27-ом этаже под звёздами. Каждый день мы меняемся. Каждый день бесценен.

– Мне сегодня сон с тобой приснился, Софи.

– Хороший?

– Не особо.

– Расскажи.

– Я не всё помню, буду рассказывать отрывками. Мы встретились в каком-то большом торговом центре, посередине хола стоял небольшой фонтан и лестница из 3-4 ступенек. Весь сон, кстати, был в тёмных, серых тонах, бесцветный, словно сумерки. С тобой были незнакомые мне парни, все в вашей компании были радостные. Мы с тобой обмолвились парой словечек, но я не помню, о чём был разговор. Я вышла из магазина, и мы снова пересеклись. Рядом со входом стоял маленький круглый столик и два стула, как в кафе, на которых располагалась ты со своим дружком. Я его не знала. Вы оба курили. Меня это взбесило, потому что ты знаешь, как я к этому отношусь, и я забрала у тебя сигарету. Пошла за дом, понесла твою сигарету к уличному фонтану, который там находился, чтобы затушить её и выкинуть. Возвращаюсь, ты снова с сигаретой в зубах, и оба на меня смотрите, как победители, как будто для вас это ничего не значит. Я разозлилась. В первую очередь я винила этого парня, который так на тебя влиял, он мне не нравился. Я молча, очень устало подошла к тебе и снова забрала, отнесла к фонтану. Возвращаясь второй раз, я нашла вас в другом месте, вы пересели на скамейку, переместились на метр от прежнего места. Не поверишь, но этот "баклан" опять крутил тебе, и вы парили, и продолжали смотреть на меня тем взглядом. Я не выдержала, начала ругаться. Он что-то мне сказал, а я его обругала, потом тебя наругала. В очередной, уже третий, раз отобрала у тебя самокрутку и по дороге к фонтану сама затянулась твоей сигаретой. Потом мы оказались у меня дома; я, ты и вся твоя орава. Все сидели на кровати, я положила голову тебе на колени и отдыхала, а ты развлекалась. Когда я открыла глаза, то увидела у тебя в руке бутылку пива и не могла сообразить, где ты уже её успела раздобыть. С каждым твоим подобным поступком я раздражалась и расстраивалась всё больше и больше, а тебе было приятно от этого, тебе нравилось это делать. Ты специально меня выбешивала, делала хуже, чтобы вывести меня, и весь вечер только этим и занималась. Не описать словами, как устало я себя от этого чувствовала. Ты ни во что меня не ставила.

– Это кошмар.

– Кошмар.

– Но это просто сон. Всё не по-настоящему.

– Сон сном, а ощущения реальные.

Мы гуляем по людному городу, говорим обо всём. Со всех сторон нас окружает шум машин, гудение. В центре города жизнь всегда кипит, несмотря на время суток. Порой кажется, что даже современные высотки оживают. Мы проходим мимо какой-то пары, и я ловлю фразу "мы же люди". Софи смотрит на меня, давая понять, что тоже услышала эти слова.

– Когда человек косячит и не может сам ответить за свои поступки, он сваливает вину на человечество и говорит "мы же люди".

Мы идём по недавно отремонтированной дорожке, проходя сувенирные магазины и ресторанчики, из которых вкусно пахнет едой. Мы в нескончаемом потоке местных и туристов. На улицах родного города. Если смотреть со стороны, наверно, мы выделяемся; потому что никуда не торопимся, нам некуда торопиться. Я всегда делаю всё, как и когда мне нравится. Когда у меня спрашивают, почему я такая, я не понимаю, почему остальные другие. Куда люди всё время торопятся? Зачем бегают?

Завернув к вокзалу, скрываемся от суматохи. На перроне ждут своего отправления два поезда. Киоск, где продают булочки, и тут же можно зайти в большую дверь и купить билеты в любом направлении. Может уехать? На скамейке сидит мужчина в чёрной кожаной куртке, на противоположной стороне - две бабушки с сумками. Ни с того ни с сего мужчина поднимается с места, я уже насторожилась, подходит и обращается к Софи:

– Девушка, не желаете покататься со мной?

– Нет, спасибо, - пока Софи отвечает, я слегка продвигаюсь вперёд, чтобы встать между ней и мужчиной; она делает шаг назад.

– Вы меня боитесь?
– он тянет руку, чтобы схватить Софи, но я быстро реагирую и отбиваю его руку, взяв его за предплечье.

Он злостно напрягает мышцы лица. Оно стремительно мрачнеет, теряет живой цвет, превращаясь в сплошную тень. Это напомнило мне взгляд Джадда. Внутреннее чутьё уже подсказывает мне, что всё снова обернется для нас очередным потрясением.

– Нам нечего вас бояться, - отвечаю я.

– Чего тогда так напряглись? Было бы так, ты бы сюда не влезла.

– Клешни распускать не надо свои.

– А ты дерзкая.

– Есть немного.

Он дрогнул, чтобы замахнуться, но я не пропустила это. Если бы я расслабилась раньше времени, то меня бы опять размазали, мой нос познакомился бы с его кулаком, и тело "поблагодарило" за острые ощущения. Но я резко пригибаюсь и со всей дури бью коленкой в пах. Он скорёжился и упал на землю. Я хватаю Софи за руку и скорее увожу отсюда. Не очень понимаю, что только что произошло. Не знаю, как это случилось. Тело немеет от страха и адреналина, не отдаю себе отчёт.

– Пошли, Софи.

Сердце бешено колотит, а руки трясутся. Набираю в лёгкие побольше кислорода, чтобы перевести дух, и не смотрю Софи в глаза, чтобы она не догадалась, насколько мне самой страшно. Всячески пытаюсь скрыть бледность мертвеца, лишь бы она не заметила, не заподозрила. Мы обе в шоке. Я сама от себя такого не ожидала. Всё случилось так быстро, в бессознательном состоянии. Я даже не запомнила его лицо. Вообще я добрая, драки - это не моё, я в этой ситуации на себя не была похожа, но когда кого-то обижают, я не могу стоять в стороне и наблюдать за этим, мне обязательно нужно заступиться. Сегодня я открыла в себе скрытые способности.