Гончарова Г.Д. Средневековая история
Шрифт:
В карих глазах пастера загорелись удивленные огоньки.
– Ваше сиятельство?
– Да, я. Пастер, где вы живете?
– У нас была комнатка над храмом...
– Нас?
– Я и мой сын.
Лиля едва успела подхватить челюсть. Сын?!
Хотя,... а чего она удивляется?
Жениться здесь запрещено только с ранга альдона. А если до того успел – плодись и размножайся, сколько влезет.
– Пастер, это ваш единственный сын?
– Да, ваше сиятельство.
– Угу... а жена?
– Мария умерла от родильной горячки два года назад. Ребенок тоже не выжил... девочка...
Лиля положила мужчине руку на плечо.
– Пастер Воплер, вы же понимаете, что нам надо ехать в замок?
– Ваше сиятельство?
– у нас есть два варианта. Я могу написать мужу. Спросить разрешения. Потом пока письмо дойдет, пока он ответит... Или я могу просто выделить деньги на постройку нового храма. Ну и нормального дома для вас. Вы присмотрите за строительством, а пока поживете в замке.
– Ваше сиятельство...
Вздох был определенно благодарным.
– Как зовут вашего сына, пастер?
– Марк.
– А Марк, пока вы будете заниматься постройкой нового храма и нового дома, будет учиться вместе с Мири.
– Ваше сиятельство?
Его что – заклинило?
– Ну да. Супруг прислал с девочкой аж трех учителей. Какая им разница – одного ребенка учить или двух?
– Эээээ....
– Мири не будет возражать.
Лиля посмотрела на Миранду, которая громадными глазами уставилась на горящую церковь.
Конечно, не будет. Особенно если мачеха поделится кое-чем из своей бурной молодости. Вы никогда не пробовали подсунуть учителю в стол штук пять медведок? Они так забавно визжат.... Учителя в смысле. Медведка – животное молчаливое.
А подбросить на батарею смесь анальгина с перекисью водорода? Как, вы не знаете, что получится? А зря. Там получается очень красивый белый дым. Часто не попользуешься – рассекретят, но несколько четвертных контрольных они так снесли...
Лиля усилием воли отогнала воспоминания и улыбнулась пастеру.
– я полагаю, что у нас должен быть храм. Большой и красивый. Лес я выделю. Людей тоже. И пусть стараются. Вы приглядите за работниками. А службы... я считаю, что в замке должна быть своя часовенка.
– Ваше сиятельство!
– Да-да. вы подберете место, скажете слугам – и они постараются. А все. что будет необходимо закажем через моих знакомых в Альтвере. Вы не будете против?
– что вы, госпожа графиня! Что вы!!!
– Тогда предлагаю не ждать, пока догорит, а грузиться в карету.
– Ээээ....
– У вас есть что-то, что вы хотели бы взять с собой?
– все, что у меня было – осталось там, – пастер кивнул на горящий храм.
– Ага. тогда по приезде я познакомлю вас с моей домоправительницей. Эммой. Скажете, что вам нужно. И у меня живут несколько девушек-швей. Они вам сошьют облачение... да и ребенку одежда не помешает, в том числе теплая, зима на носу...
– Ваше сиятельство, как я смогу отблагодарить вас за вашу доброту?
Лиля могла бы с ходу припечатать – не лезь в мои дела и будем квиты. Но...
Она уже поняла, что это за тип священника.
И поняла, почему у него могли не сложиться отношения с прежней Лилиан.
Редкий зверь, называется ‘священник верующий умный’.
Надо сказать – омерзительное существо, искренне любимое своими коллегами только в ранге мученика. А во всех остальных случаях...
Они не выжимают деньги из верующих.
Не привлекают в церковь паству.
Не говорят людям то, что те хотят услышать.
И – о ужас! – отказываются от пожертвований в пользу школ и детских домов.
И за что такого любить? Нет бы, как все приличные люди, доить паству и ездить на джипе! А он! Старается помочь людям! Идиот!
Обычно таких засылают куда подальше. Что, видимо, и произошло с пастером Воплером. Изыди, противный, и не мешай братьям по вере интриговать и стричь капусту.
Здесь явно произошло то же самое. Такую глушь, как Иртон – еще поискать.
Найти такого священника – громадная удача. Они действительно целители душ. Но с Лилиан Иртон он явно не сжился бы. А вот с ней...
– Позаботьтесь о душах людей, которые живут на моей земле. Это будет главной наградой.
Карие глаза блеснули восторгом.
И Лиля внутренне расплылась в улыбке. Так его!
Ты у меня еще с рук кушать будешь!
– Пастер, в моем замке есть много книг, в которых рассказано о деяниях святых. Возможно, вы выберете себе что-нибудь в подарок?
– Ваше сиятельство!!!
Фанатик. Честный, верующий... надо вот только выяснить – чего больше, ума или фанатизма. Если ума – они с ним сработаются. Если фанатизма – тоже. Но надо быть очень осторожной.
– Пойдемте, пастер. Здесь нам пока делать нечего.
В толпе крестьян Лиля заметила Арта Видраса. И взмахнула рукой, подзывая мужика. Тот подбежал и согнулся в поклоне.
– Ваше сиятельство?
– Когда догорит – расчистить место. Будем строить новую церковь.
– Как прикажете, ваше сиятельство.
– Завтра пастер приедет посмотреть. А будете отлынивать – пришлю вирман с плетями.
Лиля почувствовала себя матерой феодалкой. Но нельзя. Нельзя иначе. И по-хорошему тоже нельзя.
Иначе просто не поймут.
– Ваше сиятельство! – Арт рассыпался в уверениях, что все будет сделано, всенепременнейше, сразу же, как только, так и...
Лиля кивнула – и в сопровождении вирман пошла к карете, ведя за ручку Мири. За ними так же с сыном шествовал пастер. Толпа послушно расступалась и люди сгибались в поклонах.
Феодализьм... мать его!
В замке Лиля поручила пастера с сыном заботам Эммы. А сама взялась за Мири.
– Малыш, ты как относишься к компании?