Чтение онлайн

– Хотя повесить его я всегда успею. Пусть пока сидит в подземелье. Он видел заказчика?

– Их свел хозяин трактира ‘Ржавая крыса’.

– а сколько ему заплатили?

– Долг простили. И пару золотых на дорогу дали.

– Ага. Опознать заказчика он сможет, если что?

– Может и да, если увидит...

Лиля кивнула.

– Тогда пусть пока живет. Ах, Лейс, как же вы его проглядели....

Лейс потупился. И Лиля додавила.

– Как я теперь смогу вам доверять... Как сможет на вас положиться господин граф?

– Ваше сиятельство, да я...

– Надо написать об этом случае мужу. И пусть он решает, что делать...

– Ваше сиятельство, я оправдаю! Отслужу!

Отстрадаю... Отсижу...

Лиля едва не фыркнула. Страдалец на страдальце!

Но роль требовала...

– А если он не один?

– Ваше сиятельство! Да быть такого не может!

Лейс смотрел с такой мукой в глазах, что Лиле даже стало стыдно за себя.

Совести у тебя нет, зараза. Доводишь мужика. Видишь же, что служака честный, что для него это как нож острый – и доводишь.

Бессовестная.

Но Лиля продолжала вздыхать, страдать и давить Лейсу на психику. Вспоминала через слово графа Иртон, ужасалась, ведь уббийца моог и Миранду убить, намекала, купить можно любого... В итоге Лейс почти вымолил у нее разрешение остаться в Иртоне и верой и правдой отслужить и искупить.

Лиля прекратила ломаться и с сомнением посмотрела на Лейса.

– Значит так. Отрядишь пятерых солдат для сопровождения уважаемого Брока до крепости Альтвер. Полагаю, он поедет дня через два. Проводят – и рысью назад. Если Тарис им даст поручение – не отказываться. А остальные – будете следить за крестьянами. Мне нужно привести в порядок замок. Сам видишь – стены разваливаются, ров засыпан, обороноспособность никакая. Вот и приведите все в порядок.

– как прикажете, ваше сиятельство. Только мы ведь не строители... и разбираемся в этом плохо.

– Так ведь и я не лучше. Но где взять строителей? Вы хоть знаете, что должно получиться. Сказала же – будете указывать крестьянам, что и как делать. Вирман я от этого освобожу. И выдели пару солдат – будут меня сопровождать. Мне надо на днях к морю съездить. Понял?

Лейс угрюмо кивнул. Он явно был недоволен. Но поди, поспорь. Лиля вспомнила армию – и применяла все, что увидела или услышала.

Кто виноват – того можно построить.

Ей нужны верные люди. А Лейс именно такой. Надо только аккуратно культивировать у него чувство вины, и постепенно приручать мужика.

Не доверять же только вирманам. Уедут на Вирму – и ищи-свищи. А этим уезжать некуда. Эти будут на нее долго работать...

Она справится.

Должна.

К вечеру Лиля чувствовала себя так, словно это она лично все разгребала.

Рука дергала, как воспаленный зуб. Лоб был горячим. Поэтому противовоспалительный настой она пила литрами. Эмма явно разговаривала с Джейми, потому что раз пять за день ее находила служанка с горячим настоем трав. И Лиля была им благодарна. А то было бы хуже. Намного.

Миранда набегалась так, что заснула прямо за столом. Проснулась, когда Лиля лично укладывала ее в постель – и потребовала сказку.

Лиля тихо рассказывала ей про Элизу с дикими лебедями. Только мачеху переделала в сестру с сыночком. Мол, приехали, захотели братьев Элизы уничтожить, а ее саму замуж за парня выдать, а он толстый, некрасивый и воняет от него, как от помойки.

Лучше уж так. Она все-таки Мири тоже мачеха, как не крути.... Вот и не будем рассказывать девочке ненужного. А то подсознание – штука страшная. Так скажешь что в детстве, а оно как в подростковом возрасте попрет крапивой... бывали прецеденты!

Так что Лиля дожидается, пока малышка заснет. Повествование льется гладко, но перевозбужденное дите почему-то не погружается в сон. Вот Элиза уже на острове, вот она плетет из крапивы...

Черт!!!

Вслух Лиля продолжала рассказывать сказку про принца на охоте, а в мозгу крутилось – вот же оно! То самое!

Крапива!

Если из нее можно сделать нитки и рубашки.... Можно ли из нее сделать бумагу?

Она же должна быть плотной, волокнистой.... Вообще-то, пока от нее в детстве огород избавишь – навоюешься...

Лиля задумалась.

Ладно.

Это в следующем году. А в этом не до того. Или попробовать хоть что-то запасти? В принципе ей же не в лекарства?

Надо завтра отрядить деревенских детей – и намекнуть, что это – за вознаграждение. Столько припрут... зимой время будет – зимой и надо попробовать.

Это сейчас не знаешь куда бечь, за что хвататься. А зимой, когда все заметет, когда работать толком нельзя... Там-то и найдется время для химических опытов.

Простите, лопухи – вещь хорошая, но иногда Лиля чувствовала, что душу готова продать за рулон нормальной туалетной бумаги, дезодорант, вкусно пахнущее мыло и отличную мочалку.

Вот кстати!

Люфа – это наше все. В следующем году надо бы поискать.

А то скрестись куском ткани достало.

Интересно, какая тут зима? Лиле казалось, что не очень холодная. Градусов десять – пятнадцать. Ну уж тридцать точно не будет. Море рядом, оно обогревает.

Лиля пожалела, что мало знает.

Ну ладно – медицина. Химия. Но в остальном... как же мало нам дают! Как много бесполезных знаний... вот на кой черт ей разные обломовы и базаровы?

Рассказали бы лучше, как бумагу получить, а то ведь методом тыка и мыка придется. Что-то она помнит, но не все же!

Миранда сопела в две дырочки.

Лиля укрыла ее получше – и вышла из комнаты.

Перевязка, настой на ночь. И все-таки наркомовские сто грамм.

Самогонка – гадость. Но заснуть помогла. И Лиля отключилась. Сейчас ее могли бы и зарезать – не проснулась бы.

Но у дверей обоих спален весь день дежурили вирмане. А перед сном еще и проверили каждый угол, в том числе и камины.

А ночью Лиля обнаружила мелкую у себя под одеялом. Явно ребенок проснулся, решил, что тут будет лучше – и приполз. То ли греться, то ли...

Женщина вспомнила, как сама забиралась к маме в постель. Вдыхала родной уютный запах – и понимала, что она – дома. Ее – любят.

Вот и малявка ищет в ней близкого человека. Неосознанно, как умеет, но ищет.

Ну да ладно, не выставлять же ее теперь...

Лиля погладила здоровой рукой черноволосую макушку, поудобнее устроила под одеялом больную конечность – и провалилась в сон. Утром разберемся...

Джерисон, граф Иртон, смотрел на кузена с тоской.

Братцы стояли на палубе. Понемногу отпивали из горлышка бутылки красное вино, любовались ночным морем...