Чтение онлайн

Перевозка была дорога и не оправдалась бы, даже если урожай продать в пять раз дороже нормы.

Но почему граф так запустил свой дом?

В принципе, Иртон же не помойка? Родовое поместье.

Лиля плохо себе представляла, как жили в средние века, но подозревала, что о своем доме заботились все.

А тут – такое?

Странно....

Лиля чуть поломала голову, перекусила и принялась писать письмо отцу. Чтобы к моменту, когда заглянет Тарис Брок, все было готово. Вручить ему писульку – и пусть отчаливает.

Лиля раза четыре соскоблила написанное и вконец озверела, пока получился более- менее приемлемый вариант.

Итак, письмо от запорожца... москвичу.

Любезный отец.

С прискорбием должна сообщить вам, что пока я выполняла свой долг по вынашиванию наследника, супруг мой завел недостойную связь с некоей Аделаидой Вельс.

Эта негодяйка, презрев все законы божеские и человеческие, подослала ко мне убийцу, от руки которого едва не погибли как я, так и дочь супруга моего, юная виконтесса Миранда Кэтрин Иртон. В результате покушения я была ранена. К счастью, в этот раз мне повезло.

Но подозреваю, что падение с лестницы, в результате которого я потеряла ребенка, также произошло не случайно. К сожалению, как ни пытаюсь, я не могу вспомнить тот миг – память словно закрыта от меня пеленой боли. Присланный же супругом моим доктор пытался пустить мне кровь, что повлекло за собой усиление родовой горячки, и если бы не заботы верной моей Марты, я не пережила бы потери.

Вынуждена сообщить также, что управляющий, коего супруг мой назначил в Иртон, нагло обворовывал поместье, а будучи уличен в этом, попытался бежать и был загрызен волками.

Прошу Вас, отец, выразить мою искреннюю благодарность господину Броку, который оказывал мне всяческую поддержку и помощь. Он передаст вам также и признание убийцы. Что делать с этими бумагами – воля ваша.

Надеюсь, что Ваше здоровье благополучно и у вас все хорошо. И прошу отписать мне, дабы я не волновалась. Я буду молиться, чтобы миновали нас зависть человеческая и жадность, кои толкают людей на самые страшные непрощаемые грехи.

Остаюсь искренне любящая вас,

Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон, в девичестве Брокленд.

Лиля пробежала письмо глазами, довольно ухмыльнулась и запечатала. Поставила на свитке цифру ‘2’. Вот так. А на том поставим цифру ‘1’. И пусть Тарис отдаст оба. С комментариями. И признанием убийцы, записанным пастером.

И в дорожку, в дорожку... нечего тут рассиживаться!

Лиля закончила писать письмо, запечатала его обнаруженной у Эдора печаткой и довольно кивнула.

Вот так.

В обед забежала Мири.

Девочка активно носилась по замку, как понимала Лиля – прячась от учителей. И заодно играя в прятки и салочки со своим новым другом. И плевать, что няньки что-то запрещают. Запретное интереснее вдвое!

Обедали вместе. Лиля – куриным бульоном и кусочком сыра.

Мири лопала тушеное мясо с пряностями. Заедала сыром, а под конец уплела засахаренные фрукты. И слушала Лилю, которая рассказывала ей сказку. Но с прицелом на будущее.

Какую?

Ту самую. Волкова. Волшебник изумрудного города.

И приводила в пример девочку Элли, ее верного друга Тима, пса Тотошку... почему нет?

Пусть ребенок заведет себе домашнее животное. И воспитывает.

Пусть дружит с сыном пастера.

Пусть играет с детьми вирман.

Глядишь, на человека похожа будет. А не на средневековую феодалку. Результат – он в зеркале виден был. И Лилю не радовал. Во всяком случае – пока.

А, ладно.

Будем живы – все поправим.

Лонс давно потерял счет и дням и ночам, бултыхаясь в трюме вонючего корабля. Отсутствие света, скудная еда, цепи... теперь никто не узнал бы в нем щеголеватого учителя юных принцесс.

От плохой пищи расстроился желудок, но в трюме и так воняло, что хоть топор вешай. Шатались зубы. Кружилась голова. Большую часть времени Лонс проводил в каком-то полузабытье. Кажется, иногда рядом с ним кто-то умирал. Тогда приходили работорговцы, ругались и вытаскивали мертвых.

А Лонс думал только об одном.

Анеля, Анеля, Анелюшка...

Солнышко, свет, радость... что они с тобой сделали?

Если мерзавец-шут рассказал все твоему отцу... или нет?

Лонс не знал. Но искренне переживал за жену.

Что будет с ним?

Что будет с ней?

Все в руках Альдоная...

А еще иногда ему виделся в полубреду королевский шут. И Лонс представлял, как смыкает руки на тощем горле мерзавца! Убить!

Не просто убить!

Медленно и мучительно!

Ничего... это у мертвых все закончено. А пока он жив – у него будет возможность вырваться и отомстить! Он подождет, он терпеливый....

Лонс силой заставлял себя есть протухшую похлебку, пить воду, от которой несло тиной – и мечтал о мести.

Два демона поддерживали его, не давая умереть. Хотя одного из них он искренне считал ангелом.

Анна Уэльстерская была очень занята. Она втирала в кожу благовонные масла, примеряла новые платья и белье, ругалась с камеристками, фрейлинами, мастерицами, портнихами, обувщиками, ювелирами... не ругалась она, только когда на горизонте появлялся королевский шут.

Его женщина боялась до безумия.

Она честно применяла снадобье старой ведьмы. Но отлично понимала – пойди что-то не так – и она обречена. Отец первый выдаст ее головой, как опозорившую честь семьи!

Ах, почему она не подождала?!

Почему связалась с Лонсом?

Хотя ответ был очевиден. Ей хотелось жить. А Лонс был рядом. Молодой, красивый, яркий... им так легко было увлечься! Что удивительного, что она увлеклась?

И наедине с собой Анелия даже признавала, что Лонс ей безумно нравился. Ей было хорошо с ним.

Но корона!

Власть, деньги, целое государство...

Шут... пронзительные глаза которого преследовали ее даже во сне.

Анелия знала – у нее нет выбора. Или Ричард – или смерть. И готовилась сражаться за себя.

Ей все время казалось, что она может быть лучше, изящнее, красивее... от двора были удалены все миловидные дамы. А те, которые остались, не привлекли бы и самого невзыскательного кавалера. На их фоне Анелия смотрелась настоящей мечтой.

Ей очень хотелось жить.