Чтение онлайн

Не дословно, конечно, но смысл был именно такой.

– Бедная моя девочка. И в чем же заключались ее дела с вашим уважаемым дядей?

Гость верно понял, что пора переходить к делу – и протянул Августу небольшой сверток.

– Здесь то, что они придумали. Прошу вас посмотреть...

Август поднял брови и развернул тонкую кожу, запечатанную личной печатью графини Иртон. Лебедя этого он хорошо знал. Что же, видимо, его дочка отправила ему подарок из Альтвера...

– Она не просила передать письмо?

– только на словах. Что будет молиться за ваше благополучие.

Побоялась доверять пергаменту? Странно...

В свертке оказались две шкатулки. Одна побольше. Вторая – поменьше.

– и что здесь?

Август начал с той, которая поменьше. И кивнул.

На алом бархате лежали серьги. Небольшие сапфиры в окружении бриллиантов. Очень красивые, тонкие, изящные, великолепной чистоты и огранки, как и все, что выходило из рук Хельке, вот и клеймо...

Клейм было два. Одно из них было знакомо. Второе – обычный крест.

А самым интересным в серьгах была их застежка.

Август попробовал ее пальцем. Застегнул, расстегнул – и так несколько раз.

– Чтобы не потерялась на балах?

– Да, господин барон. И не только на балах.

Идею Август оценил. Да еще как.

За такими серьгами в очередь выстроятся.

– Надеюсь, у вас есть запас товара?

– Несколько образцов. И всегда можно написать дяде. Идею этой застежки подсказала госпожа графиня.

Август почесал затылок.

– А еще?

Гость указал на вторую шкатулку.

– Вот.

‘Вот’ – оказалось серебряным стержнем со странной насадкой на конце и серебряным приспособлением странной формы.

– что это?

Гостю пришлось демонстрировать чернильницу-непроливайку, налив туда воды и прокатив по столу.

Август оценил. Уж сколько раз – то свитками заденешь, то одеждой, то еще что...

– А второе?

Перо привело его еще в больший восторг. Писать им было определенно удобнее, чем гусиным. Плюс еще работа.

– Это тоже идеи госпожи графини Иртон.

– а исполнение твоего дяди...

– Да, господин барон.

– Просто произведение искусства...

– дядя сказал, что такие можно выпускать нескольких видов. Для господ дворян – золотые и серебряные, с гравировкой, с камнями... и попроще, из меди или бронзы для всех остальных.

Август кивнул.

– Я вскоре собирался ко двору. Сумеет ли Хельке Лейтц сделать нечто, достойное короля?

– Он обещал. И скоро должен прибыть груз перьев...

– Перьев?

– Да. Перо и чернильница-невыливайка.

– Забавное название.

– У дяди многие хотели их купить, у него ведь право на пять лет. Но он отказывал, решив, что вы, достопочтенный, сумеете распорядиться лучше...

Август кивнул.

М-да. Надо ко двору.

Или даже ближе. Эдоард сейчас буквально в неделе пути... по морю.

Стоит ли это дело таких усилий?

Еще как стоит!

– моя девочка является партнером Хельке?

– Я не знаю точно об их договоре, господин барон, вы же понимаете...

– Но это принесет ей ощутимую выгоду.

Улыбка на лице гостя была достаточно тонкой.

– Надо бы мне съездить ко двору. Попросить аудиенцию у короля... Эх, годы мои глубокие...

– господин барон, да вам никто и никогда не даст ваших лет. Вы замечательно выглядите...

– Еще бы так себя и чувствовать...

Но Август ворчал от неизбежности предстоящего.

Да, морская болезнь.

Перетерпит. Дождется посылки из Альтвера и отправится ко двору.

Мужчина был практичен до мозга костей.

Лиля уже потеряла ребенка. Но с ней все благополучно. Жива-здорова, даже какие-то отцовские качества в ней проснулись... что вызывает гордость.

Вроде бы и нехитрое приспособление, а поди ж ты... выдумай! Да еще договорись, да еще чтобы на пользу тебе пошло, да не ободрали, как липку...

Определенно, его кровь!

Да и чего переживать?

Дочку он любит. И беспокоится о ребенке. Но в Иртон был послан Тарис Брок с подарками и приказом доложить о состоянии дочери. Вернется – отчитается. А пока достаточно того, что Лилюшка жива. Здорова. И в ней просыпаются отцовские качества. А дети... даст Альдонай – еще наделают.

– Много у вас с собой образцов? Здесь гостит герцог Лормский, неплохо бы сделать ему небольшой подарок...

Август не знал о таких вещах, как бренд, его продвижение на рынке, реклама, маркетинг и тому подобное. Но отлично знал – хочешь сделать вещь продаваемой, заработать на ней деньги – введи ее в моду в высшем свете. Там потянутся купцы, а там и все остальные... вещь-то и правда нужная.

Что дворянам, что купцам, что святошам...

Умница, Лилюшка... какая же умница! Вся в отца!

Умница Лилюшка в этот момент беседовала с пастером, который поклонился, осведомился о здоровье и протянул Лиле свиток пергамента.

– Ваше сиятельство, здесь копия признания убийцы. Заверенная мной и уважаемым Броком. А также Лейсом Антрелом. Полагаю, нашего свидетельства более чем достаточно.

Лиля благодарно кивнула. Но убийцу решила на всякий случай придержать. Запас карман не тянет.

Посидит в подземелье, подумает о жизни... Прибить – несложно. Воскресить труднее.

– Копия, уважаемый пастер?

– Да, ваше сиятельство. Еще одна у Тариса Брока. И еще одна будет у меня. Так сказать – во избежание потерь и неточностей.

Карие глаза сверкнули. И Лиля подумала, что пастер-то не дурак. Просто... он в рамках своего времени и мира. А она смотрит совсем с другой точки. И не факт, что это хорошо.

Она развернула свиток – и принялась читать.

Глубоко неуважаемый Томас Дорт рассказывал, как будучи пьян пришел в таверну ‘Ржавая крыса’, там еще выпил и решил поиграть в карты. Играл он с человеком – описание прилагается. Хотя по такому описанию полстраны опознаешь. Волосы светлые, глаза не помню, вроде как высокий... до чего доигрались – тоже черт его знает. А на следующий день парню предъявили кучку долговых расписок. И ласково намекнули, что надо платить по счетам. Причем, намекал хозяин таверны, а сам кредитор не светился... умен, тварь! Ей бы там оказаться – она бы клубок размотала. А так – придется полагаться на отца. Интересно, что сейчас в моде – мистер Холмс или инспектор Лестрейд?