Чтение онлайн

Вот чей сынок, того и проблемы. Пусть градоправитель думает, как все совместить. И сына, и выгоду, и порядок в городе... эввирские погромы случались. Хотя и не часто. Но король это не приветствовал. Эввиры – это деньги. А золото нужно всегда. А ведь его можно и не найти...

Так что Эдоард Восьмой крепко гневался на градоправителей за такие мелкие радости жизни.

Если Хельке уедет в Иртон...

Какие плюсы?

Графиня – умный человек. Но что скажет граф? Там все неопределенно. С Лилиан Иртон Хельке и уживется и сработается. Можно бы и к кому-то из родственников в другой город, но те же проблемы и там начнутся... эввирам везде тяжело.

Ладно. В крайнем случае – уедет. Ему бы зиму переждать. И пережить. Пусть Иртон захолустье, но Авермаль туда точно не доберется. То есть еще и экономия денег.

На своей земле графиня барона так далеко пошлет, что за год не дойдет.

Зато его семья будет в безопасности.

Какие минусы?

Захолустье. Пока кому напишешь, пока что отошлешь... с другой стороны... было бы что сбывать, а куда и как – найдем. Организовать доставку не так сложно.

Безопасность – важнее.

Хельке довольно улыбнулся.

Разберемся. И не такое бывало, и в одной рубашке из горящего дома убегали... было и такое в его детстве, так ведь выжили! И выживут!

Порядка еще трех дней Лиля отлеживалась в кровати.

Читала показания Ширви, который сидел в подземелье, по соседству с несостоявшимся убийцей – и пел, как соловей.

Как ни странно, пастер принял горячее участие в допросе. И выяснилось, что у Ширви вообще-то накоплена неплохая кубышка. А еще имеются жена и двое детей.

На последнее Лиле было наплевать. А вот первое...

Надо бы поговорить с отцом. Сама она до имущества Ширви точно не доберется. Да и обдирать его, как липку...

Стоило бы. Но и его семью жалко. Женщины в этом мире права голоса почти не имеют. И жена могла не знать... оставить ей на прожитье, а остальное конфисковать.

Отец, Хельке, кто-нибудь еще... даже тот же Авермаль за процент, пока супруг в отъезде – и вложить деньги в производство.

Вопрос – где производить будем?

В Иртоне?

А если муж твои инициативы тем самым прикроет?

Может. Еще как может.

Прикупить какую-нибудь землю?

А где? Как?

Женщина может здесь владеть землей только с королевского разрешения. Этого у нее нет. И вряд ли будет. Оформлять на кого-то свое дело?

Простите. После реалий двадцатого века Лиля с подозрением относилась к таким вещам. Сегодня ты его считаешь нанятым, а завтра он тебя заказал или просто кинул – и сиди, обтекай.

Или просто создать какого-нибудь мужика де-юре.... Хотя.... Не с этой фигурой. Можно переодеться, загримироваться, понизить голос, но куда ты сиськи денешь?

Этот вариант она даже не рассматривала. И приходила к неутешительному выводу.

Надо искать общий язык с супругом. Хоть как. Или с отцом.

Лучше второе. Потому что отец ее явно любит. А вот Джерисон Иртон...

Ой ли....

Лиля надеялась на личную встречу, но отдавала себе отчет, что ломать стереотипы – занятие неблагодарное. Если супруг привык, что она – дура, так и будет считать. И подсознательно ждать пакости.

Вариант с разводом и самостоятельностью?

Вот честно... Лиля не знала, стоит ли. Графиня Иртон – все-таки титул и статус. А разведенная дочь барона, будь она хоть трижды умной и красивой?

Ладно!

Притчу о Ходже Насреддине помним? Помним!*

Так что... или я, или падишах, или ишак. А пока – работаем.

Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: ‘Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?’ И Ходжа ответил: ‘О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет’. Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: ‘Бери этого ишака и учи его, но, клянусь аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть коран, я отрублю тебе голову!’

– Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! – сказали люди. – Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали коран!

– Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, – ответил Ходжа Насреддин. – Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство – это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто-нибудь из нас уж обязательно умрет – или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие! Прим. авт.

За это время она перекопала все бумаги поместья и пришла к неутешительному выводу.

Глушь.

Пока что-то отсюда вывезешь или сюда привезешь – столько сил и нервов угрохаешь... не-ет, овчинка выделки не стоит.

Или стоит.

Но только в случае очень дорогой продукции.

Лиля записала все, что помнила про стекло и позвала к себе стеклодува.

Тот прибыл, и с порога выяснилось, что сырья у него с собой мало. И хорошо бы съездить к морю, проверить, как там и что.

Ибо песок нужен тонкий, белый, чистый и прочее.

Да и карбонаты не помешали бы. То есть сода...

Лиля осведомилась – готова ли мастерская – и получила уверенный кивок. Хоть завтра запускай.

Кое-что в Альтвере купили, кое-что уже здесь кузнец сделал – если госпожа графиня изволит...

Госпожа графиня пока не изволила. Успеется. А сырье – поедем к морю – поедешь с отрядом. Если что – там и присмотрим. А возить его с берега – так все равно рыбу, соль, крестьян... короче, надо прикинуть – и делать из тропинки хотя бы направление. Чтобы телеги проехали.

А там, благословясь, и дорогу.

Да, нефти тут нет. И продуктов ее перегонки – тоже. Но римляне и без асфальта обходились – не жаловались. Вроде бы.

Лиля вообще уважала римлян за богиню Гигею и Асклепия*, но не любила за трубопроводы.

Девушка немного попутала греков и римлян, с кем не бывает... прим авт.

Да, великолепные акведуки, водопровод... из свинцовых труб. Козе понятно, что половина Рима передохла не дожив до сорока. А вторая чем только не болела.

И присадки нужны бы.