Чтение онлайн

– Госпожа графиня, а сколько времени прожил бы управляющий, узнай ваш супруг, что замок разваливается, стража распущена, ему шлют поддельные отчеты, а вы в небрежении? Вы только представьте себе...

Лиля представила.

– Примерно полчаса.

– и то еще много. То есть...

– Он должен был куда-то скрыться?

– Именно.

Лиля задумалась. Вообще...

– Деньги у него были. И хорошие. Даже того, что я вытряхнула, хватило на закупки. А ведь я вытряхнула далеко не все.

– вот. И что отсюда следует?

– что дожидаться графа он не собирался.

Лиля давно позабыла про титулы. Эрик тоже не собирался ей напоминать. Да, она графиня, он вирманин... но ведь красавица же... щеки разрумянились, глаза горят, а грудь... какая грудь!

Впрочем, Лиле это было безразлично. Она прикидывала. Из Иртона выжали, что смогли. И собирались удрать сорвав куш. Ширви в сообщниках, если что – предупредит про графа. Стражи нет. Вопрос – куда бежать?

– Нам бы найти его сообщника.

– сообщников, ваше сиятельство.

– То есть?

– У него должен быть кто-то в подручных, но... Почему отсюда никто не бежит? Ваше сиятельство, при таких кошмарных условиях, все крестьяне должны были сбежать. А они – терпят?

– Но...

– Такое может быть только в одном случае. Если бежать им некуда. Или опасно.

– а почему может быть опасно... хотя... Эмма!!!

Допрошенная Эмма явилась пред графские очи и призналась, что да. Кое-кто пытался бежать, но потом нашли их тела. Специально привезли и бросили у деревни. Кто сделал?

А поговаривают, что барон Донтер и сделал. Молодой?

Да нет, еще старый. Так он же вроде был поприличнее?

Ну так вопрос сложный. Господам от него не доставалось, а вот крестьянина и запороть мог... Да и то сказать, поговаривали, что он жену свою со свету сжил, когда та ребеночка на стороне пригуляла...

Лиля кивнула. Страшилки ее не волновали. А вот то, что...

– Думаете, барон?

– предполагаю. Эрик, ты будешь засеками заниматься – займитсь и деревнями? Пройдите, посмотрите, у кого есть голубятни, у кого что...

– Ищейками нас сделать хотите, ваше сиятельство?

Лиля пожала плечами. Вопрос был задан с явной иронией и требовал достойного ответа.

– Таких волчар как вы? Ищейками? Э, нет. Но чутье у вас должно быть отличное, так что потрудитесь на благо графства... Кстати, Эрик, мы с шевалье Авельсом и леди Мирандой теперь трапезничаем вместе. В малой столовой. Восемь утра, час дня и шесть вечера. Если будет время и возможность – присоединяйся. Будем рады.

Эрик покачал головой.

– Ваше сиятельство, я ж вирманин.

Лиля кивнула. Вирмане в принципе в Альдоная не верили, своих богов им хватало за глаза а потому на континенте они считались... не то, чтобы второго сорта, но какие-то границы с ними старались не переступать.

– и что?

– Я, леди Миранда, шевалье Авельс, пастер Воплер с сыном, Лейф с Ингрид и капитан Антрел. Полагаю, не самое худшее общество.

Эрик тоже так думал.

– ваше сиятельство, если буду в замке – то с радостью.

Лиля кивнула.

– Хорошо. Засеками займешься?

– мне как раз корабль просмолить надо, а у вас в Яблоновицах смолокурня есть, так что проедусь, огляжусь.

Лиля кивнула.

Но все равно она была собой недовольна. Подумать бы раньше – и чего срываться из-за барона?

Просто его в округе боятся. А массовый ужас – штука заразительная. Вот и заразилась. И запрыгала. А так – спокойнее надо быть. Выдержаннее.

Ты – графиня.

А с другой стороны – поможет это тебе, как ежику – ракетное топливо. Если барон решит тебе гадить... нет, королю ты нажаловаться можешь, но здесь глухомань. Пока кто доберется, пока чего решат, интересно – средневековые бюрократы сильно от привычных отличаются?

Лиля вздохнула – и принялась за хозяйственные дела.

Ходила на уроки, присматривала за порядком в замке, проводила инвентаризацию вместе с Эммой, записывала все, что помнит из медицины и все, что могло пригодиться в этом мире и времени, выслушивала доклады по строительству и ремонту, раздавала указания...

Кто сказал, что аристократки просто сидели и вышивали? Да тут пахать приходится, как проклятой! Впору молоко за вредность требовать...

Амалия, герцогиня Ивельен, в девичестве леди Иртон, скользнула к мужу в кабинет. Тот сидел, разбирая какие-то бумаги. А увидев жену, отложил их в сторону и заулыбался.

– Проходи, дорогая. Что-то случилось?

– Нет, ничего серьезного, дорогой. Просто я волнуюсь за Миранду.

Питер привлек жену к себе, поцеловал ручку и погладил по округлившемуся животику.

– Леди вы лучше думайте о своем ребенке.

– но Миранда мне тоже не чужая...

– у нее есть отец.

– Но нет матери. А отец... милый, Джес не умеет быть отцом.

– я помню, дорогая, – откликнулся Питер, поглаживая талию жены и потихоньку спускаясь к тому месту, где это уже не талия.

– Мы ведь росли в основном с гувернантками. Отец постоянно был в делах и разъездах, бабушка с дедушкой нас не слишком любили, знаешь, как мы мечтали, что папа проведет с нами хотя бы день? Целый день?

Питер постарался не морщиться вслух.

Да знал он это все! И что дальше? Ты вышла замуж, милая. У тебя другая семья. И переживать ты должна не за соплюшку, у которой капризов больше, чем ума, а за своего нерожденного ребенка.

Но вслух он этого, понятно, не сказал.

– Дорогая, если пожелаешь, я направлю письмо в Иртон. Узнать, доехала ли Миранда и как она себя чувствует.

– О да!

Синие глаза Амалии вспыхнули.

– Прошу тебя дорогой!

– Можешь не просить, любимая.

Питер привлек к себе жену и нежно поцеловал.

Окажись при этой сцене Лиля – точно спросила бы почем литр розовых соплей. Но супругов никто не видел...

Никто не заметил тень неудовольствия, промелькнувшую в глазах Питера, когда Амалия заговорила о брате. Да и заметил бы...

Тени к делу не пришьешь.

Пару дней спустя Лиля уверилась, что была права насчет барона.