Чтение онлайн

Мы по-прежнему не различали ни звука. Но сейчас я совершенно явственно ощущала характерный едкий запах табака Хэрриет. Скорее всего это был диван принца. Значит, она где-то поблизости. "Читала, наверное, - подумала я, - да так и заснула над книгой". Звука дыхания я не различала - помещение было слишком большим, - а кроме того, она, возможно, опустила балдахин.

Кузен неслышно протянул руку и на несколько дюймов отодвинул край портьеры, затем приник глазом к образовавшемуся проему. Я пригнулась, чтобы тоже посмотреть.

Определенно, это были спальные покои принца, а мы стояли за занавесками, висевшими как раз за изголовьем кровати Хэрриет.

В комнате почти не было света, и та узкая полоска показалась нам столь яркой лишь по контрасту с окружавшей нас доселе кромешной темнотой. На столике стояла лампа - фитиль ее был привернут почти до отказа, а потому она, можно сказать, почти не горела.

Уже успев познакомиться с комнатой, я довольно неплохо различала окружающую обстановку. Все оставалось таким же, как и накануне ночью: красное лакированное кресло, немытые тарелки на столе, ипохондрический беспорядок на комоде, на полу миска с надписью "СОБАКА", которую сейчас наполовину скрывала склянка с молоком для кошки, а на кровати...

На какое-то мгновение мне показалось, что я вижу фигуру, сидящую так же, как и вчера в своем хитроумном наряде из шалей и шелка, но затем поняла, что в комнате никого нет. В темном углу у изголовья кровати лежали сваленные в кучу одеяла, алел брошенный жакет и валялась мохнатая шаль.

В следующую секунду меня словно окатило холодной волной безотчетного, болезненного страха - я увидела кошку, которая, лежа на кровати, подняла голову и устремила на меня свой взгляд. Чарльз увидел ее в то же мгновение, что и я, и как только я непроизвольно и резко отпрянула назад, отпустил штору, придвинулся ко мне и обнял.

– Ну, ну, все в порядке, она сюда не пойдет.

– Ты в этом уверен?

– Ну конечно, дорогая, все нормально. Расслабься.

Я вся дрожала, руки напряглись, макушка головы упиралась в скулу кузена.

– Ну, передохни минутку, - прошептал он, - а потом пойдем.

Он еще немного постоял рядом со мной, пока я не почувствовала, что дрожь постепенно проходит. Нас по-прежнему окружал спокойный, непроглядный мрак. По звуку дыхания Чарльза я поняла, что он повернул голову в сторону и всматривается, вслушивается в окружающее пространство. Затем он снова повернулся, и я почувствовала, как грудь его колыхнулась от вздоха, - ему явно хотелось что-то сказать, его щека резко, но как-то крадучись коснулась моей головы.

– Кристи...

– Что?

Мимолетная пауза. Дыхание легким ветерком шевельнуло мне волосы:

– Нет, ничего. Ну, как ты, все в норме?

– Да.

– Пошли?

– Ты... тебе действительно не хочется подождать и увидеть ее? Не думаю, чтобы каким-то образом...

– Нет, забудем об этом. Пошли назад.

– Извини, Чарльз.

– Что уж тут извиняться?
– чуть поддразнивающим тоном проговорил он. Не падай духом, милая, она тебя не достанет. Будь взрослой девочкой. Чарльз посражается за тебя и отстоит перед этой мерзкой кошкой.

Страх прошел, я засмеялась:

– Большой и смелый Чарльз? А что, если нам повстречаются собаки? Впрочем, теперь я в полном порядке, спасибо тебе.

– Правда? Что ж, эта ночка запомнится нам обоим. Ну, а теперь назад, в гарем, моя девочка.

***

Разрисованная дверь оставалась по-прежнему широко распахнутой, а воздух в беседке показался удивительно свежим и приятным. Мы пересекли мостик, и я так же, как и в первый раз, перепрыгнула пролом. Но теперь Чарльз уже не сразу разомкнул свои объятия.

– Кристи...
– быстро и мягко заговорил он.
– Я должен тебе что-то сказать.

– Я чувствовала это, знала, что-то беспокоит тебя. Я слушаю тебя.

– Ну, не совсем так... Я и сам толком ничего не знаю. Точнее будет выразиться так: у меня есть несколько довольно диких предположений, догадок что ли, вот и все. Мне точно известно, что Одна вещь мне здесь очень не нравится. Я просто ощущаю, как мерзко она пахнет... Однако - и тебе придется смириться с этим-я пока не могу выложить тебе все начистоту.

– Но почему?

– По одной простой причине: ты до утра остаешься во дворце, а я - нет. Послушай, Кристи... Ты встретишься с Лесманом и станешь вести себя с ним ровно, спокойно, словно не знаешь, взбредет ли когда-либо в голову Хэрриет мысль снова повидаться с тобой, и...

– Ровно и спокойно с Джоном Лесманом? Значит, все это имеет к нему какое-то отношение?

– Я уже сказал - это лишь догадки. Почти все - одни догадки. Но тебе-то предстоит остаться здесь.

– И потому, чем меньше я знаю, тем лучше?
– насмешливо спросила я. Старо, дорогой Чаз, очень старо! То есть мне что, черт побери, разыгрывать из себя невинную дурочку? Я и так все время этим занимаюсь. Не изводи меня! Если на то пошло, именно я во всем этом замешана, а отнюдь не ты! И давай, выкладывай все как есть! Что, Лесман и Хэрриет - любовники, так что ли?

– Боже правый, если ты только об этом... Я, разумеется, продолжала настаивать, однако мне так и не удалось сдвинуть его с места. В конце концов он отпустил меня и собирался уже было снова перепрыгнуть через пролом, когда я сказала:

– А зачем тебе возвращаться именно таким путем? Ведь можно же спуститься из окна по веревке. Он покачал головой:

– Так проще. А ты прикрой ставни, чтобы не бросалось в глаза. Доску на всякий случай не закрепляй. Ну, я пошел. Ложись спать. Утром увидимся в отеле.
– Он чуть замешкался.
– Тебе не страшно?

– Страшно? С чего это мне должно быть страшно?

– Ну и хорошо, - проговорил кузен и с этими словами ушел.

ГЛАВА 11

Далеко опасность, далеко страх,

Счастье сияло в их глазах.

С. Т. Кольридж. Кристабель

Я думала, что поспать как следует мне так и не удастся, однако почти сразу же отключилась. Проснулась я часов через пять или что-то около того. Разбудил меня принесенный завтрак. Утро выдалось чудесное. Солнечные лучи заливали территорию гарема, поверхность озера чуть рябила от легкого ветерка, кругом заливались птицы.

И все же я помнила, что вернулась отнюдь не в мирную и романтичную атмосферу дворца, а к предчувствию чего-то непонятного, и потому легкая тень смутной неопределенности уже начала омрачать зарождающийся день. Даже когда я осознала, что это, скорее всего, лишь последствие намеков Чарльза по поводу Лесмана, которого мне предстояло снова увидеть сегодня утром (с перспективой провести остаток дня с Чарльзом), я все же почувствовала, что и сад гарема, и вообще все это место, раскинувшееся в жаркой долине, вызывают у меня нечто похожее на клаустрофобию. Поэтому я быстро встала, наспех проглотила чашку кофе и стала томиться в ожидании того момента, когда наконец покину дворец и вернусь к себе в отель, к цветастой и простой жизни Бейрута. И к Чарльзу.