Чтение онлайн

И тут Кроухерст бросился бежать. Он прыгнул в городской канал, но на противоположном берегу его, к несчастью, схватил другой патруль. На суде его приятель-офицер показал, что у них была вечеринка в пабе и, приняв на грудь, он поспорил с Кроухерстом на пять фунтов, что тот не сможет угнать машину ради шутки. Проделка стоила шутнику пять фунтов штрафа, который выписал мировой судья Рединга.

Хвастать о невинных шалостях было в характере Кроухерста, но с годами он стал немного более сдержанным. Он никогда не рассказывал жене или родственникам о своих проделках. Случай с неудавшимся угоном был достаточно серьезным, и военная администрация Арборфилда попросила офицера-хулигана подать в отставку.

Демобилизовавшись в 1956 году, Кроухерст придумал себе другую амбициозную цель – поступить в Питерхаус, колледж Святого Петра при Кембриджском университете. С его аттестатом нужно было сдать только один квалификационный экзамен по латыни, чтобы получить место в престижном заведении. Экзамен этот он так и не сдал, а между тем зарабатывал на жизнь тем, что проводил исследования в лабораториях университета Рединга. Ему было 24 года. Его считали не только местной знаменитостью, но и кем-то вроде городского интеллектуала. Отчасти любовь публики к Кроухерсту была обусловлена его взглядами на жизнь, которыми тот часто делился с друзьями. Он считал, что жизнь лучше рассматривать как игру, в которой нужно проявлять дружелюбие к остальным участникам. Соперниками же в этой игре выступали общество, органы власти и Бог (если он существовал, в чем Кроухерст сомневался). Это была та самая игра его жизни, о которой он упоминал в своем стихотворении, посвященном Эниде. Он также считал, что хитрость и сообразительность – наивысшие добродетели и что глупцы не стоят того, чтобы с ними иметь дело. Он постепенно разрабатывал теорию о том, что разум человека существует независимо от физической оболочки. Через несколько столетий ум сможет обходиться вообще без тела. До какой-то степени Кроухерст продолжал оставаться верующим человеком, однако верил он в научную точность. Если явление или вещь реальны, они должны подчиняться безупречной логике. Они должны быть просчитываемыми, то есть настолько точными, чтобы после загрузки данных в компьютер тот смог выдать полезные результаты.

Клэр Кроухерст встретила своего будущего мужа на вечеринке в Рединге в 1957 году. Они оба сознательно вели богемный образ жизни, и хотя Клэр была родом из Ирландии, за три года жизни в Англии она привыкла к более эмансипированному британскому обществу. Несмотря на это, Дональд сумел удивить девушку. Подойдя к ней, он предложил погадать по руке. «Ты выйдешь замуж за невыносимого человека», – сказал он наконец. Он также сообщил, что больше никогда не отпустит ее от себя. На следующий день Кроухерст зашел к новой знакомой и пригласил ее на свидание. Потом заглянул на следующий день и еще раз днем позже. На второй вечер, когда они возвращались из кино (шел фильм «Карусель»), им на улице попалась на глаза грязная, неряшливая проститутка. Большинство знакомых Клэр немедленно испытали бы отвращение при одном только виде распутной девицы. Дональд же просто сказал: «Бедная заблудшая душа. Как, наверное, ужасно зарабатывать на жизнь таким тяжелым трудом». Слова Дональда произвели на Клэр впечатление: с таким пониманием, мудростью и добротой она столкнулась впервые.

Кроухерст ухаживал за Клэр всю весну и следующее лето. Как-то раз он взял свою подругу покататься на лодке в Оксфорд и показал ей отель, где, как он сказал, они проведут свой медовый месяц. Клэр рассмеялась. Это было что-то новенькое, но шутка произвела на нее впечатление. Как часто происходило со многими на первый взгляд спонтанными затеями Кроухерста, которые он устраивал, повинуясь случайному порыву, импульсу, это предсказание насчет отеля сбылось. Пара действительно провела в нем свой медовый месяц.

«Это важно, – говорит Клэр Кроухерст. – У Дональда был некий особый дар. Он мог говорить совершенно невообразимые вещи, но потом, какими бы безумными они ни казались, он проявлял ум и изобретательность, чтобы в конце концов воплотить их в жизнь. И так происходило всегда. Это самая важная черта его характера».

Клэр Кроухерст была родом из Килларни. Отец ее, ирландский католик, был фермером, а его хозяйство находилось рядом с полями для игры в гольф. Мать Клэр, англо-ирландская протестантка, происходила из семьи Тэлбот и в социальном плане заметно отличалась от мужа. Но, как говорит Клэр, она любила его преданно и прожила с ним счастливую, хоть и нелегкую жизнь. (В моменты особенной раскованности и откровенности Дональд Кроухерст иногда признавался, что состоит в родстве с семьей Гиннесс по линии жены, то есть через тещу.) Когда она счастлива и расслаблена, Клэр Кроухерст производит впечатление настоящей ирландки благодаря широкой улыбке и легким, плавным движениям. Когда же что-либо напоминает ей о горестях жизни и приходится брать себя в руки, сдерживать эмоции, суровая протестантская кровь ее матери выходит на первый план. Фигура Клэр становится более стройной, подтянутой, что внушает почтение и уважение. В ее голосе появляется больше высоких нот, а английский акцент начинает преобладать над ирландским выговором.

Клэр и Дональд поженились 5 октября 1957 года в Рединге, в романо-католической церкви английских мучеников (по поводу этих мучеников в кругу друзей Дональда было много шуток). Год они жили вместе с Элис Кроухерст, после чего родился их первый ребенок, сын Джеймс. Примерно в это же время Дональд серьезно увлекся парусным спортом.

Вскоре Кроухерст нашел работу в «Mullards», фирме по производству электроники, и семья переехала. В перспективе новое место было очень многообещающим. Кроухерсту выдали в пользование служебную машину, и он с нетерпением ждал, когда ему выпадет возможность заняться своими собственными оригинальными исследованиями. Но как оказалось, в компании ему всего лишь отводилась роль квалифицированного коммивояжера, и Кроухерст занимался тем, что расхваливал нетерпеливым покупателям достоинства изобретений других людей. Дональду была отвратительна рутина, он презирал обязательные для выполнения правила компании и до смерти ненавидел однообразные ежедневные поездки в безликий лондонский офис «Mullards» и обратно. Через год Кроухерст попал в аварию. Ему сделали выговор, он вспылил и, не стесняясь в выражениях, тут же высказал, что думает о своем начальстве и работе. Затем он уволился.

К тому времени Дональду Кроухерсту было 26 лет. Он трижды начинал многообещающую карьеру, но нигде ему не удавалось продержаться сколько-нибудь долго. Он никогда не был прилежным рядовым сотрудником, да и не хотел им быть. После «Mullards» Кроухерст какое-то время работал в «Maidenhead», а потом в 1962 году занял место главного инженера-конструктора в компании «Electrodynamic Construction», расположенной в Бриджуотере, графство Сомерсет. Новую работу он рассматривал всего лишь как средство заработка и возможность убить время, так как уже понял, что ему не суждено разбогатеть именно этим способом. Кроухерст решил, что должен начать собственное дело и продавать свои электронные изобретения. Все свободные часы он проводил, выдумывая странные приборы и прикидывая рынки сбыта для них. Все время, что Клэр жила с ним, у него сохранялась эта привычка – уединяться от всех в своей комнате, где он возился с проводами и транзисторами, решал прикладные задачи и конструировал разные приспособления. Многие друзья Дональда Кроухерста называли его «башковитым умником», как английских изобретателей времен Второй мировой войны. Это слово, в котором слегка проглядывает намек на одинокого ученого и тайного героя, многое говорит о его характере. Роль изыскателя была самой важной из всех, что Кроухерст играл для себя и всего мира. Он мог по восемь часов кряду сидеть в мастерской один с отсутствующим выражением на лице, почти забыв о том, что у него есть жена, семья и вообще существует что-то еще, кроме электронных устройств.

Примерно в то же время Кроухерст приобрел маленький голубой шлюп длиной шесть метров под названием «Pot of Gold», который держал в лодочной мастерской недалеко от Бриджуотера. Иногда вместо того чтобы запираться в мастерской, он вдруг вскакивал с места, вылетал из дома, повинуясь импульсу, и отправлялся кататься на яхте. Подобные поездки были для него таким же утешением, как и работа в мастерской.

Изобретением, которое, по замыслу Кроухерста, должно принести ему богатство, был прибор под названием «навикатор» – устройство для определения направления движения при навигации в море (бортовой радиопеленгатор или автоматический радиокомпас). Навикатор представлял собой грамотно собранный прибор, хотя в его конструкции не было ничего принципиально оригинального. На рынке существует великое множество приспособлений для определения направления движения. По сути дела, любой транзисторный приемник, работающий на самом пределе своей громкости, может использоваться для очень приблизительного установления местоположения. Однако появившись первым, навикатор был наиболее удобным в использовании устройством. Он был заключен в пластмассовый корпус, имеющий форму пистолета, в который был встроен компас, благодаря чему все операции можно было осуществлять одной рукой. По словам Клэр, Дональд намеренно выбрал такой неоригинальный продукт для начала своего бизнеса, так как предполагал, что более сложные устройства будет тяжелее реализовать на рынке. Он решил назвать свою фирму «Electron Utilisation».

Три года Кроухерсты прожили в Нетер-Стоуи, пригороде Бриджуотера. Это небольшая деревня, расположенная в дюнах Кванток-Хиллс и населенная успешными бизнесменами и специалистами из Бриджуотера и Таунтона, будто специально собравшимися в маленькое сообщество в местечке в высшей степени живописном. Пожалуй, это был самый счастливый период жизни Кроухерстов. К тому времени, когда им пришлось покинуть Нетер-Стоуи, у них родилось еще три ребенка. После Джеймса на свет появился Саймон в 1960 году, на следующий год – Роджер, а в 1962 году – Рэйчел. «Electron Utilisation» по-прежнему оставалась перспективным и привлекательным проектом. Кроухерст продолжал часами просиживать в мастерской, устраивать экспедиции по морю или незапланированные вылазки в дюны. Нашлись поблизости и добродушные соседи, лишенные предрассудков, в большей или меньшей степени интеллектуально развитые. Центром местной общественной жизни было Собрание любителей театрального искусства. Дональд блистал на сцене в самодеятельных представлениях и зарекомендовал себя как незаменимого специалиста, починив систему освещения. После чтения сценария или репетиции десять наиболее ярких представителей Собрания оставались в театре выпить, пообщаться и обсудить проблемы общества и мироустройства.

«Дональд Кроухерст был самым открытым человеком, какого мне только доводилось видеть, – рассказывает Джон Эммет, один из лидеров театрального кружка. – Он мог говорить о чем угодно и где угодно. Так, например, он был совершенно свободен от предрассудков. Он всегда относился с презрением к религиозным людям. В конечном счете, по моему мнению, он и Клэр привил свою философию, хотя она начала понемногу отходить от католической веры еще до того, как познакомилась с Кроухерстом. Но даже при таких взглядах, когда кто-то говорил что-то вроде: «Какая ерунда вся эта астрология!» – Дональд замолкал, задумывался и отвечал, что ни одну концепцию нельзя отвергать с такой уверенностью. В конце концов, общеизвестно, что Луна может влиять на настроение людей, так почему бы звездам не оказывать похожее воздействие на нас?»

Именно во время этих вечерних посиделок Дональд как-то снова начал развивать свои теории о том, что жизнь – это игра, что разум может существовать без примитивного контроля тела и что всякое истинное утверждение можно просчитать с математической точностью. Клэр, которая обычно сидела с детьми, чаще оставалась дома.

Чуть позже в Бриджуотере Кроухерст организовал небольшой тандем из двух супружеских пар, Уинспиэров и Биэрдов, которых подбивал на спонтанные экспедиции, ужины или игры с запутанными правилами. Рональд Уинспиэр удовлетворял потребность Кроухерста в интеллектуальных беседах, а Питер Биэрд всегда был готов на безумные выходки. Кроухерсту нужны были оба, как и сопровождающие их жены, чтобы ублажить обе стороны своей сущности, и те позволяли ему выступать перед ними сколько угодно: они наслаждались живостью и непосредственностью своего знакомого. Рональд Уинспиэр был физиком на атомной электростанции Хинкли-Пойнт. Питер Биэрд, бывший гвардеец Колдстримского полка, родившийся и выросший в Бриджуотере, в семье сельского труженика, теперь преуспевал, занимаясь изготовлением бюджетных систем автоматического рулевого управления для яхт.