Чтение онлайн

Город Осака сверкал и преображался. Зато жителям все чаще попадались на глаза какие-то невиданные существа. Прошло полгода.

Состояние Мики исчислялось уже тремястами миллионами иен, но она по-прежнему коротала дни в окружении любимых фирменных вещей и красавчиков, своих подчиненных, а время от времени еще и баловалась наркотиками.

Однажды вечером, когда она дремала в своей спальне, из соседней комнаты, в которой находился стенной шкаф, послышался какой-то грохот. Это был совсем не тот привычный звук, с которым плюхались на пол явившиеся из другого измерения крабы-пришельцы.

Когда Мики впервые увидела его, она решила, что у нее начались глюки.

Хватая расслабленными передними конечностями крабов-пришельцев, онс хрустом пожирал их вместе с панцирем.

Тело у незваного гостя было полосатое, модной раскраски «под зебру», но без всякой шерсти. Передвигался он на двух ногах и занимал вертикальное положение в пространстве. К тому же у него был хвост, похожий на бревно. Из пасти с острыми, как кинжалы, зубами вытекала зеленоватая жижа, напоминающая крабовое «мисо» [86] .

Роста он был огромного, доставал головой до потолка.

Хозяйка и гость встретились глазами.

Как представительница человеческого рода, Мики, издала громкий вопль.

Похожее на динозавра чудище ответило ей грозным ревом.

Чувство, возникшее при этом у обоих, было бы трудно назвать любовью с первого взгляда, скорее, речь могла идти о непреодолимом, до дрожи, отвращении.

Однако в отличие от аналогичной ситуации с крабом-пришельцем, на сей раз Мики явно проигрывала противнику в физической силе.

Вспомнив, как однажды ей пришлось заменять танцовщицу в клубе, Мики закружилась по комнате.

Между прочим, известно ли вам, откуда произошла улыбка?

Согласно одной из наиболее вероятных гипотез, она возникла из особого выражения, которое появляется на физиономии у млекопитающих в минуту опасности: приготовившись дать отпор противнику, они резко растягивают рот в стороны и скалят зубы. С течением времени, утверждают сторонники данной гипотезы, эта гримаса, первоначально выражавшая ужас и готовность к обороне, стала означать нечто совершенно иное — покорность, миролюбие, наконец, дружеское расположение.

Почему бы не предположить, что и танец произошел от телодвижений, некогда выражавших ужас и готовность к обороне при встрече с представителем чуждого племени?

Нефритовые глаза динозавра следовали за танцовщицей, затем он стал качать головой в такт ее движениям. При этом грубая кожа на его шее то собиралась в складки, то расправлялась. «Совсем как у наших клиентов, — подумала Мики. — Ну прямо один к одному. Ох уж эти облезлые типы среднего возраста! Не будь у них тугих кошельков, и глядеть бы на них не стала!»

— Откуда вы к нам пожаловали? — осведомилась Мики.

Когда динозавр заговорил, от звуков его голоса задрожали оконные стекла.

— Ты слыхала о теории многомерности вселенной? Наверняка не слыхала. Где уж вам, обезьяньему семени, иметь понятие о таких высоких материях.

— Ну вот, еще один пришелец с этим ужасным осакским выговором...

— Попрошу не путать нас с крабами. Мы — носители высшего разума. Наши предки — могущественные динозавры, которые на протяжении миллионов лет обитали и на вашей планете.

— О-ой, так вы к тому же еще и кладезь китайской премудрости...

Мики не смогла бы объяснить, что в точности означает это выражение, но она не раз слышала его из уст менеджера: именно так он за глаза именовал клиентов, кичащихся своей образованностью.

Пусть у нее и не было глубоких познаний по части классификации живых организмов, этот биологический тип она изучила досконально. Субчики, для которых первейшим критерием самооценки служит принадлежность к престижной компании или диплом элитарного учебного заведения. Из всех завсегдатаев клуба эти — самые отвратные. Чтоб вас черти съели!!!

— Ты что-то сказала?

— Нет, нет, ничего. Гм... Вы любите крабов?

— Еще бы! Я и пришел сюда, потому что учуял их запах.

— Выходит, вы голодны?

— Не то слово, прямо живот подводит. Даже могучие представители великой цивилизации бессильны перед лицом царя-голода.

«Трудно поверить, чтобы у представителя великой цивилизации подводило живот от голода», — подумала Мики. Вслух же она сказала:

— Значит, в вашей вселенной тоже существует проблема перенаселения?

Динозавр прищурился, и на морде его появилось жуткое выражение, как у охотника при виде добычи. У Мики от страха душа в пятки ушла.

— Ничего подобного. У нас не существует проблемы перенаселения. И знаешь, почему? Избыточную часть населения мы выбраковываем и превращаем в замороженное мясо.

«В замороженное мясо? То есть, проще говоря, они убивают своих же соплеменников. Что ж, с них станется — с этих расистов. Да, этак действительно можно одним махом решить проблему перенаселения. Рациональный подход, ничего не скажешь. Впрочем, если на то пошло, в человеческой истории тоже встречаются примеры такого рода. И все же звучит жутковато. Прямо оторопь берет...»

— Тогда почему же вы голодаете? — спросила Мики.

— Потому что, нося гордое имя проводников цивилизации, мы не можем употреблять в пищу мясо себе подобных.

«Убивать можно, а есть нельзя, — подумала Мики. — Видимо, это их последнее достижение в сфере морали и культуры».

И тут ее, как истинную уроженку Осаки, осенило.

— Послушайте, — сказала она динозавру, — у меня возникла блестящая идея! Я предлагаю вам сделку.

— Сделку?

— Да. В последнее время этих троглодитов развелось столько, что я не знаю, куда от них деваться.

— Это ты про них? — уточнил динозавр, вонзив когти нижней конечности в кусок недоеденной крабьей ноги (или все-таки пальца?).

— Именно. Знай себе, сыплются из другого измерения. Вон, всю квартиру заполонили.

— Да, крабы — отменное лакомство.

— В обмен на замороженное мясо ваших соплеменников я готова уступить вам этих крабов, но только строго по весу. Что вы на это скажете?