Гордость и булочки, или Путь к сердцу кухарки
Шрифт:
— Что ж, — задумчиво произнёс Ветинари, на мгновение сжав пальцами переносицу. — Полагаю, в этом вопросе вы нашли бы немало общего с командором Ваймсом. Он, если мне не изменяет память, считает, что пешкам стоило бы свергнуть королей и организовать республику. Послушайте, мисс Гленда, — добавил он совсем другим тоном, — я вижу — вы меня боитесь. Что странно, потому что леди Марголотту, насколько мне помнится, вы никогда не боялись, а она, нужно отдать ей должное, гораздо более опасный и коварный противник, чем я. Давайте договоримся: я обещаю, что ни при каких обстоятельствах не причиню вам вреда и не позволю кому-то другому это сделать. Здесь вы в безопасности. И, работая на меня, тоже будете в безопасности — даю слово.
— Безопасность тоже можно понимать по-разному, — недоверчиво хмыкнула Гленда, но немного расслабилась.
— Даже не знаю, мисс Гленда, считать вашу проницательность благом или проклятием. Скажем так, я хочу быть уверен, что вы сохраните мою тайну, а потому вынужден теперь настаивать, чтобы вы приняли моё предложение — чтобы по крайней мере какое-то время вы находились… Под моим присмотром.
— А капитан Моркоу сказал, что мне самое место в Страже, — Гленда сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на патриция.
Тот скривился и отвернулся к окну. На какое-то время между ними повисло напряжённое молчание. Гленда уже успела пожалеть о своём заявлении и хотела сказать, что ни в какую Стражу она не пойдёт, но не могла подобрать нужных слов, так что Ветинари нарушил тишину первым.
— Это приемлемый вариант, — произнёс он холодно. — Не лучший, но приемлемый.
— То есть, если бы я действительно собралась в Стражу, вы бы не стали возражать? — изумилась Гленда.
— Не стал бы, — голос Ветинари немного потеплел. — Но, должен признаться, меня радует ваше “если бы”.
— Я не собираюсь в Стражу, — вздохнула Гленда, опуская руки на колени. — Просто… Не хочу больше оказываться в ситуации, когда у меня нет выбора. Не хочу сидеть в клетке.
— Многие сочли бы такую жизнь удобной и приятной, — Ветинари склонил голову на бок и посмотрел на Гленду прищурившись. — Но определённо не вы. Не думайте, что я этого не понимаю.
— Ладно, я буду у вас работать, довольны? — выпалила Гленда. — Надеюсь, я об этом не пожалею! Но взамен я хочу понять, что это за тайну я тут узнала. Что там за этой дверью?
— И любопытство, — вздёрнул бровь Ветинари, будто продолжая перечислять качества Гленды, из-за которых брал её на работу. — Любопытство, которое может завести в очень неприятные дебри. Вы знаете об этом, и всё же… Не отказываете себе в удовольствии.
— Должна же я понимать, что, чёрт побери, здесь происходит, — фыркнула Гленда.
— Хорошо, — Ветинари положил локти на стол и, опираясь на них, соединил перед собой ладони. — Взамен на ваше — абсолютно добровольное, заметьте! — согласие на меня работать, я объясню вам, мисс Гленда, что вы сегодня увидели. Но вы должны иметь в виду — информация является настолько секретной, что круг посвящённых ограничен тремя людьми, кроме вас. Так что, если эта информация, как это говорится? Утечёт…
— Источник вы найдёте быстро, — кисло подхватила Гленда, не дав повиснуть многозначительной пугающей паузе. — Я поняла, говорите уже.
— У меня ещё одно условие, — быстро произнёс Ветинари, откинувшись на спинку стула. Выглядело так, будто идея только что пришла ему в голову.
— Что ещё? Сплясать танец клатчских одалисок на столе вам, надеюсь, не требуется? — ляпнула Гленда, не подумав. Это была присказка одной убервальдской старушки, и Гленда сама не заметила, как подхватила её ещё года три назад.
Кажется, Ветинари от её слов на некоторое время впал в ступор. Пытался представить её в костюме одалиски? Гленда тоже попыталась и ужаснулась. Оставалось только надеяться, что её заливающую щёки краску скроет утренний по-прежнему розоватый свет.
— Я не настолько тиран, чтобы требовать таких вещей от юных барышень, — наконец произнёс патриций. — Впрочем, если ощутите в себе внезапное непреодолимое желание к подобным действиям — ни в чём себе не отказывайте, мисс Гленда, я всегда рад, эм… Познакомиться с разными традициями народов Диска.
— Нет! — быстро произнесла Гленда. — Точно, определённо, совершенно определённо — нет!
— Хорошо, — кивнул патриций, и на секунду в его глазах промелькнуло такое веселье, будто он готов вот-вот расхохотаться (хотя, возможно, это не более чем странный рассветный отблеск — подумала Гленда). — Мне на самом деле не так много нужно — всего одна партия в ненавистные вам шахматы, мисс Гленда. Не такая высокая плата за одну из самых больших государственных тайн, не находите?
— Да пожалуйста, — пожала плечами Гленда. — Но имейте в виду — если вам будет скучно, это не мои проблемы. И ещё я не терплю, когда мне подсказывают, нарочно поступаю иначе. Ясно? Предупреждаю на берегу.
— Предельно ясно, мисс Гленда, — широко и торжественно улыбнулся Ветинари, протягивая к ней ладонь. Она уже видела такую улыбку на том ужине с капитанами футбольных команд, и особых причин доверять ей у Гленды не было. И всё же она пожала протянутую ладонь в ответ на реплику Ветинари: — По рукам.
— Ну, — теперь Гленда положила локти на стол, оперлась на них, наклоняясь вперёд, и произнесла, давая волю природному любопытству: — И что же вы делали за той дверью? Скажете вы наконец или нет?
— Думаю, для начала я должен представиться, — заговорщически отозвался Ветинари, снова протягивая ей руку. — Кочегар Блэк, мисс Гленда. Рад знакомству.
А пожимать руку патрицию даже приятно, подумала Гленда, снова протягивая ладонь. Во всяком случае, так она чувствовала, что общается с живым человеком, а не с расчётливой статуей, и прикосновение её успокаивало.
***
— Но почему?! — в голосе Ветинари послышались совершенно неожиданные нотки отчаяния. Казалось, он близок к тому, чтобы схватиться за голову. — Боги, это же совершенно…
— Ваша светлость, — Гленда вздохнула так, что фигурки едва не слетели с доски, — вы спрашиваете об этом почти после каждого моего хода, и ответ не изменился: потому, что мне так захотелось. Эта игра и так связывает по рукам и ногам своими идиотскими правилами, хотя бы фигуры я буду двигать как хочу, а не по расчёту.
— Я помню, мисс Гленда, я просто всё ещё не могу это осознать. Когда противник просчитывает свои ходы на десять шагов вперёд, это сложно, но не невозможно, достаточно просто проникнуться его логикой. Но в вашем случае логики нет, ваш следующий ход не известен вам самой, а значит, просчитать его нереально. Должен признать, это вносит в игру нечто… Освежающее. И всё же… Шах!