Чтение онлайн

— Мой трусливый король может только сбежать на соседнюю клетку, так что объявляйте уж сразу мат, — Гленда положила короля на доску.

Эти два часа за игрой её вымотали. Ночной, вернее, утренний разговор с патрицием закончился тем, что она выслушала его на удивление искреннее (во всяком случае, звучало именно так) и даже проникновенное признание: мол, наступает момент, когда человек понимает, что может немного "отпустить вожжи", даже если этот человек — очень занятой тиран ("Яблочный дьявол" под эту беседу пришёлся как нельзя кстати).

Потом Ветинари, то ли действительно спохватившись, то ли сделав вид, что "преступно забыл о времени, когда капитан Моркоу снимается с дежурства", сбежал отмываться от сажи. Моркоу действительно появился буквально через десять минут, и выспавшаяся накануне Гленда ещё успела накормить его рагу, перед тем, как её сморило. Она так и не поняла, считать ли фразу Моркоу "Почти так же вкусно, как домашнее рагу из крысы!" комплиментом, но решила списать это на специфические гномские вкусы капитана.

Проснулась Гленда ближе к полудню. Стоило ей появиться на кухне, как там немедленно, будто караулил её, материализовался Стукпостук (она даже чайник вскипятить не успела!) и пригласил её на ланч к патрицию. Гленда обречённо вздохнула. Она хотела провести наедине с собой хотя бы эти условно-утренние часы, чтобы ещё раз всё хорошенько обдумать, но достала приготовленные ночью булочки и отправилась вслед за секретарём.

Патриций, казалось, искренне обрадовался (впрочем, возможно он просто хотел, чтобы Гленда так думала) — не то ей, не то булочкам, и принялся расставлять фигурки на доске.

— Нет, — твёрдо сказала Гленда. — Сперва ланч, потом всё остальное.

Патриций с крайне подозрительной покорностью отодвинул доску и снял салфетку с блюда огуречных сэндвичей. Сэндвичи (очевидно, произведение всё того же мистера Джолсона), были неплохи, а булочки так и вовсе удались превосходно, но чаепитие было испорчено перспективой ненавистной игры.

Ставить в тупик патриция, что и говорить, было лестно, но утомительно, и Гленда с облегчением выдохнула, когда изящные фигурки стали исчезать в коробке.

— Готов спорить, — небрежно заметил Ветинари, наливая Гленде новую чашку чая, — если бы такое случилось с королём в реальной жизни, вы были бы именно тем человеком, который, как вы выразились, поднимает упавшее знамя и ведёт армию в новый, пусть и безнадёжный бой.

— Вот уж спасибо, — фыркнула Гленда. — Меня такое не прельщает, и думать забудьте. Подобное геройство, если я ничего не путаю, больше по части капитана Моркоу.

— Тут вы правы, — патриций взялся за нож, очевидно намереваясь разрезать последнюю оставшуюся на блюде булочку. — Но, должен заметить, у вас с капитаном Моркоу на удивление много общего.

— О, боги! — возмутилась Гленда и в последний момент отобрала у патриция нож. Потом поняла, что это было невежливо. Потом поняла, что отбирать нож, пусть и столовый, у наёмного убийцы — не лучшая идея. Потом она посмотрела на Ветинари.

Ветинари отвечал ей взглядом, полным вежливой заинтересованности.

— Прошу прощения, — мрачно выдавила Гленда, положив нож на стол. — Я хотела сказать — ешьте целиком. Нельзя резать такие булочки, я сыта, к тому же вечером напеку ещё.

— Пожалуй, это лучшая новость за сегодня, — патриций мгновенным нарочито жадным жестом сграбастал булочку. “На публику работает” — подумала Гленда, уже видевшая, что за столом Ветинари может быть чертовски изящным.

Она мстительно (принуждение к игре не должно пройти патрицию даром!) дождалась, когда Ветинари начнёт жевать, и с невинным видом (насколько он ей удавался) спросила:

— И что же у меня, по-вашему, общего с капитаном Моркоу, кроме любви к крысиным пирогам?

Патриций замер с булочкой во рту. Гленда сразу почувствовала себя виноватой — она ненавидела, когда у людей портится аппетит.

— Простите, это шутка, — быстро сказала она. — Неудачная.

Патриций откусил, прожевал, сделал большой глоток чая, вежливо кашлянул, а затем пожал плечами.

— Я рад, что вы готовы так шутить, мисс Гленда, — сказал он своим самым невыносимым светским тоном. — Должен вас информировать: в качестве дворцовой кухарки вам не избежать приготовления крысиных пирогов для гномьих делегаций. Выкладывание рисунков носиками с сохранившимися усиками приветствуется.

Гленда похолодела и воззрилась на патриция с ужасом.

— Простите, — тонкая улыбка тронула губы Ветинари, а в его глазах мелькнул уже знакомый Гленде огонёк веселья. — Ваше настроение оказалось заразным. Мне тоже захотелось пошутить. На самом деле еду для гномьих делегаций мы заказываем проверенным гномьим поварам, чтобы случайно не нарушить какой-нибудь освящённый веками обычай. А что касается дворцовых крыс — их убивать строго воспрещается. У меня с ними договор.

— Как это? — Гленда даже потихоньку ущипнула себя под столом за запястье, чтобы проверить не спит ли она. Видимо, не спала, потому что от щипка было больно.

— Я помогаю крысам советами, которые, в некотором роде, позволяют им постепенно выбираться с самого дна пищевой цепочки Анк-Морпорка, — пояснил патриций, с сожалением глядя на пустое блюдо из-под булочек, — а они… Выполняют некоторые мои поручения.

— Вы хотите сказать, — медленно заговорила Гленда, уперев руки в пояс — даже сидя она при этом выглядела достаточно грозно и знала это, — что на кухне, где мне предстоит работать, полно крыс, и травить их нельзя?

— О нет, конечно, нет, — похоже, Ветинари такая картина тоже не слишком нравилась. — Как я уже говорил: у меня с ними договор. Место обитания крыс строго ограничено подземельями замка. Они могут подниматься на верхние этажи, но только в ограниченном количестве и по моему поручению.

— Хм, — ответила Гленда, складывая руки на груди — жест означавший не столько отказ от возмущения, сколько готовность к такому отказу. — И ту тварь Госпоже… Леди Марголотте вы подарили? — она вспомнила, как раздражала её питомица Госпожи и невольно передёрнула плечами.

— О, нет, — покачал головой Ветинари, и Гленда вдруг сообразила, что эту тему, возможно, затрагивать не стоило. Но где была Гленда, а где — способность вовремя прикусить язык? Определённо, они шли по жизни разными дорогами. — Это создание целиком и полностью убервальдское, — продолжал Ветинари, кажется, не смутившись и не огорчившись из-за вопроса. — Я предлагал ей одного из щенков покойного Ваффлза, но леди Марголотта сказала, что лающих друзей ей и без того хватает.

Это о вервольфах — сразу поняла Гленда. Она снова хмыкнула, вспомнив манеру Госпожи выражаться, и ощутила огромное облегчение от того, что больше ей не придётся решать эти постоянные словесные головоломки. Правда, был ещё Ветинари, но его Гленда, кажется, начинала хотя бы немного понимать (она догадывалась, что заблуждение “я прекрасно понимаю, чего хочет Ветинари” свело в могилу не одного человека, поэтому не спешила с выводами на этот счёт).