Чтение онлайн

Вспомнив о Госпоже, она невольно подумала о том последнем ужине и решилась, раз уж у них с патрицием завязался очередной откровенный разговор, спросить о том, что её до сих пор волновало.

— Послушайте, — начала она нерешительно, — я хотела бы кое-что узнать, хотя понимаю, что вопрос, наверное, как это говорится? Слишком самонадеянный? Если вопросы вообще могут такими быть… — она замолчала, пытаясь понять, не сморозила ли глупость.

— Я бы сказал, что в некотором смысле самонадеянность — ваше второе имя, мисс Гленда. Так что ваш вопрос меня вряд ли, хм, вот ещё одно интересное слово — обескуражит. Говорите.

— На том ужине, — быстро заговорила Гленда, боясь начать и передумать по дороге. — Вы спросили мнение Натта, но не моё. Хотя наверняка видели — я на вашей стороне. Почему? Поддержка кухарки — это для вас слишком унизительно? Если у женщины нет титула, так и её мнение, стало быть, ничего не стоит?

Вышло немного путанно и слишком эмоционально, но Ветинари явно её понял и нахмурился. Поставил локти перед собой на стол, скрестил пальцы, и на мгновение уткнулся в них носом, будто Гленда спросила о чём-то действительно сложном. Затем убрал руки от лица и сложил их перед собой. Наклонился чуть вперёд, будто в пустой комнате и под стук колёс их мог кто-то подслушать.

— Ваша поддержка действительно была для меня очевидна, — начал он медленно и словно взвешивая каждое слово. — Не думайте, пожалуйста, что я её не оценил. И да — поддержка некоторых людей бывает унизительна. Если бы меня поддержал кто-нибудь вроде лорда Ржава или других представителей анк-морпоркского высшего общества, возможно, я решил бы, что совершаю ошибку. Но к вам это не относится. Я бы с удовольствием дал вам слово, если бы был уверен, что это слово будет обдуманным и рациональным. Но вами двигали чувства. Вы могли наговорить много лишнего. И дело даже не в том, что вы могли об этом пожалеть, а в том, что это могло оказаться непростительным в глазах леди Марголотты. Как я уже упоминал, она опасный враг. Опаснее, чем я. Я просто не хотел подвергать вас риску.

Закончив он выпрямился и потянулся к чайнику. Гленда невольно остановила его руку, потому что чувствовала — ещё одна чашка, и её бегство от этой игральной доски, в которую превратился обеденный стол, будет ещё позорнее, чем её проигрыш в шахматы. И снова — прикосновение к тёплой коже патриция показалось одновременно странным и приятным. Будто мраморная статуя оживала специально для неё.

Ветинари посмотрел на неё. В этом взгляде не было ничего особенного, лишь вежливый вопрос, но Гленда внезапно поняла как это — утонуть в чужих глазах. Прежде, когда она встречала подобное выражение в романах, оно казалось ей ненужным преувеличенным украшательством, но сейчас пронзительно-голубые глаза патриция на мгновение заслонили от неё весь окружающий мир.

Ветинари вздёрнул бровь, и морок спал.

— Простите, — Гленда поспешно отдёрнула руку и даже спрятала её под стол, обхватив второй ладонью. — Я хочу сказать, я не хочу больше чая. И вообще, мне пора идти — у вас ведь наверняка даже тут есть куча каких-нибудь важных дел, — она поднялась.

Патриций, поднимаясь вслед за ней, вздохнул так, будто был одним из слонов, а то и самим А-Туином, несущим на себе тяжесть мира.

— Увы, тут вы правы. Готов спорить, Стукпостук уже минут десять подпирает дверь кипой важных донесений из самых разных уголков Диска. Но! — он на секунду поднял указательный палец и будто даже повеселел, — я готов доказать вам, мисс Гленда, что высоко ценю, как вы выразились, мнение “женщины без титула”, если эта женщина обладает трезвым рассудком и находчивостью — такими, как у вас. Оставайтесь — узнаете ещё несколько тайн. Как говорится, коготок увяз… — он замолчал, видимо, догадавшись, что продолжение поговорки Гленде не понравится.

— Нет! — Гленда, уже развернувшаяся было к двери, обернулась, когда он начал говорить, и теперь тоже выставила перед собой указательный палец — наподобие щита. — Эта птичка не собирается пропадать, даже не надейтесь. Хватит с меня ваших тайн и политики, вам меня в это не втянуть!

— Что ж, — почему-то, хоть она и говорила с ним весьма резким тоном, Ветинари выглядел довольным. — Ответ вполне определённый. В таком случае, не смею вас задерживать. Однако, — добавил он, когда она уже взялась за ручку, — я хотел бы получить компенсацию в виде обещанных булочек. Того, что вы принесли, было преступно мало, и я уже подумываю о том, чтобы запретить стражникам наведываться на кухню.

— Вот ещё! — возмущённая Гленда резко развернулась. — Хотите заставить меня готовить для них тайком по ночам, пока вы… Кочегарите? В кухонных шкафах запасов хватит на месяц пути, я готовлю ровно столько, сколько нужно, чтобы булочки не засохли. Будут вам новые. И бабушкино жаркое с овощами, так и быть. Но никаких запретов я не потерплю, раз уж это теперь моя кухня! — она вздёрнула бровь.

Уже на словах о жаркое она поняла, что выиграла этот раунд противостояния, каким бы странным оно ни было. Лицо Ветинари осветилось внутренним светом, а на губах появилась загадочная улыбка — из тех, что бывают на статуях, с которыми он когда-то сравнивал упомянутое жаркое.

— Кухня целиком и полностью ваша, — кивнул он, — и эта, и дворцовая.

— Вот и хорошо, — строго сказала Гленда и наконец открыла дверь. За дверью обнаружился Стукпостук, бледный, вспотевший, с перекошенными очками и лицом, сжимающий тонкую папку. — Прошу, — она вежливо ему улыбнулась и придержала для него дверь.

— Благодарю, — ответил секретарь тоном, ясно дающим понять, что он думает о всяких кухарках, отвлекающих патриция от важных дел. Гленда не сомневалась, что утром, пока она спала, булочек перепало и ему, но Стукпостук явно относился к той породе людей, для которых булочки, какими бы вкусными они ни были, и еда в целом не представляют большого интереса. Со стороны ей всегда казалось, что патриций относится к той же породе, и было странно обнаружить, что хотя бы в этом она ошибалась.

***

— Милорд, у меня срочные клики из… — начал Стукпостук, но патриций оборвал его взмахом руки. Затем он сел и уставился в окно, потирая тыльную сторону ладони пальцами другой.

— Стукпостук, — сказал он странным голосом. Стукпостук даже рискнул бы назвать его мечтательным, хотя обычно такая интонация была лорду Ветинари несвойственна. — Я высоко ценю твою работу, но прямо сейчас… Посмотри на часы на стене напротив себя, ты хорошо их видишь?

— Да, милорд, — отозвался секретарь, пытаясь не выдавать своего недоумения.

— Отмерь себе минуту и помолчи, — продолжил лорд Ветинари всё тем же мечтательным тоном и улыбнулся промелькнувшему за окном стаду коров.

Впрочем, к радости Стукпостука, ровно через минуту (не глядя на часы) патриций оторвался от созерцания прелестей капустного поля и повернулся к нему. Взгляд лорда Ветинари стал привычно-цепким, а тон — деловым.

— Ну, — заговорил он, указывая Стукпостуку на место за столом, — что пишет Алмазный король?

Стукпостук уже не удивлялся этому — тому, что патриций почти всегда знал наперёд, какие новости его ждут. Это было привычно и нормально. А вот задерживать носителя таких новостей ради какой-то кухарки — это выходило за рамки понимания секретаря, по мнению которого и вещи, и люди должны были знать своё место. Однако мисс Медоед, похоже, заняла какое-то особое место в новой иерархии окружения патриция, и с этим теперь придётся считаться. Как будто мало ему было того, что лучшую (на его взгляд) модель скоросшивателей “Анкский сокол” сняли с производства! Жизнь порой бывает так несправедлива…

Следующие пару дней пролетели для Гленды почти незаметно, но довольно приятно. Она подружилась с Шелли, которая поделилась с ней немалой частью своего гардероба, готовила вкусности, кормила ими стражников и взамен слушала их рабочие байки, а иногда и другие истории — о том, например, как капитан Моркоу слетал на Луну и приземлился в Дунманифестине. Это поражало воображение. Одно дело — подозревать, что всякие там боги где-то, возможно, существуют, и другое — общаться с кем-то, кто их действительно видел. Особенно, если этот кто-то — не полоумный Старикашка Рон, а капитан Моркоу, которому довольно сложно не поверить. И уж точно это было поинтереснее, чем любовные романы Анжебеты Бодссль-Ярбоуз.