Чтение онлайн

— Не вздумай меня жалеть! — возмутился Пепе. — Я выбрался. Где теперь я, а где они все? Жалкие твари… Кстати, ты знаешь, как сделать так, чтоб младенец на руках у нищенки не заливался слезами? Младенцы они, понимаешь, такие сволочи — всё время норовят заорать, особенно, когда им холодно, жарко, или обосрались. Ну так вот — немного бренди, или ещё чего спиртного, и никаких проблем… — он исхитрился отобрать целый поднос с бокалами шампанского у проходящего мимо официанта. — Так что для меня, дорогой, — он насмешливо посмотрел на Думминга, — поглощение плодов лозы — всего лишь милая детская привычка. Выпил — и чувствую себя как младенец. Ха-ха-ха! — он принялся опустошать бокалы.

— Ну, это многое объясняет, — пробормотал Думминг.

— Иди-ка сюда, — Гленда взяла его за руку и оттащила от столика в укромный уголок. — Вот что, я совершенно уверена: Пепе — действительно орк. И тебе стоит об этом знать, потому что организм у них работает не так, как у обычных существ. У них огромные способности к регенерации, поэтому они не чувствуют, когда что-то причиняет им вред. Но это не значит, что последствий не будет — этого просто никто не знает наверняка, никто не изучал. Натт пытается это делать. Он не врач, конечно, но знания всасывает как губка. Думаю, вам имеет смысл съездить к нему в Убервальд.

— Согласен, — кивнул Думминг. — Однако, последние события внесли некоторую напряжённость…

— У меня есть основания полагать, что на орках это не отразиться. Просто будь сам очень осторожен в общении с госпожой Марголоттой.

— О, я намерен начать с того, что предложу аркканцлеру совершить небольшое путешествие, — ухмыльнулся Думминг. — В последнее время у него скопилось много нерастраченной энергии, и для университета это опасно. В его компании можно не опасаться никаких посторонних влияний — он сам по себе такое влияние, что остальным просто не остаётся места.

— А кто же останется во главе Университета? — забеспокоилась Гленда.

— Не волнуйся, — отмахнулся Думминг. — Казначей может быть не так плох, если своевременно снабжать его пилюлями из сушёных лягушек.

Гленда вздохнула. Если в отстутствие Думминга с Чудакулли в Университете случится очередная мистическая заварушка, отвечать за это будет она. И разгребать, видимо, тоже. Как любил говорить Моркоу: положение обвязывает. По рукам и ногам.

***

Туалетные комнаты со времён, когда Гленда работала в Университете, сильно изменились к лучшему. (Гленда подозревала — стараниями всё того же Думминга). Теперь, несмотря на то, что женщин в университете по-прежнему было мало, на одном этаже с Главным залом появилась большая туалетная комната, предворённая комнатой зеркальной — с раковинами для мытья рук, круглым диваном, обхватывающим колонну в центре, и множеством зеркал в пол.

Гленда укрылась тут, почувствовав, что от бесконечных светских разговоров у неё голова кругом. Она устроилась на диване и прикрыла глаза. Пару минут спустя её ноздри затрепетали от сильнейшего запаха яблочного пирога с корицей. Гленда распахнула глаза — перед ней стояла женщина, чем-то неуловимо похожая на глендину мать: темноволосая, полноватая, властная. Что-то было в ней, что давало понять: за мягкой улыбкой скрывается сокрушительная мощь. Гленде и в голову не пришло считать её одной из гостий, тем более, что гостью в такой одежде — эфебской длинной хламиде, кажется, она называлась тогой — Пепе бы определённо заметил и обсудил со всеми собеседниками.

— Ты — Либертина, — выпалила Гленда, резко поднявшись. — Богиня Яблочного Пирога!

— Верно, — кивнула Либертина. — А ты — моя главная жрица.

— Ветинари… Хэвлок уже начал строить тебе храм, — быстро сказала Гленда, но Либертина остановила её взмахом руки.

— Я пришла не требовать поклонения. Я пришла дать тебе своё благословение, дорогая и… Наверное, это можно назвать подарком. Над Смертью, увы, не властны даже боги, но мы можем с ним договариваться. У него несколько иные отношения со временем. Я попросила его сделать так, чтобы перед уходом твоя мать увидела тебя сегодня. И командор Ваймс прав — она очень гордилась тобой. В глубине души она всегда думала, что ты достойна большего, чем та жизнь, которую она могла тебе предложить.

Гленда не думала, что это подействует на неё так — возможно, сказалась усталость от долгого празднования, возможно — пара лишних бокалов хереса, но она мгновенно разрыдалась. Она не могла даже толком понять, что именно чувствует, казалось, внутри развязался тугой узел или разжалась стиснутая до предела пружина.

Постепенно слёзы отступили. Гленда почувствовала, что ей очень тепло и спокойно и с удивлением поняла, что Либертина её обнимает. Она замерла, не зная, как на это реагировать. Либертина, почувствовав её замешательство, отступила и погладила Гленду по голове. Чувство спокойствия и тепла усилилось, Гленде захотелось потянуться и замурчать, как кошке под солнечным лучом.

— Я не могу обещать тебе безоблачную жизнь, — сказала Либертина, — я даже себе не могу её обещать, учитывая проделки Рока. Но если тебе действительно нужна будет помощь — не стесняйся позвать меня. Я помогу.

— Спасибо, — выдохнула Гленда. — За всё! И за маму, и за… Вся эта история с Хэвлоком, это же..?

— Ну, — Либертина загадочно улыбнулась, — чувство у него зародилось самостоятельно, тут даже Астория не вмешивалась, но потом мы с ней и ещё кое с кем немного… подтолкнули ситуацию.

— Кое с кем — это с Регом? — Гленда тоже улыбнулась, вспомнив, как злилась на него поначалу.

— И с ним тоже, но ты забываешь, что у тебя есть ещё одна покровительница, — Либертина кивнула в сторону, и у Гленды все волоски на теле поднялись перпендикулярно коже (впервые за день она порадовалась, что согласилась на экзотическую интимную депиляцию, которую делала косметолог Джульетты*).

__________

*Второй раз она порадовалась этому следующим утром, ощутив прикосновения Хэвлока с неожиданной яркостью.

__________

Рядом с Либертиной появилось странное создание, будто сотканное из молнии, тонкое и трепещущее.

— Я Электрисия, — сказало создание высоким ломким голосом. — И я тоже хочу сделать тебе подарок: если тебе нужна будет ясность мыслей, позови меня — и я сделаю так, чтобы твой ум стал острым, как клинок наёмного убийцы. Но не злоупотребляй этим — вам, людям, тяжело охватывать реальность, очищенную от иллюзий. Это слишком страшно.

Гленда внутренне поёжилась — она не была уверена, что ей нравится эта информация. Сразу захотелось понять, что именно богиня считает иллюзией, и не являются ли таковой, например, её чувства к Хэвлоку? Или Хэвлока — к ней?

— Не беспокойся об этом, — тут же мягко произнесла Либертина. — Чувства, если ты честна с собой, как раз редко бывают иллюзией. Они могут быть вызваны иллюзией, но сами будут настоящими. Так человек, схватившийся за холодную кочергу, но верящий, что она раскалена, может получить настоящий ожог. Чувства не обманешь, если только называть вещи своими именами.

— Своими именами? — переспросила Гленда.

— Ну, к примеру, не стоит называть любовью жалость, — подмигнула Либертина.

— Да, я поняла, — Гленда смутилась.