Чтение онлайн

Я готова была бросить все, чтобы быть рядом с ним, если бы ни эти формальности. Нужна была виза, разрешение, билеты на самолет. Я ничего в этом не понимала, и он предложил мне свою помощь, но для этого ему нужны были деньги. Конечно, он мог бы и на свои все устроить, но только из-за гарантии, что я не передумаю, он просил денег у меня. Потом он обещал вернуть все сполна, и я ему верила.

Нужно было собрать тысячу долларов и отправить на его счет. Из карманных расходов у меня скопилось чуть больше половины. Клянчить у родителей я не решалась. И уже собиралась занять у Ленки, а тут Лешка предложил подработку. Теперь я надеялась быстро собрать необходимую сумму и обойтись без унизительных просьб и долгов. Все складывалось как нельзя лучше. Я бросилась писать Джону, чтобы обрадовать его новостью о скорой встрече.

А пока мне приходилось жить своей банальной и обычной жизнью. Только мысль о том, что она скоро закончится, и наступит новая настоящая и прекрасная, давала мне сил.

Вечером ко мне заявилась вся троица – Ленка, Петька и Лешка. Мы отправились на прогулку в парк. Лешка продолжал попытки привлечь мое внимание. Он снова накормил меня пломбиром в вафельном стаканчике. При этом весь вечер упорно молчал о работе. Наконец, я не выдержала и спросила:

– Ты узнал про работу?

– Думал, ты уже не спросишь, – обрадовано сказал Лешка.

– Да, с понедельника можем приступать, – продолжал смаковать известие Лешка. Видимо, ему была важна моя заинтересованность.

– Какая работа? – поинтересовалась Ленка.

– В ботанической лаборатории у моей тети, – ответил Лешка.

– Здорово. Ну, вот, Вероничка, может, тебе и ехать никуда не надо, – зачем-то сказал Ленка, и тем самым вызвала бурю негодования в моем сердце. Это было нашим секретом. Я глянула ей в глаза, стараясь взглядом пригвоздить ее на месте. Она все поняла и замолчала.

– Ты куда-то собираешься ехать? – спросил Петька и, немного поразмыслив, осекся.

– У Ленки воображение разыгралось, – с нескрываемым раздражением сказала я.

Мне вдруг захотелось домой к своей мечте, и я предложила расходиться. Лешка вызвался провожать меня до дома. У моего подъезда он спросил:

– Что делаешь на выходных? Может, сходим куда-нибудь вдвоем?

– Нет, – резко ответила я, а потом добавила:

– Родители на дачу собрались, и мне придется ехать с ними.

Про дачу я, конечно, соврала, но мне не хотелось обижать Лешку. Если бы у меня не было Джона, то я, может быть, и не жалела времени на общение с Лешкой.

– Ну, тогда я в понедельник зайду за тобой? – с сожалением в голосе спросил Лешка.

– Хорошо, – ответила я.

– Не забудь взять паспорт, – крикнул мне вдогонку Лешка.

Я ничего не ответила и зашла в подъезд. На первом этаже на лестнице сидел мужичок. Первое, что бросилось в глаза, это его внешний вид. Он был одет в старую заношенную фуфайку, неопределенного цвета. Вязаная шапочка была натянута на лоб по самые глаза. Незнакомец был обут в старые зимние сапоги. Это выглядело странно, потому что за окном жарило лето. Он полусидел или полулежал очень тихо, будто притворялся невидимкой. Ну, возможно, слиться с серой стеной у него и получалось, а вот аромат, который он излучал не почувствовать было невозможно. Амбрэ стояло на весь подъезд. Я закрыла нос и быстро прошмыгнула вперед. Поднявшись на этаж, я вдруг почувствовала прилив какого-то гордого возмущения: «Как так, я вот-вот стану обеспеченной, важной птицей, а тут рядом поселился какой-то упырь, который портит не только воздух, но и интерьер. Он своим присутствием унижает всех нас, живущих здесь. Нигде, ни в каком другом подъезде не живут бомжы, а у нас, пожалуйте, появился». Я где-то слышала, что если бомж поселился, то избавиться от него невозможно. «Вот еще! Надо гнать его отсюда, этого недочеловека в три шеи. И зачем они только живут на земле, это же отбросы, мусор!» – вдруг разразилась моя душа гневным огнем.

Я зашла в квартиру с криками:

– Мама, папа!

Родители выбежали ко мне навстречу.

– Что случилось? – бросилась ко мне мама.

– У нас в подъезде поселился бомж. Надо что-то делать, – продолжала я с возмущением.

– О, слава Богу, ничего не случилась, – сказал отец с облегченным вздохом.

– Как это ничего не случилось? – запротестовала я.

– Бомж в нашем подъезде. Сидит весь в лохмотьях и воняет на весь подъезд. Это же какой удар по нашему дому, – продолжала я свою горячую речь.

– Ну, переночует, утром уйдет, – спокойно сказала мама.

– А если не уйдет. Мы, что так и будем ходить через него перешагивать. Меня чуть не стошнило в подъезде, – не унималась я.

– Что ты предлагаешь? – спросил с удивлением отец.

– Выйди и выброси его отсюда, – настойчиво сказал я, глядя отцу прямо в глаза.

Видно было, что мои родители от меня не ожидали такого поворота.

– Доча, успокойся, – стала говорить мать убаюкивающим голосом.

– Это же человек. Зачем так злиться?

– Давайте сделаем так, – перебил отец и добавил:

– Если завтра утром он еще будет в нашем подъезде, я позвоню участковому, и он его уведет. Договорились?

– Хорошо, – с недовольным видом сказала я и ушла в свою комнату. От одного только понимания, что совсем рядом сидело это чудовище, меня бросало в дрожь. Всю ночь я лежала и прислушивалась к тишине. Мне все время казалось, что в подъезде кто-то ходил. Иногда я даже чувствовал этот запах живого трупа. «Как хорошо сказала. Ведь и правда, уже не живет, а существует», – похвалилась я.

Утром в подъезде уже никого не было, и я вздохнула спокойно. Выходные прошли хорошо. Родоки уехали, я никуда не выходила. Троица думала, что я на даче, и никто меня не беспокоил. Я спокойно могла погрузиться в свой счастливый мир, который пока был так далеко от меня, но в скором будущем обещал принять меня в свои объятия. В воскресенье приехали родители и вернули меня в серые будни.

– Напрасно, ты с нами не поехала, дочка. Такой свежий воздух, погода нынче выдалась замечательная, – стала говорить мне мама с порога, словно пиарщик дачной жизни.

– Мне и здесь хорошо. И вообще, все эти дачные условия не для меня. Для меня комфорт на первом месте, – оборвала я маму на полуслове.

– Там тоже нормальные условия, и вода есть и туалет теплый, – не унималась мама и защищала дачную жизнь.

Мне казалось, что вся эта суета на даче и жизнь в деревянном домике не достойна меня. Я представляла себя в роскошном особняке на берегу океана. «Каждому свое», – подумала я. Я считала, что рождена для роскоши и комфорта. И совсем не хотела быть похожей на своих родителей. «Хватит, нажилась, сколько можно!» – что-то вопило внутри. Этими мыслями я будто подначивала себя, и разжигала в душе гордый огонь. В результате так разгорячилась, что почувствовала, как сильно хочу все изменить. Я пообещала себе, что когда окажусь в новом доме в объятиях Джона, то забуду свое прошлое раз и навсегда, вычеркну из памяти все и всех.

В понедельник я проснулась рано, в 8 часов утра. Обычно на каникулах я люблю поваляться до обеда. Только одно могло заставить меня работать на каникулах – это мысли о Джоне и новой жизни с ним. Я верила, что оставалось потерпеть совсем немного ради прекрасной цели. Я вообще не хотела работать на каникулах, но ради будущего решила переступить через свое «не хочу». «Как все-таки несправедлива жизнь. У кого-то этих денег тьма, и тратят они их на всякую ерунду. А у меня их нет, когда они так нужны. Ведь на кону моя судьба, моя жизнь. И мне приходиться падать до того, что идти работать на каникулах», – с сожалением размышляла я.