Чтение онлайн

— Кто-то ворвется, — закончила я все-таки фразу.

Эван подо мной трясся от беззвучного смеха. Я лица его брата не видела, но, судя по доносившемуся кашлю, тот был более чем впечатлен представшей перед его глазами сценой. Кое-как вывернувшись из рук младшего Форса, я скатилась прямо на пол.

— Похлопать тебя по спинке, Дик? А вообще, мог бы и постучать.

— Да, — подхватил Эван, — вдруг мы бы не одеты были?

— Что? — хором завопили мы с Диком.

— Шутка, — мигом принял вертикальное положение этот оригинал.

— Да я тебя за такие шутки! От брата нахватался, что ли?

— А я здесь вообще причем?

— Это все твое дурное влияние! Не от Лекса ж он такому научился!

— Вообще-то, вы с ним больше времени вместе проводите. Так что к тебе претензии все.

— Вы так ругаетесь, как будто лет десять в браке прожили, — заявил Эван и быстро проскочил между нами в коридор.

Мы с Диком ничего не успели сказать ему, только вытаращились друг на друга.

— Всыпать ему? — иронично поинтересовался Ричард, направляясь к выходу.

— Я могу его легонечко травануть, чтобы неповадно было…

— Вэл! Он мой брат все-таки! Лучше слабительное.

— Секундочку, — я сделала вид, что иду к сумке со снадобьями.

— Вэл! — обхватил меня за пояс Дик и выставил за порог.

А затем, вцепившись в ладонь, чтобы я не вздумала завернуть куда-нибудь по пути, Ричард повел меня за собой вниз, где нас уже должен был дожидаться накрытый стол. Я сначала хотела высвободить руку, но потом передумала и легонько сжала пальцы.

***

— И обычно он нападает и вскрывает черепушку, чтобы добраться до мозга.

— Лекс, мы едим.

— Надо проверить, находили кого-то с вывернутым ливером наружу. Такое тоже может быть.

— Мы едим! — еще раз воскликнула я и отставила тарелку с мятой картошкой, которая теперь напоминала упомянутый мозг.

На первом этаже стоял гул, поэтому наших разговоров особо никто не слышал, а если и слышал, то не придавал особого значения. В любом случае, задание с фамилиаром плавно перетекло в еще одно, связанное с разграбленным кладбищем. И братцы-маги радостно сообщили, что очень сильно подозревают: здесь замешан гуль.

Что такое этот гуль и с чем его едят, за едой нам, собственно, и объясняли, отчаянно жестикулируя. После каждой фразы мы с Эваном все больше грустнели и начинали уныло ковыряться в тарелках, чувствуя, как аппетит сходит на нет. Итак, гуль — это представитель нежити, судя по рассказам Лекса, имевший на редкость неприятную внешность. Видимо, не особо привлекательная внешность достаточно сильно огорчала гуля, потому что он вполне мог перекинуться в человека и ходить рядом с людными местами. Точнее, притаиться рядом и напасть на одинокого путника с одной целью — закусить. А если путники не спешили попадаться в радостные объятия гуля, то он вполне мог заморить червячка, пообедав покойником, желательно, посвежее.

Днем на кладбище Алан и Лекс тщательно осмотрели могилы, даже кое-где нашли следы когтей. Счастью Алана не было предела — еще бы, только приехал, а тут уже и материал для практической части диплома готов. Почти готов — осталось его только выловить и укокошить. Стоит ли говорить, что при свете дня гуль предпочитал не высовывать своего бренного тела? В общем, меч и магию нам помощь!

— А почему вы так уверены, что это гуль?

— Был бы тут Грей, всыпал бы он тебе по первое число, крошка. По глазам вижу, что пропустила ты эту главу в учебнике.

Что я могла поделать с тем, что гули не представляли абсолютно никакой ценности в плане медицины? Скорее всего, я действительно пробежалась взглядом по тексту, а затем прочитанное заботливо выветрилось из головушки. Что говорить, мне гораздо проще было удержать в памяти названия сотен трав, а также практически все способы их применения в полевых условиях, чем запомнить отличия оборотня от вервольфа, к примеру.

— Форма следов от когтей, то, как могила разграблена, да много причин, — загибал пальцы Алан, которому явно не терпелось устроить засаду.

— И что мы будем делать? Устроим чьи-нибудь похороны? — с надеждой спросила я и покосилась на Дика.

— Лучше, — не дал вставить Ричарду и слова Лекс, — ловля на живца. Устроим ночную прогулку по кладбищу.

— А какие умственные способности у гуля? — на всякий случай уточнил Эван. — Насколько он туп, чтобы ничего не заподозрить при виде гуляющих посреди ночи по кладбищу людей?

— Разделимся, часть по дороге заброшенной будет ходить, а часть — по кладбищу. Если что — сразу мечом голову отсекайте.

— И еще, — добавил Лекс, — он может принять вполне приличный облик, чтобы заманить в ловушку, так что — нос по ветру держать. Так, я и Эван якобы навестим могилку нашей бабушки, вы — гуляете по дороге. Делайте, что хотите — но гуля выманите! Если что — замирайте, он на шевеление очень хорошо реагирует.

Мы переглянулись с Аланом и Диком, а затем направились за одеждой. Ловля на живца — так ловля на живца.

***

Снег кружился белыми хлопьями, практически сразу скрывая наши следы. Ромовые куличи остались позади, а впереди расстилалась темнота, которая не сулила ничего, кроме неизвестности. Я и Ричард Форс сосредоточенно отмеряли шаги, а затем встали друг напротив друга, обнажив оружие.

— Приступим? — перетек Дик в боевую стойку.

— Давно пора было разобраться, — кивнула я, сжав меч.

Мы напали одновременно, звон мечей разрезал ночную тишину. При желании, кровник сразу бы победил меня, но ему хотелось растянуть удовольствие. У него было явное преимущество в силе, зато я была более юркая. Тревор мог мной заслуженно гордиться, приёмы, которые он мне показывал в свое время, сами собой всплывали в голове, а тело машинально их выполняло. Мы знатно гоняли друг друга по сугробам, пока Дик не запнулся и не завалился на спину, выронив меч. Я быстро села на парня, приставив оружие к его шее.

— Ну, вот и все.

— Больше ярости, — шепнул Дик.

— Что?

— Ярости, говорю, добавь.

— А, точно, — шепнула я, понимая, что надо говорить громче. — Моли о пощаде, ха-ха-ха! Вот и смерть твоя пришла, хо-хо-хо!

— Ты решила гуля взять измором? Он так точно от смеха скончается, — фыркнул он.

— Ах простите, ваше вещевичное Величество! — я нетерпеливо поерзала, вглядываясь в темноту. — Ну где он?

— Меч-то убери, ненормальная. И не ерзай так, — стушевался Дик.