Чтение онлайн

— Ну кто-нибудь! Ну ребят, — обратилась я к своей команде, однако они сделали вид, что не слышат меня. — Ах так! Значит, как у них похмелье, так сразу «Вэл, солнышко», а как помочь — не дождешься от них!

Лекс соизволил сжалиться, подошел к висящей мне и обхватил за талию, спуская на землю. А потом потащил к Дьёго.

— Спасибо, я сама как-нибудь, — едко сказала я, пытаясь вывернуться.

— Не фырчи, малышка, — ответил Лекс, ставя меня около коня. — Или будешь жаловаться своему Уоррену?

— Он — не мой, Лекс! — зашипела я, убирая носок с омелой в сумку.

Эти шуточки Александра по поводу меня и сэра Уоррена достали до такой степени, что пару раз Винтер уже просил желудочные капли и начал с опаской брать еду из моих рук. А все потому, что Дерек Уоррен регулярно присылал письма, на которые приходилось вежливо отвечать. И кто заметил меня с конвертами? Правильно. А уж когда Лекс лично вручил мне очередное письмо, то я и вовсе чуть не придушила южанина за самодовольную физиономию, которая так и сияла!

Еще раз кинув гневный взгляд на мага, я устроилась в седле и потрепала Дьёго по холке. Остальные уже тоже рассаживались, готовясь продолжить путь. Дальше начиналась достаточно неровная местность, поэтому мы пустили лошадей неспешным шагом. Судя по карте, часа через три мы прибудем в Дорзден, поэтому можно особо не гнать лошадей. Ехали группками по три человека: маги спереди, в центре король с воином и метаморфом, а сзади я и Форсы. Эван, кстати, косился на меня и ерзал в седле, вызывая не самые лестные ассоциации.

— Спрашивай уж, что хотел, — кивнула я ехавшему по правую руку от меня провидцу.

— Иногда меня начинают терзать смутные сомнения, что ясновидящая ты, а не я, — почесал затылок Эван, а затем с самым хитрющим выражением лица спросил: — А у тебя все серьезно с этим Уорреном?

Раз. Два. Три. Убью. Пять.

Я вдыхала в себя свежий воздух, чтобы успокоиться и не залепить по лбу другу. Вот уж от него я такой подлости вообще не ожидала, он тоже теперь будет меня доставать по этому поводу? А Эван продолжал ехать, откровенно таращась на меня, весь его внешний вид говорил о том, что он жаждет услышать из моих уст подробнейший рассказ. А вот его братец наоборот демонстративно держал голову прямо, но, случайно повернувшись налево, я увидела, что он скосил взгляд, определенно решив получить очередную тему для шуточек надо мной.

— Как мне надоел весь этот бред. Сначала Лекс, теперь ты, — обиженно выдохнула я, — как дети. Я на дубе четверть часа назад сидела, у меня и с ним роман. А с Дьёго мы вообще тайные любовники, и я жду от него жеребеночка!

— Это совсем уже бред.

— Как и то, что у меня что-то с сэром Уорреном.

— Но он же не просто так тебе пишет, — продолжал допытываться Эван и как бы невзначай спросил, — что пишет, кстати?

Шесть. Семь. Зараза. Девять. Десять.

— Ну ладно, не хочешь, не рассказывай, — надулся Эван. — Хоть скажи, человек-то хороший? И как выглядит? Сколько лет?

— Это человек, который никогда ничего не делает просто так, — протянула я, вспомнив свое первое впечатление об Уоррене. — Надежный. Далеко не дурак. Красивый. Щедрый, но практичный. В целом, неплохой, но…

— Но ты в него не влюблена, — неожиданно констатировал Ричард.

— Это ты с чего взял? Она ж его описала в самом лучшем свете.

— Эван, она его описала, как делового партнера, а не как возлюбленного.

— Я вам не мешаю, мальчики? — приподняла я брови и посмотрела по сторонам на братьев.

— Точно, ты ж у нас специалист по женщинам, — не слушая меня, начал задирать брата Эван. — Только посмотришь и сразу всю подноготную вычислишь!

— Зависть — плохое чувство, мелкий, — злорадно ответил Дик. — В любом случае, влюбленные себя так не ведут.

— Да неужели? — спросил провидец таким голосом, словно вкладывал в свои слова какой-то скрытый смысл. Смысл, понятный только им двоим.

— Не нарывайся, — растерял было свой запал Ричард, но потом все равно продолжил, — а вот глядя на Прайд, кстати, я вообще не уверен, что она когда-либо влюблялась. Ай, больно! — схватился он за затылок и потер его, поскольку рука у меня с детства тяжелая была.

— Что, получил? — довольно сказал Эван, а потом тоже начал тереть затылок и возмутился: — А мне за что?

— За все хорошее. Хватит обсуждать меня при мне. Это первое. Второе — имею я право на личную жизнь, в которой не будет ваших любопытных носов? Ричард! Я же не лезу в твои отношения с девушками. Тебе бы понравилось, если бы я у тебя в комнате сидела и давала дельные советы, пока ты там опылением занимаешься? — начала возмущаться я.

— Опылением? — не понял Дик и слегка отъехал влево, чтобы я не дотянулась до него. — А, ты о…

— Так, ну Всевышний с ним с опылением, — прервал начавшуюся заварушку Эван. — Ну хоть первая любовь-то была? Вот я честно скажу, что влюблен был в нашу гувернантку.

— Что? В госпожу Милингтон? Не может быть!

— Почему не может-то?

— Да она ж была размером с дракона. Когда она садилась на диван, то он приподнимался.

— Зато от нее булочками пахло. И шоколадом, — улыбнулся Эван.

— Чудненько. Мой брат был влюблен в кондитерские запахи, — пробормотал Дик. — Ладно, раз уж такое дело, скажу. Эван, помнишь, к нам как-то приезжал папин товарищ. С семьей.

Я с интересом прислушивалась к фразам братьев. Они сейчас так оживленно посматривали друг на друга, сразу было видно, какое между ними взаимопонимание, несмотря на вечные ссоры. И какие новые подробности биографии Форсов открываются, надо же. Я невольно хихикнула и посмотрела в спины наших спутников, которые тоже о чем-то переговаривались, но вряд ли их разговоры касались всяких юношеских увлечений. Солнце стало припекать сильнее, заставив расстегнуть куртку и в очередной раз припасть к фляге с водой.

— Да, Кристина Никлсон, — мечтательно протянул Дик, прищурив один глаз от слепящего солнца.

— Подожди, — встрепыхнулся Эван, — ей же лет семнадцать было. Так?

— Ага, самое оно. Девушки все хорошеют и хорошеют, эх…

— А тебе четырнадцать!

— И что? Но она была ужасно привлекательна. Да не паникуй ты так, дальше невинного поцелуя в щечку дело почти не зашло. Все-таки, Тина тоже не глупая девушка. Однако в ней меня больше привлекала внешность. А вот Изабелла, — с какой-то непонятной интонацией протянул последнее имя Форс.