Чтение онлайн

Марилев постарался рассуждать взвешенно и ясно.

— Давай к делу. Мужчина в харчевне тебе знаком, это я понял. Он из свиты твоего жениха?

— Да, я видела его как-то. Старалась запомнить всех кто около него на такой вот случай.

— Понятно. Кто-то выдал тебя, но сейчас мы не будем на этом останавливаться. Подумаем, что делать дальше. Где ты собиралась провести каникулы?

— Хотела снять комнатку в городе и тихо в ней пожить.

Марилев вообще не задумывался о том, как проведёт вакацию. В поместье сейчас было пусто, родня перебралась в столицу, а город этот он не любил. Что ж, отлично: раз нет планов, то и менять их не придётся.

— Так, — сказал он ещё тише, чем прежде. — Рано утром мы уедем. Занятия закончились, а наблюдать, как Рафалю вручают ключ необязательно. Пусть все думают, что я расстроен неуспехом и предпочёл исчезнуть и не терзаться торжеством соперника.

— А ты, правда, расстроен? — спросила Ирре.

Они стояли почти вплотную друг к другу. Комнату освещал только масляный фонарь с улицы, да огоньки жаровни. Марилев ощутил себя неожиданно взрослым.

— Нет, — сказал он. — Я привык всего достигать упорством. Рафалю боги дали много, и он полагает, что ему довольно. Он ошибается. Я буду лучшим.

Ирре дышала часто и неглубоко, смотрела снизу вверх огромными глазами. Марилев легонько взял её за плечи, стремясь успокоить, но опасаясь и напугать.

— Всё будет хорошо, не бойся. Завтра рано утром из города уходит обоз, мы пойдём вместе с ним. Деньги у меня есть, купить место в одной из повозок будет несложно.

— В Орбот? — спросила Ирре и освободилась одним резким движением. — Театр тоже едет с этим обозом?

Марилев ощутил, как разгорелись жаром щёки и порадовался, что в сумраке этого не видно. Конечно, он был осведомлён о жизни театра, вернее лицедейки Лины. Она несказанно волновала его кровь, хотя он старался скрывать своё увлечение от всех, в том числе и самого себя.

Вот и теперь выбрал направление пути, не задумываясь, а осознав, почему оно так радует, подосадовал на себя. Получилось, что к благородному порыву защиты побратима, присоединился личный интерес. Ирре вправе подумать, что он пользуется её несчастьем, чтобы оправдать поездку на вакации не к семье, а на курорт.

Она, наверное, так и решила, потому что глаза перестали испуганно округляться, зато сердито раздулись ноздри.

— Это не имеет значения! — твёрдо сказал Марилев. — Так совпало. Другого обоза ещё ждать и ждать, а пускаться в путь вдвоём рискованно, потому что мы будем слишком на виду. Завтра-послезавтра, когда многие ученики двинутся к родным очагам, мы могли бы затеряться на дорогах, но полагаю, ждать так долго опасно. Вряд ли твой недруг заявился сюда один, а от отряда отбиться будет трудно.

— Хорошо, — ответила Ирре.

Чувствовалось, что раздражение ещё не прошло, и она пересиливала себя, чтобы с ним соглашаться, но хоть не спорила.

— Собери немного вещей, самое необходимое. Рано утром я зайду. Ворота и калитку на ночь запирают, но позади конюшен можно перелезть через стену, камень там выкрошился. Я тебе помогу, мы справимся.

Ирре нехотя кивнула, и Марилев решил, что большего вообще не добьётся. Лучше уйти, пока не потерял уже завоёванное. Пожалуй, он чувствовал себя слегка уязвлёнными. Благодарственных слёз, конечно, не требовал, но и холод оказался неожиданным.

Закралось сомнение: всё ли рассказывает ему Ирре? Соответствует ли действительности хоть часть того, что она поведала? Марилев не подозревал в подруге лживой натуры, достаточно узнал её за эти месяцы. Предположил, что она утаивает правду лишь потому, что боится оттолкнуть его, шокировать, испортить сложившееся благоприятное впечатление. Подумал с досадой, что не стоило быть правильным до занудства. Наверное Ирре видит в нём сурового педанта, если остерегается доверить тайны, что могут хотя бы косвенно её опорочить.

Он решил немного измениться. Конечно, внутри останется жёстким и целеустремлённым, но это для себя, а для других надо чаще находить в душе улыбки и ласковые слова.

Белику не потребовалось делать над собой усилие, чтобы встать спозаранку, для него это было обыкновенно. Рачительно сложив в дорожный мешок новое роскошное платье, он надел то, в чём ходил на занятия и крепкие дорожные сапоги.

— Хорош-хорош! — напутствовал Тайталь, заботливо поднявшийся его проводить. — Все дамы в пути придут от тебя в восторг.

Белик почувствовал, как запылали щёки, хорошо, что в темноте этого не видно. Когда шёл через двор харчевни, показалось, что стукнуло наверху окошко Дориной светёлки, но вряд ли она встала так рано, поскольку не было нужды: заведение открывалось позднее.

По тихим и большей частью тёмным улицам почти никто не бродил. Белик быстро дошёл до Колёсной площади, где собирался в дорогу обоз. Вокруг неё селились каретники, умельцы, производящие упряжь и всё иное, что требовалось для работы с лошадьми. В кузницах вовсю горели огни. Проходя мимо, Белик слышал звон металла, всхрапывание коней, вдыхал характерные для этих мест едкие запахи дыма, угля, палёного железа.

Жизнь кипела здесь, и от предвкушения долгого путешествия в неведомые страны сердце Белика стучало торопливо. Он с удовольствием глазел по сторонам, раздувал ноздри, ловя ароматы дорожных сборов, прислушивался к ржанию лошадей и весёлому перестуку копыт, зычным и по утру голосам странников.

Возчик Потен, с которым Белик договорился заранее, уже запряг гнедую пару. Кони стояли, заботливо прикрытые попонами. Белик помог загрузить фураж, сложил свои и хозяина подводы пожитки. Впереди уже перекликались другие караванщики, готовясь тронуться в путь.

Белик отряхнул с одежды приставшее сено, выпрямился и тут увидел королеву своих грёз. Лина шла, одетая в простое дорожное платье, с откинутым на шляпку покрывалом и весело болтала со спутниками, тоже актёрами. В свете факелов она показалась не только красивой, но и величественной, как дама-воительница, спешащая к войску. Белик уставился на неё во все глаза, забыв, что в обычной обстановке надлежит соблюдать приличия.

Лина почувствовала взгляд и, повернув голову, улыбнулась ему и никому другому. От этого знака внимания сердце Белика подпрыгнуло к горлу, и он почувствовал, что не сможет дышать, пока радость хоть немного не отбушует в душе. Он ещё не тронулся в путь, а судьба уже подарила такой прекрасный знак своего благоволения. Конечно, на крестьянина Лина бы и не взглянула, всё же человек не её круга, но ведь он будущий маг, и кто знает, что станет реальным через год, когда он наденет мантию и начнёт практиковать.

Потен окликнул его, и пришлось вернуться на землю с золотых облаков, куда успел воспарить в мечтах. Возчик позвал садиться на телегу, но Белик отказался и пошёл рядом, рассеянно положив ладонь на колок. Тело просило движения, требовалось привести в равновесие смятённые чувства.

Кони шагали охотно, морозный воздух парил их дыханием, со всех сторон доносился звонкое цоканье подков, поскрипывание тележных осей, стук колёс по твёрдому. Стены домов отражали звуки, и от этого казалось, что весь город отправился в дорогу вместе с обозом.