Чтение онлайн

– Ты знаешь, брат, я сейчас подумал...

На лице Дункана появилась легкая улыбка, которую Мак-Лауд-старший тотчас заметил и спросил:

– А чего это ты улыбаешься? Тебе смешно, что я думал? Или ты и сам подумал то же самое?

Дункан улыбнулся еще шире.

– Хм-м, - Конан тоже расплылся в дружелюбной улыбке.
– Короче... Сколько я тебя помню...

– О-о, - застонал Дункан, хватаясь за грудь растопыренной пятерней. Я умоляю тебя, только не начинай свои проповеди сначала!

– Что?
– спросил вдруг Конан задумчивым, отсутствующим голосом. Извини, повтори, пожалуйста, а то я не расслышал.

– Послушай, - резко развернулся к нему Дункан, - ты действительно не слышал, что я сказал?

– Но ведь ты не знаешь, что я скажу дальше.

– Пожалуй, догадываюсь, - Дункан продолжал улыбаться.

– Сколько я тебя помню, насколько я тебя знаю, - упорно проповедовал Конан, - тебе всегда доставалось все самое лучшее. Ты всегда жил веселее всех, у тебя всегда были самые лучшие женщины...

– Да, - горько согласился Дункан, - особенно весело мне жилось в последнее время.

– В последнее время?

– Да, я так сказал.

Внезапно настроение Дункана изменилось и он заговорил с нескрываемой иронией. И на вопрос Конана "О чем ты говоришь?" ответил, состроив нахальную физиономию:

– Ну, я тоже кое-что припоминаю.

– Что же?

– Я помню ту девушку, в Лондоне. Рыженькая была, такая розовощекая, просто прелесть, - тут Дункан показал руками, какое великолепное круглое личико было у их общей знакомой.
– Тебе, подлецу, досталась, - сокрушено вспоминал он.

– Перестань, - укоризненно покачал головой Конан.
– Когда это было! Прошло уже сто шестьдесят лет!

– Вот я и говорю - недавно.

– Ты знаешь, в чем твоя проблема, Дункан? Я тебе расскажу. Ты постоянно живешь в прошлом и не желаешь ни на шаг приблизиться к настоящему.

– А, по-моему, у меня нет проблем. Тем более, с настоящим, так что...

– Есть, - настойчиво уговаривал его Конан.

– Нет.

– Есть, я тебе говорю.

– Нет.

– Перестань со мной спорить!
– не выдержав, гаркнул Конан.

– Да я и не спорю!
– тоже повысил голос Дункан.

Они так расшумелись, что Тесса, возившаяся на кухне, тихонько вернулась оттуда и заглянула в мастерскую. Она увидела, что они стоят друг напротив друга, как разгоряченные петухи, и орут друг другу:

– Я тебе говорю, что споришь!

– Не спорю я с тобой! Понял?

– А что же ты иначе делаешь? Конечно, споришь!

– Не спорю я! Это просто... Это просто разговор!

– Ничего себе разговор! Нет, серьезно, разговор?

– Да!

– Хорошо, - неожиданно легко согласился Конан и вдруг стал совершенно спокойным.

– Да, разговор, - в последний раз громко проговорил Дункан, после чего так же, как и собеседник, спокойно и с улыбкой произнес, - и, между прочим, разговор окончен.

Дункан широко улыбнулся и собрался было выйти из комнаты, даже развернулся уже к двери, послав очаровательную улыбку Тессе, как вдруг за своей спиной услышал раздосадованный голос Конана:

– А-а-а, - протянул тот, - ты всегда выбираешь вариант полегче...

Дункан замер, подняв ногу для следующего шага, и слушал, что же еще скажет Конан, а тот как ни в чем не бывало, продолжал так заинтересовавший его разговор:

– Дункан, - позвал он.
– Дункан...

– Что?
– Дункан развернулся и тут же получил страшный удар в челюсть, лишивший его возможности продолжать разговор.

Он потерял сознание. Тесса бросилась к нему, а Конан, потирая ушибленный кулак, ей объяснил:

– Он спорил. Но ты не волнуйся. С ним ровным счетом ничего не случится.

Затем он прошел в прихожую, натянул прямо на голое тело влажный свитер и взял свой меч.

– Ты не должен туда отправляться, - остановила его Тесса, которая бросилась из мастерской за ним вдогонку.

– Да, - согласился он, пристегивая ремнями катану к телу и разыскивая плащ.

– Но ведь он вызывал Дункана...
– она чувствовала, что несет всякую чушь только для того, чтобы хоть как-то оттянуть момент выхода Конана из дома, но она не могла ничего другого сказать и не могла ничего другого сделать.

– Какая разница? Важно только то, что сегодня кому-то предстоит биться со Слэном. Ему, по-большому счету, все равно, с кем драться, а мне было бы приятно сегодня подраться самому.

– Ты это делаешь ради меня, Конан?

– Может быть, нет.

– Ты ведь не должен туда идти...

– У нас нет выбора. Когда Дункан придет в себя, передай ему привет. Надеюсь, мы еще когда-нибудь увидимся.

Конан наконец-то нашел свой плащ, быстро надел его и вышел из дома.

Дункан глубоко вздохнул и открыл глаза. Из белоснежной сверкающей пелены выступили знакомые черты лица с блестящими звездочками слез под глазами и голос Тессы, звучащий словно из пустого гулкого коридора, позвал его:

– Мак!..

Звуки омывали горящую голову и пылали, пылали... Веки горели и глаза резало от ослепительного белого пламени, пылающего прямо перед ними. Но внезапно все прошло и пламя погасло. Он ощутил прикосновение ко лбу ее теплой ладони. Ее нежные пальцы, прогоняя боль, сбежали ручейком со лба и коснулись волос, и она тихонько, но настойчиво спросила:

– Мак, ты слышишь меня, любимый?!

Встряхнув головой, Мак-Лауд наконец-то понял, что лежит на полу мастерской Тессы, и его голова покоится на ее коленях. Она гладит его по голове и плачет.

– Где он?
– простонал Дункан, потирая пальцами все еще ноющий подбородок.

– С тобой все в порядке?
– тихонько, словно боясь потревожить кого-то спящего, проговорила она.

– Да, уже все нормально. Где Конан?

– А ты сам как думаешь?
– спросила Тесса, помогая ему сесть.

"Умеет он все-таки", - подумал Дункан и снова спросил:

– Сколько я здесь провалялся?

Он поднялся и стал собираться.

– Около двух часов, - так же тихо, как и раньше, ответила Тесса.
– Я знаю, - она опустила глаза, - ты обязан отправиться туда, но вначале скажи мне...