Чтение онлайн

– Все, я сказал ведь, что - могила, - завизжал мальчишка.
– Я помолчу. Слово джентльмена. К тому же, кому я смогу все это рассказать?

– Да, действительно, - согласился Мак-Лауд.
– Ты будешь выглядеть просто идиотом. И еще одно. Ты будешь выглядеть таким же идиотом, если не запомнишь, что тебе сказал этот полицейский. Потому, что я помогу ему составить тебе протекцию у судьи.

Мак-Лауд выпрямился и пошел к дверям, оставив сидящего на стуле подростка размышлять о происшедшем.

3

Вечера всегда прекрасны, в любое время года. День засыпает, как наигравшийся ребенок. Лучше всего это понимаешь, когда за окном середина августа и вечерняя прохлада вдруг занимает место дневного зноя. От реки неподалеку ползет серой дымкой туман, окутывая дома и застилая улочки влажной пеленой, в которой огни окон и звуки проезжающих по бетонным мостовым автомобилей кажутся приглушенными и восхитительно мягкими. Но это все суета. Огни, беготня автомобилей, шаги людей, спешащих по домам... Хочется совсем другого. Хочется после теплого душа упасть в объятия мягкого дивана и ощутить всем телом уют меховой накидки из овечьей шкуры и долго пить вино, и смотреть на пламя камина, и ждать...

Стол давно готов, сервирован к сегодняшнему праздничному ужину, в канделябрах горят грубые свечи, сама столешница накрыта некрашеной льняной скатертью... Все ждет ЕЕ появления. А она моется за толстым стеклом, отделяющим ванну и кухню от гостиной. Стекло мутное, и очертания ее тела плавны и нежны, словно размыты водой, падающей сверху из душа.

Так бывает только в книгах и в мечтах, но так было уже двенадцать лет, - как один день, как первый и единственный.

Накинув короткий байковый халат, она взъерошила и разбросала по плечам мокрые светлые волосы и вышла из душа. Бросив полотенце на спинку огромного кресла, Тесса опустилась на пушистый ковер у ног Дункана и, взяв с журнального столика специально приготовленный для нее высокий бокал с вином, спросила:

– Ты освободил это вино из заточения в подвалах самого императора Наполеона?

– Нет, - Дункан расплылся в довольной улыбке и покачал головой (все-таки она восхитительна, и он никак не может привыкнуть к этому), это вино лишь ненамного старше тебя.

В его руке внезапно появилась небольшая узенькая коробочка из фиолетовой замши.

– С днем рождения, дорогая, - он протянул коробочку Тессе, поцеловав ее в лоб.

– Спасибо.

Она поцеловала его в ответ, ласково улыбнулась и открыла коробочку. Увидев ее содержимое, она изумленно шепнула:

– Ты сумасшедший.

– Так, маленький пустячок, - Мак-Лауд говорил небрежно, но по его лицу было видно, что ему нравится ее удивленное лицо.
– Безделушка времен французской революции.

Тесса достала из коробочки старинный браслет и приложила его к запястью.

– Отныне я буду праздновать только дни своего нерождения, как говорил Сумасшедший Шляпник из "Алисы в стране чудес", - задумчиво проговорила она и протянула Дункану руку, любуясь игрой света в камнях.

Он застегнул хитроумный замок и, поцеловав ей руку, прошептал почти беззвучно:

– Ты прекрасна.

– Да, - она улыбнулась, но как-то печально и обиженно, и продолжила, - и на год старше.

– И все равно прекрасна.

Она снова улыбнулась и, поднявшись с пола, взобралась на колени Дункана, обхватив его шею руками.

– Когда мы с тобой познакомились, ты был гораздо старше меня.

– Да, гораздо. Впрочем, как и сейчас.

– Нет, теперь мы с тобой выглядим почти одинаково. Теперь мы внешне почти одного возраста, а скоро...

– Тесса! За всю жизнь я не встречал женщины прекраснее!..

– За все четыреста лет?
– она рассмеялась.

– Да, за все четыреста лет, - просто согласился он и тоже рассмеялся.
– Кстати, четыреста мне будет только через четыре месяца.

Но Тессе это довод показался не слишком убедительным и поэтому она принялась рассуждать дальше:

– Ты пойми, - вдохновенно объясняла она.
– Когда тебе будет четыреста или четыреста двадцать, ты все равно будешь выглядеть на тридцать пять.

– Мне от этого заранее противно.

Пока она болтала, Дункан нашел для себя занятие. Он принялся целовать ее в шею, а она, даже не замечая этого, увлеченная собственным рассказом, лишь инстинктивно отклонялась, пытаясь скрыться от его губ, и говорила, говорила... Когда Мак-Лауду наконец наскучило ее невнимание, он вдруг замер, пристально посмотрел Тессе в глаза, чем весьма удивил ее и она замолчала, и очень серьезно сказал:

– Дорогая, что же я могу поделать, если у нас в семье у всех шкура отличной выделки?

Но она не обратила внимания на его шутку и, печально улыбаясь, продолжала:

– Дело не в этом. Просто теперь ты будешь каждый год видеть возле себя женщину, которая стареет, которая выглядит все старше и старше тебя, а ты при этом остаешься таким же молодым... И все это лишь вопрос времени. Может быть, когда-нибудь потом ты захочешь другую женщину, помоложе, или я захочу кого-нибудь другого...

– Тебе хочется кого-нибудь помоложе?
– упорно продолжал он шутить, пытаясь вернуть ей веселое настроение.
– Тебе будет не так уж трудно найти...

Но сегодня она была настроена философски:

– Нет. Но, может быть, когда-нибудь я захочу видеть рядом с собой человека, с которым я смогу стареть вместе.

– Ты же знаешь, - на этот раз он тоже заговорил серьезно, - мне хочется того же. Я хочу стареть вместе с тобой.

– Мак, я знаю, в твоей жизни были и другие женщины. Любовь была у тебя много раз. Скажи, по прошествии пары веков ты научился справляться с этим?..

– Справляться?
– Дункан удивленно поднял глаза и пристально посмотрел на нее.
– Ты имеешь в виду с утратами?

Она утвердительно покачала головой и одними губами произнесла:

– Да.

Он крепко обнял ее и необыкновенно нежно принялся рассказывать так, как рассказывают очень маленьким детям на ночь сказки:

– Не важно, сколько лет проходит; не важно, сколько раз приходится прощаться с теми, кого любишь больше всего не свете. Что бы ты ни делал, они уходят...

– Умирают?

– Да. И когда они умирают, ты все равно чувствуешь себя безумно одиноким...

С минуту они смотрели друг на друга, не произнося ни звука. Только пламя свечей отражалось в их зрачках оранжевыми звездочками.

– Может, перестанем думать о том, что будет, когда мне исполнится четыреста двадцать или четыреста сорок...

– А о чем ты хочешь думать?
– шепотом спросила она, прижимаясь к нему всем телом.

– Давай лучше подумаем о том, что будет сегодня ночью, - таинственно прошептал Дункан.