Чтение онлайн

– К нам не вызывай, съезди на место, – подсказал Кошелев. – Заодно осмотришься.

– Офис у нее на Павелецкой, адрес я напишу, – Вовчик взял из стакана карандаш и быстро набросал несколько слов. – Вот. Имейте в виду, что там по полной обрабатывали – с применением наркотических веществ. Может, еще в эту сторону покрутите, у меня, кстати, и дилер имеется – телефончик его, в смысле.

– Офигеть, Кущин! – засмеялся майор. – Да ты не один, ты с подарками.

– Ну, у меня свой интерес. Даже не рассчитывал, что вы мне такое преподнесете – про квартиру. Ладно, спасибо, мужики, пора мне, – Вовчик кинул взгляд на часы и понял, что уже прошло полдня, а Тина так и не позвонила, и вообще неизвестно, где она и что с ней.

С Тиной все было в порядке – она выспалась, тоже посмотрела на часы и поняла, что проголодалась и хочет кофе. И тут ей позвонил Добрыня. Тина обрадовалась – характер у мужа был отходчивый, он всегда мирился первым, даже если не был виновен в ссоре или размолвке.

– Тинка, ты где? – как ни в чем не бывало, спросил он.

– Я стою в каком-то дворе в центре, а что?

– Давай где-то пересечемся, у меня тут много интересного.

– У меня тоже. А ты где?

– Из Хамовников выбираюсь.

Тина почувствовала, как у нее защипало в носу – она не просила Вовчика ехать туда, понимая, что после ссоры он может и отказаться, считая разработку Конде бесперспективной и бессмысленной. Но он, видимо, обнаружил на столе утром ее записи, которые Тина всегда делала, работая над чем-то, а там слово «Хамовники» было обведено кружком из вопросительных знаков, а рядом стояла фамилия погибшей Косовой. И Добрыня, значит, все понял правильно, потому и поехал.

– Давай я тебя где-нибудь по дороге перехвачу, – предложила Тина.

– Нет, ты не двигайся никуда, давай в центре и встретимся.

Они выбрали кафе, к которому легче всего подъехать, и договорились встретиться через сорок минут. Тина положила трубку и с облегчением вздохнула – день, не задавшийся с утра, начал налаживаться.

Они сидели за столиком в самом углу и, разложив свои записи, сверяли полученную информацию.

– Выходит, Лолита каким-то образом обрабатывает состоятельных курсанток, и те продают квартиры, которые попадают в руки Лолиты через подставных лиц, – задумчиво проговорила Тина, глядя на нарисованную ей же самой схему. – Понять бы еще как.

– Ну тут много вариантов – то же НЛП, – отозвался муж. – Вопрос в другом – почему она уверена, что потом эти бабы не побегут заявления на нее катать?

– А на что там заявлять? Лолита по документам к квартирам отношения не имеет, это с племянником прокололась, видимо, впервые такое было. Меня, Вова, больше флакон насторожил, – призналась Тина. – Я в первый визит его не заметила, а сегодня аж в ступор впала на пару минут. Могла, конечно, Евсеева подарить… но что-то мне подсказывает…

– Так, опять твоя пресловутая интуиция?

– Ну признайся, что пару раз она нас здорово выручала. Кстати, мы так и не выяснили, где Волокушин наказание отбывал в последний раз.

– В крайний, – хохотнул Вовчик. – Чует мое сердце, что еще придется ему… А сидел он, как ты, думаю, тоже догадываешься, в той колонии, где начинал свою службу Игорь Зобов, сердечный дружок нашей Яночки.

Тина хлопнула по столу ладонью:

– Вот! Вот именно этого звена мне и не хватало! Смотри. Вот это – Волокуша, – она нарисовала на новом листке кружок, а от него стрелочку к другому, в которое вписала фамилию «Зобов». – Они наверняка знакомы. Зобов связан с Грязновой, – она начертила еще кружок и вписала туда «Яна», соединила стрелкой. – И выходит, что Волокуша вполне может быть знаком с ней тоже. И тогда, даже если убрать из схемы мертвого Зобова, мы имеем вполне вероятную связь Волокуши и Грязновой. Что мешает им шаманить вместе? Ничего. Бесстыдникова обрабатывает небедных дам, обирает их и сдает на руки Грязновой. Та задуривает им голову так, что они маму родную узнавать перестают – ну, это мы видели, – и все, концы в воду, бабки на счет. Каждый имеет свой маленький гешефт. Ну я бы так сделала на их месте. И почти никакого криминала.

– Но Косова-то повесилась, – напомнил Вовчик.

– В любой схеме существует вариант сбоя. Вот Косова и есть этот сбой. Она каким-то чудом вдруг прозрела и поняла, что натворила, а справиться с этим уже не смогла. Сейчас наши голубки подсуетятся, концы подберут – и все. Не зря же вчера Лолита с какой-то папкой выскакивала, которую даже не в офисе хранила, а совершенно в другом месте.

– Пробовать раскрутить Бесстыдникову на факт знакомства с Грязновой?

– Я думаю, что они не знают друг друга, – решительно сказала Тина. – Волокуша не дурак, зачем ему сводить двух аферисток, чтобы они, объединившись, его же и зашвырнули?

– Тогда каким образом обработанные дамочки попадают к Грязновой, а?

– Через Волокушу. Лолита приносит информацию ему, а он уже решает проблему.

– Сложно, – почесал затылок Добрыня.

– Зато, похоже, эффективно.

– Осталось понять, где находится этот волшебный пихтовый рай – возможно, мы там найдем еще пару последовательниц коуча Конде, – вздохнул Вовчик.

– Даже не знаю, хорошо это или плохо, Вова…

На Алтай они все-таки поехали. Но перед этим у Тины состоялся довольно непростой разговор сперва с Семеном Исааковичем Глейдером, а затем с его учеником Даниилом Покровским. Глейдер сообщил, что детоксикационный курс Дарины завершен, ее организм очистился от наркотиков, но ясности ее голове это не принесло.

– Собственно, мы ведь этого и ожидали, правда? – спросила Тина, расстроенная новостями.

– Да. Организм мы почистили, но вот голова… Завтра приедет Даниил, будем с ним что-то думать. Но, если честно, Тиночка, я совершенно не уверен в успехе, – признался Глейдер.

– А мы не можем сделать хуже, чем есть сейчас? – забеспокоилась Тина. – Может, пусть лучше она так и останется Майей, но будет здорова физически и без зависимости? Может быть, ей так будет легче начать новую жизнь, раз уж она не может вспомнить старую?

– Эти вопросы, Тиночка, вам лучше задать Даниилу. Я, увы, в этом мало что понимаю, я всего лишь нарколог.

С Даниилом Покровским разговаривать оказалось довольно трудно, Тина поняла это с первых минут, как они встретились возле следственного изолятора, куда Глейдер выхлопотал для него пропуск.

Покровский оказался красивым мужчиной лет сорока, уверенным в себе, умным, проницательным и обладавшим таким взглядом, что Тине постоянно хотелось прикрыться чем-то – казалось, будто он видит ее насквозь. В руке он постоянно крутил какой-то кулон из натурального камня на длинном черном шнурке, и Тина все время ловила себя на том, что ее взгляд почти машинально падает на этот кулон и следит за его движениями. Наконец она потрясла головой и попросила:

– Вы бы не могли это убрать?

Покровский рассмеялся:

– Простите… конечно, – он сунул кулон в карман и объяснил: – Хотел проверить, насколько вы гипнабельны.

– И как?

– Ну… работать можно, но довольно трудно, у вас хорошая концентрация, и вы умеете как-то автоматически блокировать попытки воздействия.

– Это хорошо или плохо?

– Смотря для чего. Если вас попробуют обмануть мошенники, вы сможете противостоять. Но для лечебного гипноза… специалисту придется очень напрячься, чтобы ввести вас в транс.