Чтение онлайн

– Арни? Ты отдал ее Арни?
– Я запустила свои руки в волосы. – В его понимание журналисткое расследование это выяснить таким будет особое блюдо в кафе «Руби».

Арни Ледбеттер был одним из репортеров "Газетт", хотя и не на полный рабочий день. "Газетт" едва могла позволить себе красные ручки Макса и уродливые галстуки. Арни отхватил встречи городского совета, объявления из мэрии, основной политический пульс для Моррисвилля. Половину времени, это означало брать все что угодно из источника и использовать это слово в слово. Однажды, я клянусь, вместо статьи о темах обсуждения на городском совете, он просто отдал редактору, в то время - Сэму Свэнсону, протоколы собрания. И Сэм напечатал их. Я видела обратную сторону вопроса. Однажды я посмотрела, чтобы убедить, была ли это излюбленная городская легенда правдой. Вторник, 19 Мая 1992 году, если вы не верите мне на слово.

Макс не ответил, просто сел за стол, колесики его кресла заскрипели, когда он развернулся на месте.

Мне в голову пришла мысль, и я молитвенно сложила руки.

– Если это из-за того как я пишу, Макс, скажи что мне нужно сделать.- Я изо всех сил старалась, чтобы мой голос не дрожал.
– Я знаю, что мои заголовки все еще дерьмо , но...

Макс махнул рукой.

– О, прекрати. Это не имеет ничего общего с тобой. Это просто реорганизация таланта на основе настойчивой просьбы.

Я приподняла брови глядя на него.

Он вздохнул.

– Всем нравится памятные статьи, когда их пишешь ты, Ренне, лучше чем кто бы то ни было.

Слегка успокоившись, я немного отошла.

– Макс, я могу сделать и то, и другое. Я имею в виду, что памятная статья для Паркмюллер будет готова завтра. А статья о Хеллеки даже не близка к завершению, я только получила список возможных...

– Хватит.
– Макс хлопнул ладонью по столу. Бумаги приглушили весь звук, но эффект остался тот же. Я подскочила.

– Оставь Хеллеки. Занимайся памятной статьей для Паркмюллер и выставкой садоводов, на которую ты кстати опаздываешь.
– Макс опустил глаза, на бумаги перед собой и взял красную ручку, будто я уже вышла из кабинета.

– Макс...
– попыталась я в последний раз.

Он даже не поднял головы.

– Ренне, если ты хочешь продолжать работать в "Газетт", то работай над тем, что я даю.

Я немного напряглась из-за его угрозы. "Газетт” была моим самым большим клиентом. Мне были нужны задания Макса, если я не хотела начать пользоваться алиментами, и на основании сообщения которое получила вчера, я не смогу получать их в течение длительного времени, если Мария имеет какое-нибудь отношение к этому.

– Хорошо, - сказала я спокойно.
– Увидимся позже, Макс.

Он хмыкнул в ответ. Я закрыла дверь его кабинета, собрала материалы для статьи о Паркмюллер, и направилась к выходу из "Газетт". Я быстро заморгала, борясь с ярким солнечным светом и остатками шока. Макс выкинул меня из этой истории. Я даже не знаю, куда пойти с этим или что с собой поделать. Я как бы накрыла шляпой идею заполнить несколько ближайших дней или недель тем, чтобы выслеживать потенциальных клиентов или точки зрения для истории.

– Итак, что теперь?
– пробормотала я.

Я вернулась назад к своей машине, чтобы направиться в первый дом из выставки садоводов. Я опоздаю. Макс был прав насчет этого, но промахнулся насчет всего остального. С ним было что-то не так, это уж точно. Только небеса знали что именно, и у меня не было времени думать об этом прямо сейчас.

* * *

Я превысила несколько ограничений по скорости, чтобы добраться до дома Бруэйбика. Надеюсь что все, включая команду Бристола, которые будут слишком увлечены выставкой садоводов, не заметят этого. На мой взгляд, там не было ничего такого, отчего можно было бы прийти в восторг. 75-ая ежегодная выставка садоводов Дам Моррисвилля будет такой же, как и все предыдущие; я повидала их больше чем предостаточно. Все дома и сады, принимающие участие будут открыты для осмотра в 8-30. Судьям и заинтересованным жителям города будет разрешено пробыть по полчаса в каждом доме, начиная в любом порядке. Победителей объявят на трибуне перед зданием суда в три часа дня, когда много оханей и аханей , смешаются со здоровой долей надменных замечаний.

Я притормозила на другой стороне дороги, недалеко от дома Бруэйбика , разбросав немного гравия. Достаточно, чтобы заслужить хмурый взгляд от Шеффи, который управлял толпой, заставив их сдвинуться и уйти с дороги. Я робко пожала плечами, помахала рукой, и поспешила к задней части дома, где все собрались.

На самом деле, освещать выставку садоводов было довольно легко. В прошлом году я работала над этой статьей для Макса. Отобрать участников конкурса по определению цветков для меня по цвету. Я не узнаю нарцисс на грядке. Записать краткое описание, собрать несколько цитат от людей, которые знали о чем говорили , и если есть возможность, обратить внимание на выражения лиц судей, когда они исследуют выставку. По какой-то причине, люди любят рассуждать о том, как принималось решение, было или не было там какой-то грандиозной схемы в работе. Если сообщали о том, что окружной прокурор Стив Форман нахмуривался пока рассматривал то, что как оказалось потом было садом победителем, значит очевидно кто-то применил принуждение, чтобы получить необходимое единогласное голосование. Завтра все сплетни будут в твиттере , начиная с взяточничества и заканчивая саботажем.

В Моррисвилле люди создали свои собственные развлечения, и было удивительно, как быстро тебя могло затянуться в это. Я выбрала своей теорией - заговор. Глория Лоттич - Госпожа Мэр и президент садоводческого клуба выигрывали в течение последних пяти лет.

Сегодня казалось никто не был заинтересован в том, чтобы делиться своими мыслями о темной стороне "Выставки садоводов" или построить домыслы о том, кто выиграет, по крайней мере, не со мной. У меня не было времени прочитать "Газетт" этим утром. Основываясь на тех взглядах, которые я ловила пока без цели брела через толпу, моя статья о нахождение тела Дока, должно быть, была уже напечатана. Так что, несколько людей, которые еще не слышал о том, что произошло вчера, теперь знали. Люди перешептывались, пытаясь едва заметно указывать, но никто не подошел ко мне, чтобы спросить об этом. У третьего дома, я начала задаваться вопросом, может быть, слух исказили так, что оказалось, что не я нахожу мертвые тела, а люди замертво падали вокруг меня.

К середине дня, когда я вернулась назад к зданию суда на церемонию награждения, мой нос чесался от всех цветов, и моя кожа казалось, была еще тоньше от такого пренебрежительного отношения. Девять садов участвовали в конкурсе, вероятно, около тысячи людей остановились, чтобы осмотреть каждый из них и никто, кроме конкурсантов, не сказал ничего из того, что было необходимо для меня. Конечно, я пропустила дом Бристола, надеясь положиться на фотографии Джонни Мака для этого небольшого фрагмента статьи. Хотя, я была уверена, что у Марджин было больше, чем несколько слов для меня.

Я стояла позади толпы собравшихся на городской площади, чтобы получше рассмотреть процессию. Как только Госпожа Мэр и Брайн Лоттич забрались на трибуну по лестнице, чтобы объявить награды - удивительно, что никто не возмутился о том, что его жена каждый год занимала первое место - я увидела, как ко мне направляется Бристол.

Мое сердце ухнуло в груди. Он выглядел хорошо, одетый в хаки и голубую рубашку вместо формы. Только лишь потому, что он шел в этом направлении, еще не означило, что он искал меня, напомнила я себе. Наверное, после вчерашнего , это было даже к лучшему. В любом случае, я буду холодной и отстраненной.

Подойдя ближе, Бристол остановился.

– В полдень Ренне.
– Он повернулся лицом к сцене, так что мы стояли бок о бок.

– В полдень, - ответила я, не отрывая взгляда от сцены. Я жаждала чашку кофе, чтобы хоть чем-то занять свои руки.

– Оглашение завещания Дока Хеллеки пройдет завтра в час.

Я удивленно посмотрела на него. Намного прохладнее и отстраненнее.

– Перед похоронами?

Бристол пожал плечами.

– Нет закона запрещающего этого. Похорон не будет еще несколько дней, а Хеллеки просил прочесть его, как можно скорее после его смерти.