Чтение онлайн

Джонни остановился, его глаза расширились.

– Ты шутишь.

Для моего эго оказалось приятным, что его первой реакцией было неверие.

– Нет.

– Тогда это может оказаться чем-то действительно классным.

Он догнал меня, снял ремень своей фотокамеры с плеча и с энтузиазмом повесил его на шею.

– Ага, или Макс чокнутый , - пробормотала я, думая о том, как он передал мою историю о Хеллеки Арни Ледбеттеру.

– Ты тоже что-то заметила?
– Спросил Джонни, поразив меня.

Теперь настала моя очередь остановиться.

– Что ты имеешь в виду?
– Я пыталась говорить спокойно.

Джонни со смехом покачал головой.

– Нет. Со мной это не сработает. Я видел тебя в действии слишком много раз.

Я раздраженно поджала губы.

– Хорошо. Он отдал Арни мою историю, он кажется спит в офисе и спорил по телефону с...кем-то.
– Я не хочу раскрывать секреты Макса. Если у него на самом деле есть секреты. Это все мои предположения.
– Что есть у тебя?

Джонни присвистнул.

– Ого. Ледбеттеру, да неужели?

Я кивнула.

Он пожал плечами.

– Мне нечего добавить. Но он прислал мне фотографии, и ты знаешь, как он относиться к фотографиям в памятных статьях.

Если к заголовкам Макс был привередлив, то к фотографиям он относился с фанатичностью. Никаких гримас и ухмылок, никаких животных, одетых как люди и никаких фото для статей, не относящихся к новостям, к которым относилась и наша памятная статья. Как правило, в статье должна быть только одна фотография Трубет Паркмюллер и все. В противном случаи, семьи умершего будет уговаривать вас разместить фотографии умершего начинает с его рождения до 86 лет, фото его любимой машины, первого домашнего животного и т.д. Так что в каком-то смысле, Макс нарушил свою вторую заповедь. Его первая заповедь? У тебя не должно быть ни одного дерьмового заголовка.

– Что-нибудь еще?
– Я поднялась на крыльцо перед входной дверью.

– У Макса же нет детей, так ведь?
– Спросил Джонни. Он делал хорошие фотографии, но не обращал особого внимания на детали.

Я нахмурилась.

– Нет. А что?

Он пожал плечами.

– Потому что, я уже дважды видел его в школе.

– В средней школе?
– Спросила я, как будто Джонни побывал в какой-то другой школе.

Джонни кивнул.

Максу не было смысла находиться там. Если только он не работал над какой-то историей, выступлением или чем-то еще.

Входная дверь открылась, выпустив порыв спертого воздуха, прежде чем я успела задать Джонни еще один вопрос или даже позвонить в звонок.

– Вы должно быть из газеты.
– Стройная женщина лет сорока, со светлыми волосами, выбившимися из-под синего платка, повязанного на голове, стоя в дверях, встречала нас.
– Я Лиз Мерритт , внучка Трубет. Я наблюдала за вами. Я не была уверена, работает ли дверной звонок.
– Она слегка хихикнула.

Когда она отступила назад, чтобы пропустить нас, я поняла почему.

– Матерь Божья...- пробормотал Джонни.

Я резко толкнула его в бок.

Насколько хватало глаз, груды газет и журналов были сложены везде. На лестнице ведущий вверх стопки были по колено, но в других местах бумага была сложена выше моей головы.

Лиз издала еще один нервный смешок.

– Да, бабушка была коллекционером.

– Вот это да, - пробормотал Джонни.

В этот раз, мой локоть двинулся недостаточно быстро.

– Ну, так.
– Я пыталась придумать, что сказать.
– Я думаю, вы ненадолго задержитесь в городе.

– О, нет, - сказала она вздрогнув.
– Мы продадим это место, как оно есть.

Я уставилась на нее.

– Здесь паркетные полы.
– Она постучала ногой по сравнительно небольшой куче, так что та зловеще покачнулась.
– Этот дом может стать вполне выгодной сделкой, - сказала она.
– Кроме того, где-то здесь может оказаться целое состояние.

"Или снежный обвал", - подумала я. Из этого выйдет чертовски хорошая история. Репортер и фотограф на долгие годы заперты в бумажном доме.

– Сюда, идемте за мной.
– Лиз направилась по узкой дорожке в заднюю часть дома. Ее тонкие плечи задевали стопки с обеих сторон. Джонни и мне пришлось идти боком следом за ней. – Вы, наверное, захотите увидеть ее и другие вещи.

– Мило.
– Джонни был явно очарован коэффициентом странностей в этом месте.

– Видимо, бабушка также увлекалась контейнерам из-под взбитых сливок «Cool Whip ».

О, Боже. Единственная история здесь заключалась в том, с какой наглостью Лиз Мерретт пыталась продать это место ничего не подозревающему простофиле. Кем бы он ни был, я могла поспорить, что его устроит цена.

* * *

После того, как мне чудом удалось сбежать из дома Паркмюллер – одна спальня наверху была полностью отведена под груды старых пластинок без обложек. Один неверный шаг и кто-нибудь мог потерять голову или лишиться глаза – я сразу отправилась домой, чтобы попытаться превратить свои заметки в статью и закончить статью о Выставке Садоводов. Обычно над статьями для «Газетт» я не работала дом. Макс мотивировал меня лучше, чем мои книги, телевизор, Фритзи, и все остальное, что отвлекало меня от написания статьи, но я была не в настроение еще раз лицезреть его сегодня. На самом деле, я не хотела появляться ни перед кем до самого конца дня. Кроме разве, своей мамы.

Я столкнула ноутбук со своих ног и встала, чтобы размяться и посмотреть в окно. Было почти шесть вечера, а мама все еще не вернулась домой. Меня так и подмывало позвонить в офис шерифа, вот только, если она явиться в целости и сохранности, то она никогда не простит мне этого. Этого, и того, что я нарушу клятву держаться подальше от Бристола в один и тот же день, не казалось мне слишком уж хорошей идеей. Я решила дать ей фору до десяти вечера. Если к тому времени она не вернется, тогда я позвоню в офис и заставлю Шеффи или Барнса сделать все что в их силах. Наверное, он позвонят Бристолу, но, по крайней мере, мне не придется этого делать.

Я поставила в микроволновку очередную миску с кашей на ужин - я нужно добраться до продуктового магазина, у меня была только еда для микроволновки – когда снаружи услышала хруст гравия под тяжестью подъезжающей машины. Я поднесла свой ужин к окну и увидела, как машина моей матери припарковалась рядом с моей машиной. В гараже было место только для одного автомобиля, так что мой отец, давным-давно засыпал гравием участок между задним двориком и гаражом, создав еще одно место для парковки, немного в стороне от Файрлайн. Моя мать никогда не парковалась там, предпочитая гараж для своей «Камри ». Однако я всегда парковала своей «БМВ» на улице и оставляла двери не запертыми на ночь, в надежде, что кто-нибудь угонит ее на запчасти, чтобы я смогла позвонить Джеффу и сообщить плохие новости.