Чтение онлайн

Он замешкался.

– Это информация является конфиденциальной и ...

– Возможно, кто-то из этого списка убил Дока Хеллеки, - указала я.

Он затих на мгновение.

– Хорошо. Но вы не должны делиться этой информацией с кем-то еще.

– Не буду, - пообещала я, и не стану. Даже, если в конечном итоге, у меня на руках окажется несколько стоящих имен. Бристол все равно не воспримет их всерьез, без дополнительных доказательств.

– Я нашел шесть. Карен Эллисон , на ярлыке написано, что у нее акне , но последний рецепт был на Валтрекс.

– Который используется для?

– Генитальный герпес.

– Ох.

Фу. Я понимаю, почему она не хотела, чтобы это было отражено в медицинских записях. Хотя, Карен Эллисон вероятно не претендует в кандидаты, как убийца Дока Хеллеки. Ростом она едва достигала пяти футов и весила, наверное, около девяноста футов, но после очень плотного обеда. Она работала клерком в здание суда, что означало, никто не заметит ничего подозрительного, увидев ее по близости рано утром. Я добавила ее имя в мысленный список подозреваемых. Ни в коем случаем нельзя вытаскивать блокнот и рисковать получить порцию гнева от матери.

– Марджин Бристол.

Я навострила уши.

– Последняя этикетка говорит о противозачаточных. Последний рецепт в записях на Кломид.

– Препарат для тех женщин, которые не могут забеременеть, - прошептала я. Укол боли пронзил меня. Я повернулась, чтобы найти Бристола в толпе. Служба закончилась, и люди потянулись в сторону гроба и выражали свои соболезнования. Бристол стоял рядом с Барнсом, рассматривая толпу, глаза находились в поисках чего-то подозрительного. Жаль, он не делал этого же у себя дома. Хотя, этого и не нужно было делать. Этого бы не нужно было делать, если ... Остановись, Ренне.

– Кто еще?
– Я наблюдала за тем, как люди разделялись на группки по двое и трое, чтобы идти домой. Макс остановился, чтобы поговорить с Брюсом Ларримором , учителем математики. О чем бы они ни говорили, разговор казался очень напряженным. Даже отсюда я распознала язык тела Макса, его кулаки сжаты и его лысина покраснела.

– Следующий - Джеймс Раднор.

Муж Лоры. Ему ничего не стоило вскинуть кулаки, и он был нетерпелив или казался таким. Я не была знакома с парнем.

– Последний рецепт на Викодин , но на его этикетке написано "Витамины", догоняешь?

– Да, - сухо сказала я.

– Но вот странная вещь. С другими, рецепты совпали с лекарствами, несмотря на то, что было написано на этикетке. Хотя, в этом был прописан Викодин. Так, что может быть, Док взаправду давал витамины и это опечатка.

Или, может быть, Док решил, что с Джима Раднора хватит Викодина и попытался отрезать его. А в ответ, Джим Раднор отрезал жизнь Дока. Неожиданно, мой предстоящий визит к Лоре Раднор стал гораздо интереснее для меня.

– Иренэ Харлоу, - продолжил Билли.
– Ее последний рецепт на Ксанакс , анти-депрессант. Но, - нахмуренность была слышна даже в его голосе, - ее ярлык гласит - нарколепсия.

– Хорошо, кто следующий?
– Быстро спросила я, прежде чем он успел найти ниточку связывающую ярлык и меня.

– Брюс Ларримор. На ярлыке говорится, что от головных болей, но похоже на ...- Я услышала, как он стучит по клавиатуре.
– ...Часть коктейля.

– Часть чего?
– Я нахмурилась.

– Коктейля из наркотиков, смесь лекарств, предназначенных работать вместе, чтобы помочь пациенту. В данном конкретном случае, он используется для профилактики заражений ВИЧ-инфекцией.

Я метнула взгляд позади себя, где Макс и Брюс Ларримор все еще спорили под видом вежливого разговора. Мое сердце упало.

– О, Макс, - прошептала я.

– Что?
– спросил Билли.

– Ничего. Не обращай внимания, - быстро сказала я.
– Спасибо, Билли ...Билл. Вы очень помогли мне. Мне нужно идти, - я начала вешать трубку.

– Подожди, разве вам не нужно, чтобы я приехал и дал показания или что-то в этом роде?
– Он казался смущенным.

– Пока нет.

Я быстро повесила трубку и выключила свой мобильник. Я пока не хотела, чтобы Билл промаршировал в участок. Мне нужно дать шанс, Максу и Брюсу объясниться. Технически, у любого из списка были причины разозлиться на Дока , особенно, учитывая, что он угрожал сорвать чьи-то тайны. Хотя, не все вели себя странно в последние дни, как Макс. Может быть, Бристол все же оказался прав.

Я сунула телефон в сумку и вернулась к своей матери, которая беседовала с Глорией Литтч. Ни одна из них, не заметила моего приближение, так что я поймала конец разговора.

– Глория, она не имела в виду ничего плохо. Она только недавно выбралась из сложной ситуации и ...

– Мам?
– сказала я.

Обе женщины подпрыгнули, явно поражены моим бесшумным появлением. Жар взлетел вверх по шее и лицу. Они, очевидно, обсуждали меня и мои неблаговидные поступки.

– Мне нужно перекинуться парой слов с Максом. Сможешь побыть одна?
– Я постаралась притвориться, что не слышала того, что она сказала всего минуту назад.

– Ради всего святого, Ренне, я же не инвалид. Я буду в порядке.
– Моя мать старалась не смотреть мне в глаза, четко осознания, что я поймала ее.

Я открыла рот, чтобы сказать больше в свою защиту, но решила не делать этого. Заговорив об этом, я только дам им понять, что разрешаю обсуждать свою личную жизнь друг с другом. Закрыв рот, я повернулась и направилась в сторону Макса и Брюса.

Через плечо Макса, Брюс увидел мое приближение и сразу же что-то сказал, они разделились и начали расходиться в противоположных направлениях.

– Стойте, - позвала я.
– Мне нужно поговорить с вами. С обоими.

Они замерли, съежившись как кролики, чей куст, защищающий их, был вырван перед стаей голодных собак. Макс обернулся и зашагал в мою сторону, его лицо натянутое, злобная маска.

– Послушай, Ренне, - начал он.

– Я знаю, что тем утром Брюс был там, - спокойно сказала я.

По крайней мере, это было моей догадкой. Я не думала, что кто-то из них убил Дока Хеллеки, но я и раньше ошибалась. Лучше столкнуться в общественном месте, даже если это место было кладбищем, чем наедине.

Макс напрягся.

– Я думаю, что он не сделал ничего плохого, но вам нужно рассказать Бристолу то, что вы знаете...
– я остановилась и посмотрела на Брюса, стоящего в нескольких метрах.
– То, что вы оба знаете. Потому что, если я узнала, Бристол тоже скоро узнает. И затем это выйдет на свет, все это, большим, отвратительно уродливым, публичным образом, и вы не хотите этого любой из вас.

Брюс подошел немного ближе. Тон его голоса негодующе категоричен.

– Ты и понятия не имеешь, чего мы хотим. Я могу потерять свою работу из-за этого.