Чтение онлайн

– Я ничего тебе не обещала и надежд не давала.

– Ты мастерски прикидывалась милой девочкой, а оказалась обыкновенной шлюхой. – Он сплюнул себе под ноги и снова глубоко затянулся.

Я смотрела на Игната и мысленно прощалась с ним. Очевидно, что больше он не видит во мне ничего хорошего.

– Ну так что? Сколько ты стоишь? – Он достал деньги из кармана и начал отсчитывать купюры.

От его слов, от презрения в его глазах я испытала жгучую горечь, заглушить которую вряд ли получится. Я смотрела на деньги в его руках, ощущая, как на глазах выступают слезы. Запоздалое чувство стыда все-таки проявилось, начиная грызть меня изнутри. Но я постаралась его заткнуть. Да, я шлюха, но это не значит, что Игнат имеет право так вести себя со мной. Но прямо сейчас я не понимала, как поставить его на место. Я сделала шаг, намереваясь уйти, но Игнат преградил мне путь.

– Дай мне, пожалуйста, пройти, – сказала я негромко, стараясь не расплакаться окончательно.

– Даже за деньги со мной не хочешь? – Зло выплюнул он.

– Игнат… пожалуйста, дай мне пройти.

Но он меня будто не слышал.

– Я хорошо заплачу тебе. В накладе не останешься. – Больше Игнат не считал нужным быть вежливым и доброжелательным. В его глазах я больше не была достойна хорошего отношения. На мне клеймо шлюхи. А со шлюхами разговаривают иначе. – Какой у тебя тариф? Беру максимальный, чтобы все включено. Ни разу не имел дела со шлюхами, – усмехнулся он, отсчитывая деньги. – Столько хватит? – Он протянул мне несколько пятитысячных купюр.

Я смотрела на деньги в его руках, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Моя жизнь превратилась в сплошную череду унижений и грязи. И виноват, конечно, в этом не Игнат.

– Мало? Не вопрос. – Он добавил еще несколько купюр.

В этот момент я почувствовала, как у меня внутри что-то ломается. Я не была готова к такому количеству презрения. Несмотря на то, что мне уже приходилось слышать обидные слова в свой адрес, но именно Игнат заставил ощутить себя грязной. И как теперь отмыться от этого я не представляла.

Каким-то чудом мне удалось обойти Игната и вернуться в зал. Я нашла глазами Назара и направилась к нему.

– Позвоните в понедельник. Мой секретарь согласует время, – сказал Назар и после рукопожатия его собеседник удалился.

Кожа горела, словно в огне. В зале работали кондиционеры, но мне это совершенно не помогало. На лбу выступила испарина. На секунду в глазах потемнело, и я инстинктивно ухватилась за Назара, боясь упасть.

– Прости. Голова закружилась.

Несколько мгновений Назар всматривался в мои глаза, а потом нахмурился.

– Что с тобой?

Я покачала головой, стараясь убедить его, что со мной все в порядке и от этого движения боль усилилась, заставляя меня поморщиться. Назара мой ответ явно не удовлетворил. Сдавшись, я тихо выдохнула.

– Я с самого утра неважно себя чувствую. У меня температура.

– Предупредить меня не могла?

Несмотря на то, что сейчас мне было очень жарко, его явное недовольство заставило меня поежиться. Я старалась оправдаться перед ним.

– Прости. Ты сказал, что я должна сопровождать тебя, и я даже не допустила возможности отказаться.

Одними губами Назар произнес емкое «блядь» и, достав телефон, сделал пару движений по экрану.

– Тарас, машину к входу.

Взяв под локоть, Назар повел меня на улицу.

– К чему геройство, Аделина? Думаешь, если упадешь здесь в обморок, я буду благодарен?

Я ощущала себя в тупике. Я и отказывать ему не хотела и не могла поставить его в неудобное положение, потеряв сознание перед всеми этими людьми, а судя по моему самочувствию, последнее не заставило бы себя долго ждать.

– Прости, – снова повторила я.

– «Прости» блядь, – процедил он сквозь зубы.

Я снова вызвала у Назара недовольство. А я очень этого боялась, потому что каждый такой момент неумолимо приближал меня к окончанию нашей сделки. А сейчас он был не просто недоволен. Он был зол. Впервые я видела его таким. Казалось, он не способен на подобные эмоции, но ненамеренно у меня получилось его на них спровоцировать.

Назар открыл для меня дверь машины.

– Отвези ее домой и возвращайся.

– Будет сделано, Назар Андреевич.

Мне хотелось снова попросить у Назара прощения, но он уже закрыл дверь, и все, что мне оставалось, это наблюдать его удаляющуюся спину.

В машине я несколько раз проваливалась в сон, но все же старалась держаться, подбадривая себя тем, что скоро буду дома, а там уже приму таблетки и сразу лягу спать. Осталось только чуть-чуть потерпеть…

Зайдя в квартиру, я снова почувствовала головокружение. В ушах зашумело. Тело стало ватным. Не желая больше испытывать судьбу, я медленно, опираясь о стену ладонью села на пол и спустя две секунды легла на прохладный паркет, что было весьма своевременно, потому что через мгновение меня поглотила тьма.

Я была в огне.

Мне снилось, что я плыву в океане, который полностью состоит из раскаленной лавы. Из последних сил я старалась грести к берегу, но руки меня не слушались. Заветная суша оставалась недосягаема. Я кричала, звала на помощь, но никто меня не слышал. Вокруг ни души. Обессилев, я сдалась, позволяя огненному водовороту медленно утянуть меня на дно, в самое пекло…

Один раз мне удалось вынырнуть из огня, и тогда я увидела перед собой лицо Назара. Он снова был хмур. Наверное, все еще сердится на меня. Не в силах выносить его поглощающий взгляд, я закрыла глаза, но даже тогда он продолжал меня преследовать. Я чувствовала его рядом, ощущала холодное прикосновение ко лбу и, кажется, даже слышала его голос, но слов разобрать не могла.

Раскалывающая надвое голову боль заставляла меня плакать. Я чувствовала на щеках слезы, но ничего не могла с этим сделать. Только спасительное забытье заботливо укрывало меня от этой невыносимой пытки.

Когда что-то снова заставило меня вынырнуть из своего беспокойного сна, я увидела перед собой незнакомого мужчину. Я смотрела на него и не узнавала. Хотела спросить, кто он, но не смогла разлепить пересохшие губы.

– Я возьму у вас кровь на анализ, – прозвучал чужой голос, и через несколько мгновений я почувствовала, как игла проткнула кожу.

Собственный стон эхом отразился вокруг. Я попыталась пошевелиться, но у меня ничего не получилось, мышцы откликались мучительной болью на любое движение. Сильнейшая слабость сковала тело. Очень хотелось пить, но я не могла произнести ни слова, продолжая бороться с огнем, который проник мне под кожу. Казалось, я противостою ему уже много часов, но он не ослабел ни на градус, продолжая выжигать до тла все внутренности.

– Я поставлю капельницу, – повторил все тот же голос. – Жар спадет. Ей станет легче. У нее нет аллергии на лекарства?